Адвокат Соков Андрей Владимирович

Телефон:
+7(908)590-52-56

Доказывание в суде апелляционной инстанции.

 ДОКАЗЫВАНИЕ В СУДЕ АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

 

 

Ярцев Роман Валерьевич, судья Нижегородского областного суда, доцент кафедры уголовного процесса Российского университета правосудия (Приволжский филиал), кандидат юридических наук, доцент.

 

Святкин Антон Михайлович, магистрант магистерской программы "Юрист в сфере уголовного судопроизводства" Российского университета правосудия (Приволжский филиал).

 

На примере Нижегородской области анализируется практика проверки доказательств в апелляционной инстанции по правилам гл. 45.1 УПК РФ.

 

Ключевые слова: мировая юстиция, мировой судья, уголовный процесс, УПК РФ, апелляция, доказательства, доказывание.

 

С момента введения апелляционного рассмотрения уголовных дел в порядке гл. 45.1 УПК РФ и до настоящего времени проверка доказательств судом апелляционной инстанции осуществляется крайне редко. А те случаи, когда суд апелляционной инстанции обращается к предоставленному процессуальному ресурсу, свидетельствуют о его неправильном использовании. Зачастую проверка доказательств в суде апелляционной инстанции сводится к повторному оглашению (прочитыванию) процессуальных документов в публичном процессе и напоминает избу-читальню. В причинах сложившейся ситуации попытались разобраться авторы статьи.

При проверке решения суда первой инстанции апелляционный суд обладает полномочиями по проверке доказательств. В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. N 26 указано, что под предусмотренной ч. 4 ст. 389.13 УПК РФ проверкой доказательств судом апелляционной инстанции следует понимать исследование по правилам, установленным ст. 87 - 89 и гл. 37 УПК РФ (с особенностями, предусмотренными ч. 3 - 8 ст. 389.13 УПК), доказательств, получивших оценку суда первой инстанции, а также исследование имеющихся в деле доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции, а равно исследование по тем же правилам новых доказательств, представленных сторонами. Однако лаконичное разъяснение Пленума при отсутствии законодательно закрепленных положений, регулирующих проверку доказательств в суде апелляционной инстанции, нивелирует предназначение данного процессуального механизма.

Согласно положению ч. 1 ст. 389.13 УПК РФ производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном гл. 35 - 39 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными гл. 45.1 УПК РФ.

Известно, что среди ключевых вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, ч. 1 ст. 299 УПК РФ выделяет вопросы, связанные с доказыванием обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Кроме того, описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать обстоятельства уголовного дела, установленные судом, а также основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие (п. 2 и 3 ч. 1 ст. 305 УПК РФ). В свою очередь, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, мотивы, по которым суд отверг другие доказательства (п. 1 и 2 ст. 307 УПК РФ).

Указанные положения закона спроецированы на требования, предъявляемые к содержанию описательно-мотивировочной части оправдательного апелляционного приговора (ч. 1 ст. 389.29 УПК РФ) и обвинительного приговора (ч. 1 ст. 389.31 УПК РФ). В дополнительных требованиях указано, что суд апелляционной инстанции должен привести мотивы, по которым отверг доказательства, представленные сторонами, и которые приведены в том или ином виде приговора суда первой инстанции (п. 3 ч. 2 ст. 389.29 и п. 3 ч. 2 ст. 389.31 УПК РФ соответственно).

В связи с этим, несмотря на то что ход проверки доказательств отражается в протоколе судебного заседания (ст. 259 и ст. 389.34 УПК), указание в решении суда апелляционной инстанции на проверку конкретных доказательств и результаты такой проверки будет не только уместным, но и необходимым.

Так, приговором мирового судьи судебного участка N 1 Кулебакского судебного района Нижегородской области от 04.04.2016 г. Р.В.Г. признан виновным и осужден за мошенничество при получении выплат, т.е. хищение денежных средств при получении пособий, установленных законом и иными нормативными правовыми актами, путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат.

Апелляционным постановлением Кулебакского городского суда Нижегородской области от 07.07.2016 г. указанный приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе осужденный Р.В.Г. выражал несогласие с постановленными в отношении его судебными решениями, просил их отменить, уголовное дело прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование жалобы Р.В.Г., в частности, указал, что свидетель Е.Г.Ф., который мог бы дать какие-либо пояснения по данному факту, в судебное заседание не явился, несмотря на заявленное им (Р.В.Г.) ходатайство о его вызове.

Президиум посчитал, что апелляционное постановление в отношении Р.В.Г. подлежит отмене по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ. В обоснование своего вывода президиум указал, что согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлению законность, обоснованность и справедливость приговора.

При этом в силу особенностей процедуры апелляционного производства суд апелляционной инстанции наделен полномочиями не только по осуществлению контроля в отношении решений суда первой инстанции, но и полномочиями по разрешению уголовного дела по существу, руководствуясь при этом правилами, установленными для производства в суде первой инстанции (за рядом изъятий). Допускается как непосредственное исследование имеющихся в деле доказательств, так и собирание новых доказательств, предоставление заинтересованным лицам возможности добиваться исправления ошибок, допущенных судом при рассмотрении уголовного дела, обеспечение сторонам права участвовать в исследовании доказательств, представлять новые доказательства и иными способами отстаивать свои позиции в проводимом на основе принципа состязательности и равноправия сторон судебном разбирательстве. Суд вправе изменить судебное решение или вынести новое решение по существу уголовного дела.

Таким образом, при проверке по апелляционным жалобам и (или) представлению законности, обоснованности и справедливости приговора или иных судебных решений суд апелляционной инстанции наделен полномочиями как по самостоятельному устранению допущенных нарушений первой инстанцией, так и рассмотрению уголовного дела по сути разрешаемых вопросов с вынесением итогового судебного решения.

Согласно положениям ч. 4 ст. 15 УПК РФ стороны обвинения и защиты равны перед судом, согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Однако эти требования уголовно-процессуального закона судом апелляционной инстанции при проверке приговора в отношении осужденного Р.В.Г. выполнены не были.

В соответствии с ч. 2 ст. 271 УПК РФ суд, выслушав мнения участников судебного разбирательства, рассматривает каждое заявленное ходатайство и удовлетворяет его либо выносит определение или постановление об отказе в удовлетворении ходатайства.

Исходя из требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 24 марта 2015 г. N 490-О, а также в Определениях от 23 декабря 2014 г. N 2801-О, от 22 декабря 2015 г. N 2765-О и других, указанные нормы уголовно-процессуального закона, закрепляющие возможность заинтересованных лиц ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции об исследовании доказательств, как уже изучавшихся судом первой инстанции, так и новых, направлены на защиту прав участников судебного разбирательства и - в нормативном единстве с другими положениями уголовно-процессуального закона, регламентирующими порядок доказывания в уголовном судопроизводстве и устанавливающими, что определения суда, постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными, - не предполагают, действуя в системе уголовно-процессуального регулирования, произвольного применения, равно как и необоснованного отказа суда в удовлетворении ходатайств.

Согласно протоколу судебного заседания суда апелляционной инстанции 16.06.2016 г. в ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела осужденным Р.В.Г. было заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание свидетеля обвинения Е.Г.Ф., которое было судом удовлетворено.

В очередное судебное заседание, назначенное на 30.06.2016 г., свидетель Е.Г.Ф. не явился, от него поступила телефонограмма, из которой следует, что указанный свидетель отказывается явиться в судебное заседание, просит огласить его показания, данные в период предварительного следствия. 30.06.2016 г. судебное заседание было отложено на 06.07.2016 г. в связи с непоступлением ответа на запрос.

В судебном заседании 06.07.2016 г. судом был вынесен на обсуждение вопрос об отложении судебного заседания для предоставления осужденному времени для обеспечения явки свидетеля обвинения Е.В.Г. При этом осужденный пояснил, что обязуется доставить свидетеля в судебное заседание самостоятельно. Однако суд апелляционной инстанции в удовлетворении указанного ходатайства подсудимого отказал, мотивировав свое решение тем, что у осужденного имелась возможность ранее обеспечить явку данного свидетеля.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд апелляционной инстанции в нарушение ч. 3 ст. 15, ч. 2 ст. 271 и ст. 240 УПК Российской Федерации не создал необходимых условий для реализации стороной защиты предоставленных ей законом прав, лишив осужденного возможности защищаться от предъявленного обвинения всеми предусмотренными законом способами, и нарушил принцип непосредственного исследования доказательств в судебном разбирательстве.

Проверенное доказательство подлежит оценке по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а также их достаточной совокупности с целью ответа на вопросы, разрешаемые судом в совещательной комнате по правилам ст. 299 УПК РФ.

Отсутствие отражения такой оценки доказательств в апелляционных определении, постановлении (например, в части принятых судом апелляционной инстанции новых доказательств, не исследованных судом первой инстанции) с точки зрения допустимости может повлечь обоснование судебного решения доказательствами, признанными судом недопустимыми. Такое нарушение уже на уровне апелляционного производства в силу п. 9 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ является безусловным основанием для отмены или изменения судебного решения.

Выявленный в этой части смысл закона пока не востребован судебной практикой. Апелляционные определения, постановления содержат общие формулировки, указывающие на то, что при разрешении апелляционных жалоб, представлений судом были заслушаны стороны, исследованы материалы уголовного дела и т.п. Следствием инертности правоприменителя является отсутствие логически внятного обоснования для сторон алгоритма использования судом апелляционной инстанции своих полномочий как в части проверки доказательств, исследованных судом первой инстанции, так и в части неприменения данного ресурса. Решение суда апелляционной инстанции о проверке доказательств может быть вынесено на обсуждение сторон по инициативе суда (закон этого не запрещает, наоборот, исходя из ревизионного начала прав суда апелляционной инстанции, в силу ч. 1 и 2 ст. 389.19 УПК РФ, ориентирует на это суд). Такое решение суда, как правило, для сторон носит спонтанный характер и в большей степени является непредсказуемым.

Приговором мирового судьи судебного участка Первомайского судебного района Нижегородской области от 24.02.2015 г. З.В.И. признан виновным и осужден за умышленное причинение легкого вреда здоровью И.К., вызвавшего кратковременное расстройство здоровья.

Апелляционным постановлением Первомайского районного суда Нижегородской области от 17 апреля 2015 г. приговор в отношении З.В.И. оставлен без изменения.

Отменяя приговор мирового судьи судебного участка Первомайского судебного района Нижегородской области от 24 февраля 2015 г. и апелляционного постановления Первомайского районного суда Нижегородской области от 17 апреля 2015 г. и направляя дело на новое судебное рассмотрение со стадии подготовки дела к судебному заседанию судом первой инстанции, президиум указал следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ судебное решение должно отвечать критериям законности, обоснованности и мотивированности.

Исходя из взаимосвязанных положений ч. 4 ст. 7 и ст. 307 УПК РФ приговор представляет собой единый логически связанный документ, резолютивная часть которого должна вытекать из содержания его вводной и описательно-мотивировочной частей. Одновременно судебное решение должно быть изложено таким образом, чтобы исключить возможность двойного толкования выводов суда по предмету судебного разбирательства, поскольку иное ставит под сомнение его обоснованность.

Данные принципы при постановлении обвинительного приговора от 24.02.2015 г. в отношении З.В.И. не соблюдены. Так, судом первой инстанции установлено, что 29.04.2014 г. в период с 14 до 15 ч. З.В.И. в ходе конфликта с И.К. нанес последнему удар кулаком по лицу, в результате чего потерпевший получил телесное повреждение в виде раны верхней губы, причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства.

В основу вывода о виновности З.В.И. судом положены следующие исследованные в судебном заседании доказательства:

- копия постановления УУП Отдела полиции дислокации г. Первомайск МО МВД России "Дивеевский" Ларина В.В. от 15.05.2015 г., в котором указаны время, место и обстоятельства неправомерных действий З.В.И. в отношении И.К.;

- заключение судебно-медицинского эксперта ГБУЗ НО "НОБСЭ" от 27.08.2014 N 1611;

- список телефонных звонков абонента сотовой сети с номером, которым пользуется З.В.И., подтверждающим совершение подсудимым двух телефонных звонков в отдел полиции после конфликта с И.К. 29.04.2014 г., также справку ЗАО "НСС" от 17.12.2014 г. о дате и времени телефонных звонков, сделанных подсудимым в отдел полиции после конфликта с потерпевшим;

- справка ГБУЗ НО "Первомайская ЦРБ" N 142 от 29.04.2014 г. о медицинском освидетельствовании И.К. на состояние опьянения;

- показания свидетелей М.В.И., З.В.И., С.Е.В., К.А.Ю., Л.В.В., Ш.Е.Ю., подсудимого З.В.И., который подтвердил наличие конфликта с потерпевшим 29.04.2014 г. и свои действия по применению физической силы к И.К.

Согласно ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится дознавателем, следователем, прокурором, судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

Каждое доказательство в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Данные законодательно закрепленные принципы доказывания по настоящему уголовному делу судом не выполнены.

Как следует из протокола судебного заседания, свидетель М.В.И. показал, что 29.04.2014 г. в четвертом часу дня по возвращении с работы из окна кухни своей квартиры он увидел, как З.В.И. наносил удары И.К.

Свидетель З.В.И. показал суду, что в конце апреля 2014 г. около четырех часов дня он в окно своей квартиры видел произошедший между З.В.И. и И.К. конфликт, в ходе которого З.В.И. нанес потерпевшему удар по лицу, а затем несколько ударов ногой.

Несмотря на то что в описательно-мотивировочной части приговора указано, что вина З.В.И. в совершении инкриминированного ему преступления подтверждается, в том числе показаниями указанных свидетелей М.В.И. и З.В.И., далее в тексте приговора суд констатирует, что критически относится к показаниям указанных свидетелей, поскольку эти показания свидетели дали по просьбе потерпевшего.

Вместе с тем в опровержение позиции подсудимого о возможности получения И.К. телесных повреждений при иных обстоятельствах, отличных от версии потерпевшего, суд снова ссылается как на доброкачественные показания свидетелей М.В.И. и З.В.И., т.е. на показания, ранее отвергнутые им в качестве доказательства.

Кроме того, требования ст. 87, 88 УПК РФ нарушены судом и при исследовании показаний свидетелей Л.В.В., С.Е.В., подсудимого З.В.И. Так, свидетель Л.В.В., работающий в Отделе полиции по обслуживанию Первомайского района МО МВД России "Дивеевский", показал, что к нему поступило заявление И.К. о привлечении З.В.И. к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 115 УК РФ, материал по данному заявлению был направлен мировому судье. Во время проведения личной беседы с И.К. никаких видимых телесных повреждений у последнего не имелось.

Суд первой инстанции привел показания Л.В.В. в приговоре и обосновал вывод о виновности З.В.И. по ч. 1 ст. 115 УК РФ, в том числе показаниями данного свидетеля, однако в описательно-мотивировочной части оспариваемого приговора в нарушение требований ст. 87, 88, п. 2 ст. 307 УПК РФ не привел суждений относительно допустимости и достоверности исследованного доказательства, не конкретизировал, в какой части и в каком объеме оно подтверждает изложенную потерпевшим И.К. версию событий 29.04.2014 г.

Между тем приведенные показания не согласуются с другими доказательствами, положенными судом в основу вывода о совершении З.В.И. в отношении И.К. предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ преступления, поскольку в своей содержательной части опровергают утверждение потерпевшего И.К. о наличии у него видимых телесных повреждений в последующий, непосредственно после описываемых им событий, период времени.

Отсутствие в приговоре системной оценки указанных доказательств с целью выявления между ними противоречий, анализа последних, логично обоснованной аргументации позиции суда относительно признания одних доказательств допустимыми и отказа в этом качестве другим, ставит под сомнение вывод суда о доказанности выдвинутого против З.В.И. обвинения.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, дочь З.В.И. - С.Е.В., явившаяся очевидцем конфликта между ее отцом и И.К., и сам подсудимый З.В.И. показали суду, что в ходе конфликта З.В.И. лишь оттолкнул от себя ладонями И.К., никаких ударов потерпевшему подсудимый не наносил.

Однако суд, оценивая показания С.Е.В. и З.В.И., указал, что данные показания косвенно подтверждают, что телесное повреждение потерпевшему было причинено в результате одного удара кулаком по лицу, что противоречит буквальному смыслу сказанного С.Е.В. и З.В.И. в ходе судебного разбирательства, описанному ими механизму физического воздействия на И.К.

Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что постановлением мирового судьи судебного участка г. Первомайска Нижегородской области от 04.08.2014 г. назначена медицинская судебная экспертиза с целью определения механизма и давности возникновения телесных повреждений у И.К., степени тяжести вреда, причиненного его здоровью, количества травматических воздействий и возможности их получения в результате падения на асфальт. По результатам исследования медицинской документации суду представлено заключение эксперта Милова В.А. от 27.08.2014 N 1611.

Согласно указанному заключению у И.К. имелась рана верхней губы, однако определить механизм образования раны, давность ее образования, а также возможность получения этой раны в результате ушиба об асфальт не представляется возможным из-за отсутствия ее детального описания в представленной на экспертизу медицинской документации. Имеющееся у И.К. телесное повреждение причинило легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства. Рана верхней губы образовалась от одного травматического воздействия. Образование данного телесного повреждения в результате падения И.К. из вертикального положения и удара лицом об асфальтированную поверхность не исключается.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства эксперт Милов В.А. не допрашивался.

В описательно-мотивировочной части оспариваемого приговора указанная часть заключения эксперта приведена дословно, однако, оценивая данное доказательство, суд произвольно делает вывод, что имеющееся у И.К. телесное повреждение в виде раны верхней губы причинено либо в результате удара кулаком по лицу, либо в результате падения потерпевшего и удара лицом об асфальтовое покрытие.

Таким образом, мировой судья, не обладая специальными познаниями в области медицины, вопреки заключению судмедэксперта от 27.08.2014 N 1611 о невозможности определения механизма образования раны верхней губы И.К., сам установил вероятность образования у последнего повреждения от удара кулаком по лицу, хотя при назначении судебно-медицинской экспертизы вопрос о вероятности такого механизма травмирования потерпевшего перед экспертом не ставился и в заключении эксперта отсутствуют суждения по данному вопросу. Тем самым суд вышел за пределы своей процессуальной компетенции, реализовал функции, отнесенные законом к ведению соответствующего лица, обладающего специальными познаниями в области медицины (эксперта).

Вместе с тем в соответствии с ч. 1 ст. 207 УПК РФ при недостаточной полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза.

Сформулированное законодателем в данной норме закона право суда назначить дополнительную экспертизу при разрешении конкретного уголовного дела при наличии к тому повода предопределяет разумную необходимость проведения соответствующего экспертного исследования для устранения неясностей по вопросам, имеющим значение для правильного установления обстоятельств дела.

При наличии противоречия между позицией защиты и частного обвинения в изложении обстоятельств конфликта, в условиях последовательного отрицания подсудимым З.В.И. и очевидцем конфликта - С.Е.В. факта нанесения ударов потерпевшему, вопрос о механизме травмы И.К., утверждавшего о наличии у него телесных повреждений, полученных в результате ударов подсудимого, имел существенное значение для проверки объективности выдвинутых сторонами в этой части версий, подтверждения либо опровержения обвинения подсудимого по ч. 1 ст. 115 УК РФ. Следовательно, дальнейшее уточнение и конкретизация механизма травмы потерпевшего должны были осуществляться в рамках ст. 207 УПК РФ, с разрешением вопроса о необходимости назначения дополнительной судебно-медицинской экспертизы.

Однако судом первой инстанции этого сделано не было, а выводы эксперта относительно механизма образования раны верхней губы И.К. интерпретированы судом в искаженном виде, произвольно расширившем круг причин происхождения данной травмы в пользу обвинения, чем фактически в судебном заседании создано новое, отличное от заключения эксперта, доказательство.

После этого судья произвел проверку и оценку видоизмененного доказательства, полученного из ненадлежащего источника, что не соответствует положениям уголовно-процессуального закона и ставит под сомнение объективность и беспристрастность суда по делу.

Приняв данное новое доказательство наряду с другими исследованными доказательствами, суд посчитал установленным, что телесное повреждение потерпевшего в виде раны верхней губы И.К. получил в результате неправомерных действий З.В.И., заключающихся в одном травматическом воздействии, а именно в нанесении одного удара кулаком по лицу.

Кроме того, вывод суда о неподтвержденности в ходе рассмотрения дела показаний подсудимого о том, что потерпевший применил к нему какое-то физическое воздействие, порвал рубашку, противоречит показаниям самого потерпевшего, сообщившего, что З.В.И. вызвал полицию, так как И.К. порвал его одежду.

Учитывая характер перечисленных нарушений, президиум не может констатировать выполнение судом первой инстанции положений ст. 7 УПК РФ, а постановленный приговор отвечающим требованиям ст. 297, 307 УПК РФ.

Проверяя законность и обоснованность приговора мирового судьи судебного участка Первомайского судебного района Нижегородской области от 24.02.2015 г., суд апелляционной инстанции вышеуказанные противоречия в выводах о достоверности показаний свидетелей, заключения эксперта не выявил, кроме того, согласился с выводами суда первой инстанции о подтверждении виновности З.В.И. показаниями свидетелей М.В.И. и З.В.И., не приняв во внимание критическую оценку мировым судьей объективности этих показаний.

Вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судебными инстанциями при рассмотрении уголовного дела в отношении З.В.И., являются существенными, повлиявшими на исход дела, что в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ является основанием для отмены приговора мирового судьи судебного участка Первомайского судебного района Нижегородской области от 24.02.2015 г. и апелляционного постановления Первомайского районного суда Нижегородской области от 17.04.2015 г., с направлением дела на новое судебное рассмотрение со стадии подготовки дела к судебному заседанию судом первой инстанции.