Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Избрание меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого по уголовному делу.

 

ИЗБРАНИЕ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ В ОТНОШЕНИИ ПОДОЗРЕВАЕМОГО ИЛИ ОБВИНЯЕМОГО: ОБЪЕКТИВНАЯ ОСНОВА И СУБЪЕКТИВНАЯ ОЦЕНКА

 

 

Стародубова Г.В., кандидат юридических наук, и.о. заведующего кафедрой уголовного процесса Воронежского государственного университета.

 

В научной статье систематизируются и анализируются проблемы, возникающие при применении норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих избрание меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого при производстве по уголовным делам. В качестве основной проблемы правоприменительной практики указывается отсутствие в постановлении следователя, дознавателя, судьи анализа доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для избрания меры пресечения. Отмечается особое значение объективной основы решения об избрании меры пресечения в условиях проспективного характера обстоятельств, закрепленных в ст. 97 УПК РФ. Делается вывод о необходимости соответствующих разъяснений со стороны Верховного Суда РФ применительно к отдельным мерам пресечения, избираемым по судебному постановлению.

 

Ключевые слова: мера пресечения, заключение под стражу, подписка о невыезде, следователь, дознаватель, судья, обоснованность, постановление.

 

Вопросы о применении процессуального принуждения относятся к числу дискутируемых. Наибольшую сложность вызывает поиск разумных пределов вторжения государства с его властными механизмами в сферу личных интересов, прав и свобод граждан. Подтверждая приоритетность прав и законных интересов человека и гражданина по отношению к государственным интересам, Конституция РФ повышает роль и ответственность государства в обеспечении прав и свобод личности, поскольку конституционные права личности не могут быть самостоятельно реализованы, а для этого необходимы социально-экономические, политические и правовые гарантии .

 

Применение процессуального принуждения вообще и мер пресечения в частности имеет своей целью обеспечение порядка уголовного судопроизводства и предотвращение неправомерных действий подозреваемого либо обвиняемого, представляющих угрозу для правосудия, для решения задач уголовного судопроизводства.

Избрание и применение меры пресечения ограничивает конституционные права гражданина на личную неприкосновенность, свободу, беспрепятственное перемещение, на выбор места жительства и т.д. При этом степень ограничений зависит от конкретной меры. В любом случае меры пресечения "применяются к лицам, еще не признанным виновными в совершении преступления, а потому должны носить исключительный и соразмерный характер". Именно властные полномочия компетентных должностных лиц и органов должны быть действенной гарантией защиты личности от незаконного и необоснованного ограничения ее прав и свобод. "Материальным" выражением действенности данной гарантии является не что иное, как надлежащее обоснование решения об избрании меры пресечения в постановлении следователя, дознавателя либо судьи.

 

Сложившаяся правоприменительная практика свидетельствует о том, что наиболее часто применяются две меры пресечения: подписка о невыезде и заключение под стражу.

 

 

В научной литературе обоснованность постановлений об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения неоднократно подвергалась критике . Анализ материалов уголовных дел по Воронежской области позволяет сделать вывод о существенных недостатках при отражении оснований для избрания мер пресечения. Следователи и дознаватели, как правило, перечисляют основания для избрания меры пресечения, закрепленные ст. 97 УПК РФ, указывая на необходимость подписки о невыезде и надлежащем поведении, и этим ограничиваются. Сведения, подтверждающие наличие этих оснований, в постановлении не приводятся. К ужасу исследователя, недопустимо часто встречающейся формулировкой основания для избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в постановлениях следователей и дознавателей является такого рода фраза: "Учитывая, что Л. характеризуется в целом положительно, постоянно проживает по адресу: г. Воронеж,  имеются основания для избрания в отношении его меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении"  либо "Д. совершил преступление небольшой тяжести, имеет постоянное место жительства, в совершении преступления раскаялся, вину признал, вследствие чего не скроется от органов суда и следствия" .

 

Согласно прямому указанию ст. ст. 29 и 101 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу избирается исключительно по решению суда. Идея законодателя о контроле со стороны независимого и не имеющего ни процессуального, ни материального интереса в исходе уголовного дела судьи очевидна. Данный законодательный механизм вынуждает следователя обращаться с обоснованным ходатайством в суд при необходимости заключения под стражу подозреваемого или обвиняемого. Обоснованным должно быть и постановление судьи об удовлетворении ходатайства следователя. Верховный Суд РФ, разъясняя порядок применения норм УПК РФ, акцентировал внимание на том, что в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ .

 

Анализ судебной практики позволяет утверждать, что судьи в постановлениях делают вывод о наличии оснований для избрания меры пресечения, указывая на обстоятельства, ввиду которых, по их мнению, обвиняемый должен быть заключен под стражу. Однако анализ доказательств, подтверждающих такой вывод, в постановлении, как правило, не приводится. Судья ограничивается лишь общим указанием о том, что представленные материалы изучены и их достаточно для принятия решения. Тем самым фактически игнорируются указания Верховного Суда РФ о том, что основания, указанные в ст. 97 УПК РФ, должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами .

 

Необходимость доказывания обстоятельств, обосновывающих избрание меры пресечения, ярко видна при рассмотрении судом ходатайства следователя либо дознавателя с участием подозреваемого или обвиняемого и его защитника. Однако оценка имеющихся в деле доказательств и обоснование ими решения о необходимости избрать меру пресечения должны отражаться в процессуальных документах независимо от субъекта, принимающего это решение, и вида меры. Ответ на правовой вопрос, содержащийся в постановлении, должен иметь объективную основу, коей являются сведения о наличии либо отсутствии определенных фактов и обстоятельств. Тем более такая объективная основа необходима при принятии решений, ограничивающих конституционные права и свободы граждан при избрании и применении мер пресечения в ходе производства по уголовному делу.

Безусловно, сведения, составляющие содержание доказательств, как объективный, материальный аспект принятия решения всегда проходят через субъективное восприятие и субъективную оценку уполномоченного на принятие этого решения лица. Сложность такой оценки в случае с избранием меры пресечения состоит в том, что легальные основания носят проспективный, предвосхищающий характер. Они связаны с прогнозированием будущей ситуации, которая рассматривается в аспекте негативных последствий для уголовного судопроизводства. Именно в связи с этим в процессуально-правовой науке высказываются предложения определять меры пресечения тяжестью обвинения с приданием всем прочим обстоятельствам факультативного значения. Как нам видится, с данным предложением согласиться нельзя, поскольку меры пресечения при подобном подходе приобретают черты уголовного наказания. Это противоречит их сущности, сводящейся к процессуальной превенции.

 

Проспективный характер оснований для избрания рассматриваемых мер должен обусловливать особое внимание к отражению объективных сведений, дающих почву для вывода о высокой степени вероятности противоправного поведения подозреваемого или обвиняемого.

Принцип законности при производстве по уголовному делу в том виде, в котором он закреплен в ст. 7 УПК РФ, не предполагает исключений из требования обоснованности, предъявляемого к постановлениям следователя, дознавателя, судьи. В этой связи полагаем необходимым акцентировать внимание именно на анализе и оценке доказательств в тексте постановления судьи об избрании меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, о чем должно быть разъяснено в ранее упомянутом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога".

Обращаясь к "досудебному" опыту избрания меры пресечения в виде содержания под стражей, в литературе указывается на меньший процент избрания прокурорами данной меры и большую ее обоснованность, связанные с личной ответственностью и возможностью подробно изучить материалы уголовного дела. Однако видится, что институт судебного контроля за избранием мер пресечения и практика применения его норм должны совершенствоваться, а не отменяться. Ценность самой идеи независимой оценки необходимости и обоснованности использования государственного принуждения признана в первую очередь на международном уровне. В 2016 году Комитет ООН по правам человека упрекнул Россию в ненадлежащем уровне обеспечения прав человека в процедурах досудебного заключения под стражу, действовавших в 1996 году(!), отметив, что помещение под стражу в соответствии с постановлением прокурора представляет собой нарушение прав человека по п. 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, ибо прокурор не может рассматриваться в качестве должностного лица, уполномоченного осуществлять судебную власть. Отказ от судебного контроля вместо совершенствования формы его реализации должен быть обусловлен чрезвычайно вескими причинами. Наряду с анализом объективной основы решений об избрании меры пресечения и ее субъективной оценки, возможно, нужна дополнительная оценка соответствующего ходатайства и личная ответственность за сделанные выводы со стороны прокурора, как гарантия обоснованности инициативы в использовании государственного принуждения.