Адвокат Соков Андрей Владимирович

Телефон:
+7(908)590-52-56

Критерии индивидуализации наказания за преступление, совершенное в соучастии.

КРИТЕРИИ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ НАКАЗАНИЯ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЕ,  СОВЕРШЕННОЕ В СОУЧАСТИИ

 

Воронин Вячеслав Николаевич, кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (г. Москва).

 

Проводится уголовно-правовой анализ применения специальных критериев индивидуализации наказания за преступления, совершенные в соучастии, в качестве которых УК РФ выделяет: 1) характер и степень фактического участия лица в его совершении; 2) значение этого участия для достижения цели преступления; 3) влияние участия данного лица на характер и размер причиненного или возможного вреда. На основе анализа материалов судебной практики, результатов анкетирования судей автор выявляет факторы, оказывающие влияние на индивидуализацию мер наказания, а также предлагает законодательные изменения формулировок данных критериев с целью упорядочения судебной практики.

 

Ключевые слова: назначение наказания, индивидуализация наказания, специальные критерии индивидуализации, соучастие, виды соучастников.

 

Институт соучастия в преступлении, в том числе вопросы, связанные с назначением наказания соучастникам, остается в науке одним из самых сложных для понимания. Поскольку уголовное законодательство отрицает возможность коллективной уголовной ответственности, а наказание имеет исключительно личный характер, то наказание, назначаемое соучастникам, также должно подлежать индивидуализации. При этом законодатель установил лишь критерии индивидуализации, не дифференцировав их, как это сделано в ст. 66 УК РФ.

Так, ст. 67 УК РФ устанавливает два правила назначения наказания. Первое: при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, суд должен учитывать: 1) характер и степень фактического участия лица в его совершении; 2) значение этого участия для достижения цели преступления; 3) влияние участия данного лица на характер и размер причиненного или возможного вреда. Второе правило касается учета смягчающих и отягчающих обстоятельств, относящихся к личности одного из соучастников.

Перечисленные критерии следует рассматривать как специальные, поскольку они учитываются на основе специальных правил назначения наказания. Однако В.М. Степашин утверждает, что нормы ст. 67 УК РФ не относятся к специальным началам назначения наказания, поскольку не устанавливают особенности назначения наказания за преступления, совершаемые в соучастии, по сравнению с общими началами и не влекут каких-то изменений в пределах применения санкции статьи Особенной части. Мы не можем согласиться с автором, поскольку общие начала назначения наказания касаются всех без исключения уголовных дел, а предусмотренные ст. 67 УК РФ правила назначения наказания применяются только к соучастникам. Следовательно, суд учитывает помимо общих начал еще и специальные.

 

Что касается индивидуализации, то в ст. 67 УК РФ также речь идет о специальных ее критериях, которые помогают суду назначить индивидуальное наказание соучастникам. Здесь возникает вопрос: какой из общих критериев получает развитие в специальных критериях индивидуализации наказания при соучастии?

На первый взгляд эти специальные критерии учитываются как специальная характеристика личности виновного, однако они характеризуют лицо в процессе преступной деятельности, выражают объективную сторону преступления - деяние, а также роль этого лица в наступлении преступного результата, поэтому, скорее, являются выражением степени общественной опасности преступления. При этом если критерии индивидуализации, которые суд использует при назначении наказания за неоконченную преступную деятельность, всегда свидетельствуют о меньшей общественной опасности содеянного, то при индивидуализации наказания соучастникам нельзя однозначно сказать, что степень общественной опасности всего преступления повышается.

В науке нет единого мнения о том, всегда ли преступление, совершенное в соучастии, более общественно опасно, чем преступление, совершенное единолично. Считается, что участие в преступлении двух и более лиц облегчает его совершение, способствует нанесению большего ущерба либо сокрытию следов преступления. Но всегда ли это влияет на степень его общественной опасности? Вероятность причинения большего вреда может остаться нереализованной, поскольку участие нескольких лиц в преступлении, напротив, вызывает иногда неразбериху при не слишком согласованных действиях. Что касается легкости сокрытия преступления, то группа лиц оставляет больше следов, нежели один исполнитель.

Интересно высказывание А.Ф. Кони о том, что каждое преступление, совершенное несколькими лицами по предварительному соглашению, представляет собой живой организм, имеющий и руки, и сердце, и голову. Верной кажется позиция о том, что совершение преступления в соучастии может повышать степень его общественной опасности лишь в связи с наличием определенных факторов. Критерии индивидуализации, которые закон предписывает учитывать при назначении наказания соучастникам, характеризуют суммарную степень общественной опасности преступления. При соучастии преступление складывается из совместной деятельности субъектов, которые своими действиями вносят "вклад" в общую степень общественной опасности преступления. Чтобы учесть долю каждого в суммарной общественной опасности, суд должен руководствоваться дополнительными критериями индивидуализации, приведенными в ч. 1 ст. 67 УК РФ.

 

Степень фактического участия лица в совершении преступления представляет собой количественный показатель. Лицо может выполнять несколько ролей при совершении преступления: быть одновременно и организатором, и подстрекателем. Показателем степени фактического участия являются те непосредственные действия, которые соучастник выполняет в преступлении. Так, исполнителем признается лицо, которое совершает деяния, входящие в объективную сторону преступления, самостоятельно, с другими лицами, а также путем использования лиц, которые не подлежат уголовной ответственности в силу невменяемости или возраста. Очевидно, что в этом ряду наиболее опасно лицо, которое самостоятельно выполняет все деяние, составляющее объективную сторону преступления.

Если же в преступлении участвует группа лиц-соисполнителей, то для оценки степени общественной опасности действий каждого могут использоваться другие критерии, в частности влияние их действий на достижение преступного результата. Действия организатора рассматриваются альтернативно, и к ним можно отнести подбор соучастников, разработку структуры группы, обеспечение дисциплины, планирование преступления, улаживание внутренних конфликтов. Иными словами, чем больше функций выполняет организатор, тем выше степень его фактического участия и соответственно общественная опасность его действий и наказание. Подобный подход можно применить и к оценке степени фактического участия пособника и подстрекателя.

 

Количественный подход в данном случае должен сочетаться с качественным; для этого существуют такие критерии индивидуализации наказания соучастникам, как значение фактического участия лица для достижения цели преступления, а также влияние его участия на характер и размер причиненного или возможного вреда. Суду нужно выяснить, насколько те функции, которые выполнял соучастник, помогли достижению преступного результата, в какой степени от его действий зависело наступление последствий, иначе говоря, суду необходимо оценить "эффективность" преступной деятельности виновного.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 21 января 2011 г. К. и В. признаны виновными в том, что, действуя совместно, на почве личных неприязненных отношений в ходе ссоры с П. нанесли ему следующие повреждения: В. - не менее восьми ударов деревянной палкой по голове, от которых П. упал; К. - не менее шести ударов ножом в область спины, голову и шею. Смерть П. наступила на месте происшествия от колото-резаных ранений. Поскольку преступление совершено в соучастии, суд при назначении наказания учел характер и степень фактического участия в его совершении каждого из подсудимых, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда. В итоге К. суд назначил наказание в виде 15 лет лишения свободы с ограничением свободы на два года, а В. - 12 лет лишения свободы с ограничением свободы на два года. В приведенном примере суд учел именно влияние действий К., который наносил смертельные удары ножом, на наступление последствия в виде смерти потерпевшего.

 

Следовательно, даже при совершении преступления соисполнителями у суда есть возможность учесть влияние действий каждого из них на достижение преступного результата. Возможно, что активные действия одного из исполнителей и не приведут к вредным последствиям, а самое важное действие, например смертельный выстрел, произведет другой, менее активный соисполнитель. Представляется, что наказание второму соучастнику при прочих равных условиях должно быть выше.

К сожалению, суды нечасто ссылаются на положения, закрепленные в ст. 67 УК РФ. Выборочное изучение 220 приговоров в отношении соучастников показало, что в 87% суды даже не упоминали, что наказание назначается с учетом ст. 67 УК РФ. В остальных случаях суды либо только ссылались на данную статью, либо отражали в приговоре ее формулировку, не уточняя, в чем конкретно выразилось участие лица в совершенном преступлении. Встречаются приговоры, в которых норма ст. 67 применялась неправильно, что влечет не просто несправедливость наказания, а незаконность всего судебного постановления.

Так, суд кассационной инстанции признал С. и З. виновными в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору (ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 228.1 УК РФ). Он указал, что при назначении наказания суд необоснованно применил положения ч. 1 ст. 67 УК РФ, регламентирующей назначение наказания за преступление, совершенное в соучастии, т.е. фактически повторно учел одно и то же обстоятельство (совершение преступления группой лиц по предварительному сговору). Суд исключил ссылку на эту норму из приговора, но меру наказания осужденным оставил и не изложил мотивы своего решения. Однако, исключив ссылку на ст. 67, суд не принял во внимание, что она устанавливает специальные критерии индивидуализации и призвана помочь в избрании справедливой меры наказания соучастникам, а вовсе не влияет на пределы наказуемости деяния. Учет признака "группа лиц по предварительному сговору" при квалификации деяния как раз свидетельствует о необходимости применения ч. 1 ст. 67 УК РФ при назначении наказания.

 

В связи с изложенным представляется интересным вывод Д.С. Дядькина о том, что все факторы, упоминаемые в ст. 67 УК РФ, носят общий характер и подлежат учету на основе иных общих и специальных правил назначения наказания, что в итоге приводит к мысли об отсутствии каких-либо специальных правил назначения наказания в этой норме, следовательно, она может быть безболезненно исключена из уголовного закона . Вместе с тем с приведенным мнением мы согласиться не можем.

 

Мы провели анкетирование 250 судей из 20 субъектов Федерации и попросили их ответить на два вопроса. Первый: "Считаете ли вы достаточным требование ч. 1 ст. 67 УК РФ, в соответствии с которым суду при назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, необходимо учитывать характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда?" Были предложены варианты ответа: "Да"; "Нет, это положение нуждается в корректировке"; "Затрудняюсь ответить". При ответе на второй вопрос о том, в каком направлении необходимо совершенствовать норму ч. 1 ст. 67 УК РФ, нужно было выбрать один из следующих вариантов: "Дополнить другими критериями"; "Некоторые критерии убрать"; "Изменить существующие формулировки"; "Ввести формализованные пределы назначаемого наказания"; "В любых критериях нет необходимости и ч. 1 ст. 67 УК РФ необходимо исключить из УК РФ".

96% опрошенных на первый вопрос ответили положительно, признав требования ч. 1 ст. 67 УК РФ достаточными, остальные затруднились ответить, и поэтому второй вопрос во всех анкетах остался без ответа. Такое положение вещей выглядит более чем странно, особенно с учетом результатов исследования приговоров судов из тех же регионов, которые показали, что применение данной нормы вызывает затруднение или же она попросту игнорируется. Проблема в том, что в задачи судьи вовсе не входит размышление о корректировке неудобной ему статьи, когда даже Пленум Верховного Суда РФ не готов предложить ему инструмент, при помощи которого он сможет отразить исследуемую норму в приговоре.

В судебной практике встречаются единичные случаи применения положений ч. 1 ст. 67 УК РФ. Так, при рассмотрении дела Д., осужденной по ч. 5 ст. 33, п. "б" ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд надзорной инстанции снизил ей наказание с 13 лет лишения свободы до восьми. Как установлено, Д., являясь заведующей кассой банка, вступила в преступный сговор с Б. и В., направленный на совершение разбойного нападения с целью хищения денежных средств банка. Она предоставила соучастникам информацию о месте, времени и маршруте перевозки большой суммы денежных средств, которая должна была состояться без вооруженной охраны, т.е. выступила в роли пособника. Воспользовавшись полученной от Д. информацией, ее соучастники похитили имущество банка на общую сумму более 10 млн руб. Суд удовлетворил надзорное представление прокурора, поскольку нижестоящим судом не в полной мере были выполнены требования уголовного закона, в частности ст. 67 УК РФ, и снизил назначенное наказание. Однако суд, к сожалению, не указал, какие же фактические обстоятельства он учел, что позволило столь существенно смягчить меру наказания.

 

Несомненно, что отказаться от критериев индивидуализации наказания соучастникам невозможно, однако они нуждаются в корректировке. В первую очередь следует изменить оценочные категории характера и степени фактического участия лица в совершении преступления. Характер определяется ролью, видом соучастника, а степень - это количественный показатель, характеризующийся функциями, которые выполняет соучастник в рамках своей роли. Поэтому ч. 1 ст. 67 УК РФ следует изложить в следующей редакции: "При назначении наказания за преступление, совершенное в соучастии, учитывается вид соучастника в соответствии со ст. 33 УК РФ, фактически выполненные им функции, а также влияние его деятельности на характер и размер наступившего или возможного вреда".

Некоторые исследователи полагают, что совершенствование правил назначения наказания за преступление, совершенное в соучастии, возможно путем добавления в ст. 67 УК РФ элементов дифференциации назначения наказания. Так, Н.В. Демченко предлагает дополнить эту статью положением, устанавливающим пределы дифференциации наказания в зависимости от видов соучастников, в следующей редакции: "При назначении наказания организатору или исполнителю преступления за преступление, совершенное в соучастии, срок или размер наказания должен не менее чем на четверть превышать наиболее строгое наказание, назначенное другим участникам преступления, но в рамках санкции статьи Особенной части настоящего Кодекса. При назначении наказания пособнику или подстрекателю срок или размер наказания не должен превышать трех четвертей максимального срока наиболее строгого наказания, предусмотренного санкцией статьи Особенной части настоящего Кодекса".

 

В силу Модельного Уголовного кодекса СНГ пределы наказания определяются в зависимости от вида соучастника: размер наказания подстрекателю и организатору не может быть менее двух третей размера наиболее строгого вида наказания, руководителю организованной группы или преступного сообщества - не менее трех четвертей размера наиболее строгого вида наказания .

 

А.А. Илиджев предлагает назначать наказание соучастникам в зависимости от сравнительной общественной опасности каждого: наказание организатору должно быть не менее строгое, чем исполнителю преступления, а пособнику - более мягкое, чем исполнителю. Он же считает, что нужно законодательно закрепить правило, в соответствии с которым пособнику и подстрекателю не могут быть назначены смертная казнь либо пожизненное лишение свободы.

 

С предложенными подходами к формализации назначения наказания при соучастии трудно согласиться, поскольку некоторые из них идут вразрез с предусмотренными в законе критериями индивидуализации наказания. Уголовный закон предписывает учитывать не только характер, но и степень (роль) фактического участия лица в совершении преступления. Так, Т. осужден по ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 201 УК РФ к двум годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих функций в коммерческих организациях, сроком на три года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. В кассационной жалобе адвокат Т. указывает, что осужденной ранее М., которая являлась организатором, исполнителем, назначено в два раза более мягкое наказание, чем Т., который был пособником, что противоречит ст. 67 УК РФ. Суд кассационной инстанции согласился с доводами, изложенными в жалобе, в частности отметил, что суд первой инстанции проигнорировал требования ст. 67 УК РФ, и снизил наказание Т. до восьми месяцев лишения свободы.

 

Схожая ситуация прослеживается и при переквалификации действий соучастников: суд кассационной инстанции установил, что исполнителем преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 160 УК РФ, являлась только К., иные участвующие в совершении преступления лица - А., Н., Б., Ш. - не обладали специальными признаками субъекта данного преступления и оказывали пособничество в преступлении, совершенном одним исполнителем. Их действия на основании ч. 4 ст. 34 УК РФ должны квалифицироваться со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ по ч. 1 ст. 160 УК РФ. В связи с переквалификацией действий осужденных наказание подлежит смягчению .

 

Однако выяснить влияние характера фактического участия лица и его роли в преступлении на конечную меру наказания непросто, ведь в законе не установлена градация видов соучастников по степени их общественной опасности. В науке также нет единства мнений по этому вопросу. Е.В. Благов считает, что наибольшей общественной опасностью обладает исполнитель, далее следует организатор, который может организовать само преступление и руководить его совершением, затем - подстрекатель, поскольку он возбуждает у исполнителя желание и решимость совершить преступление; последний по степени опасности - пособник, который лишь укрепляет эту решимость. А.А. Илиджев, не соглашаясь с таким мнением, отмечает, что самой высокой степенью общественной опасности обладает организатор, поскольку он творец и носитель цементирующей воли при совершении преступления . Нам ближе первая из изложенных позиций, поскольку общественная опасность преступления зависит в основном от объективной стороны - от действий преступника и от преступного результата, между которыми присутствует причинно-следственная связь. Действует всегда исполнитель, а организатор, как бы настойчиво он ни стремился к преступному результату, не в силах изменить ничего без исполнителя.