Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Кто должен направлять в суд уголовные дела для рассмотрения по существу.

КТО ДОЛЖЕН НАПРАВЛЯТЬ В СУД УГОЛОВНЫЕ ДЕЛА  ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ ПО СУЩЕСТВУ?

 

 

Дикарев И.С., доктор юридических наук, директор Института права Волгоградского государственного университета.

 

В статье рассматривается характерное для российского уголовного процесса правило, согласно которому уголовные дела направляются в суд для рассмотрения по существу только через прокурора. Констатируется наметившаяся в последние годы тенденция отступления законодателя от этого правила по уголовным делам о применении к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия и по делам о назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Такие дела в настоящее время направляются в суд, минуя прокурора, руководителем следственного органа. Данная тенденция оценивается негативно. Предлагается изменить порядок направления в суд уголовных дел о применении к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия и по делам о назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

 

Ключевые слова: следователь, прокурор, предварительное следствие, дознание, направление уголовного дела в суд, иные меры уголовно-правового характера.

 

 

Происходящее реформирование уголовного судопроизводства сопровождается постепенным, а потому порой совершенно незаметным вымыванием из уголовно-процессуального законодательства правил, которые прежде считались непреложными. Одним из таких правил в уголовно-процессуальном праве на протяжении десятилетий было требование, согласно которому оконченные расследованием уголовные дела должны направляться в суд через прокурора .

 

Напомним, что по УПК РСФСР 1960 года прокурор в обязательном порядке участвовал в процедуре направления в суд уголовного дела не только с обвинительным заключением (ст. 207 УПК РСФСР), но и с постановлением о направлении дела в суд для применения к лицу, совершившему общественно опасное деяние, принудительных мер медицинского характера (ст. 406 УПК РСФСР). Дополнив в 1966 году УПК РСФСР разделом IX "Производство по делам о хулиганстве", законодатель от этой традиции не отошел и предусмотрел в ст. 415 УПК РСФСР, что протокол о задержании правонарушителя, установлении его личности и об обстоятельствах совершенного преступления направляется вместе с материалами в суд с санкции прокурора. Не затронули сложившегося порядка и внесенные в 1985 году изменения в указанный раздел УПК РСФСР, который с этого времени стал именоваться "Протокольная форма досудебной подготовки материалов"  протокол по-прежнему направлялся в суд с санкции прокурора.

 

Правило о направлении уголовных дел в суд через прокурора последовательно проводилось законодателем и в первоначальной редакции УПК РФ 2001 г. Так, новый Кодекс предусмотрел, что через прокурора в суд должны направляться уголовные дела с обвинительным заключением (ст. ст. 221 - 222 УПК РФ), обвинительным актом (ст. 226 УПК РФ), постановлением о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера (ст. 439 УПК РФ). Кроме того, закон предусмотрел возможность окончания предварительного расследования с вынесением постановления о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия. Такие постановления также подлежали согласованию с прокурором, который и направлял уголовное дело в суд (ч. 1 ст. 427 УПК РФ). Даже введенная в 2013 году процедура производства дознания в сокращенной форме  предусматривает этап рассмотрения прокурором уголовного дела, поступившего к нему с обвинительным постановлением (ст. 226.8 УПК РФ).

 

Но всего через пять лет после введения в действие УПК РФ, в 2007 году, законодатель предпринял первые шаги отступления от рассматриваемого правила. Стремясь обеспечить процессуальную самостоятельность сотрудников создаваемого в тот период Следственного комитета при прокуратуре РФ, законодатель начал реформу досудебного производства . Назначение этой реформы состояло в том, чтобы добиться жесткого разделения компетенций между органами предварительного следствия и прокурором, а для этого потребовался существенный передел полномочий между властными участниками досудебного производства - прокурором, руководителем следственного органа и следователем. Справедливости ради следует отметить, что во многом поставленная задача была решена: возбуждение уголовного дела и производство по нему предварительного расследования были отнесены к исключительной компетенции органов предварительного расследования; а поддержание государственного обвинения стало монопольным полномочием должностных лиц органов прокуратуры (до принятия Федерального закона от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ закон, как известно, допускал возбуждение и расследование уголовного дела прокурором, а также поддержание государственного обвинения в суде дознавателем и следователем). В результате реформы у прокурора в досудебном производстве по уголовным делам, расследуемым следователями, остались лишь надзорные полномочия.

 

Однако занятый масштабными преобразованиями законодатель перестал замечать мелочи и нюансы, в числе которых оказалось и рассматриваемое нами процедурное правило об участии прокурора в направлении уголовных дел в суд. Видимо, авторы реформы исходили из того, что процессуальная самостоятельность следственного органа обратно пропорциональна объему полномочий прокурора в досудебном производстве, а потому стремились максимально ограничить прокурора во всем, что так или иначе касалось предварительного расследования. В результате, как это часто бывает, "с водой выплеснули ребенка". Впервые прокурор оказался в буквальном смысле "не у дел" в процедуре направления в суд уголовного дела с ходатайством о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия. До вступления в силу Федерального закона от 5 июня 2007 г. N 87-ФЗ уголовно-процессуальный закон (ст. 427 УПК РФ) предусматривал необходимость согласования выносимого как следователем, так и дознавателем постановления о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия. Теперь же для вынесения такого постановления согласие прокурора требуется только дознавателю. Следователь выносит его с согласия руководителя следственного органа, который и направляет уголовное дело в суд.

Данная тенденция прослеживается и в производстве о назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Положения главы 51.1, введенной в УПК РФ в 2016 году <6>, требуют согласования с прокурором постановления о возбуждении перед судом ходатайства о назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа лишь в том случае, если оно вынесено дознавателем. Следователь согласовывает такое постановление с руководителем следственного органа (ч. 2 ст. 446.2 УПК РФ). Какой-либо регламентации порядка направления уголовного дела с таким постановлением в суд в УПК РФ не содержится. Как показывает практика, уголовные дела направляются в суд непосредственно следственными органами (см.: Дикарев И. Об унификации процессуальной формы направления уголовных дел в суд // Законность. 2017. N 8. С. 53 - 56).

 

Налаживается между судом и следственным органом и обратная прямая связь. В производстве о назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа законодатель впервые отошел от еще одного общего правила, согласно которому уголовные дела возвращаются судом прокурору. Так, согласно ч. 5 ст. 446.2 УПК РФ по результатам рассмотрения ходатайства судья может вынести постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа с возвращением ходатайства и материалов уголовного дела руководителю следственного органа или прокурору.

Складывается впечатление, что прокурор в глазах законодателя постепенно превращается в своего рода "лишнее звено", ненужного посредника в отношениях между следственным органом и судом. И если вовремя не обратить на этот процесс внимание, не показать ошибочность наметившейся тенденции развития уголовно-процессуального законодательства, то непременно и уже очень скоро негативные последствия ослабления прокурорского надзора в досудебном производстве дадут о себе знать.

Начнем с того, что полномочие прокурора утверждать итоговые процессуальные акты предварительного расследования никоим образом не ограничивает (и никогда не ограничивало) процессуальную самостоятельность следственного органа, поскольку реализуется данное полномочие тогда, когда орган предварительного расследования свою деятельность уже завершил. Подтверждением тому является сохранение в действующем УПК РФ процедуры утверждения прокурором обвинительного заключения, акта и постановления. Если данное полномочие совместимо с процессуальной самостоятельностью следователя в одних случаях, значит, оно ничем не угрожает ей и во всех остальных (т.е. по уголовным делам, направляемым в суд для применения принудительных мер воспитательного воздействия или назначения судебного штрафа).

Полномочие утверждать итоговый процессуальный акт предварительного расследования является одной из ключевых форм реализации прокурором функции надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. По сути, это - кульминационный момент в реализации данной процессуальной функции, ведь прокурор принимает свое решение по результатам тотальной проверки исполнения закона в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования (проверка вопросов права). Допуская направление в суд уголовных дел для применения иных мер уголовно-правового характера непосредственно следственным органом, в обход прокурора, законодатель тем самым ограничивает сферу прокурорского надзора. К тому же участие прокурора на завершающем этапе досудебного производства обеспечивает дополнительную верификацию выводов органов предварительного расследования, что создает гарантии против допущения ошибок, связанных с установлением фактических обстоятельств дела (проверка вопросов факта).

Наконец, полномочие направлять уголовное дело в суд должно принадлежать тому субъекту, которому предстоит отстаивать перед судом требования стороны обвинения (в том числе о применении к лицу иной меры уголовно-правового характера). Именно на прокурора возложена обязанность поддержания в судебном заседании поступившего (в том числе из следственного органа) ходатайства о применении к несовершеннолетнему принудительной меры воспитательного воздействия. Такой вывод следует из системного толкования положений уголовно-процессуального законодательства, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, данного в п. 33 Постановления от 1 февраля 2011 г. N 1 "О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних". Ходатайство о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого и назначении этому лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа по смыслу ч. 4 ст. 446.2 УПК РФ также поддерживается в суде прокурором. Процессуальная модель, в которой уголовное дело в суд направляет один субъект, а поддерживает заявленное требование другой, который при этом никак предварительно не выразил своего согласия с этим требованием, абсурдна.

В конце концов направление уголовного дела в суд руководителем следственного органа противоречит даже законодательному определению досудебного производства, представляющего собой согласно п. 9 ст. 5 УПК РФ "уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором (выделено нами. - И.Д.) уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу".

Изложенное заставляет сделать следующие выводы. Необходимо констатировать и оценить как весьма негативную и опасную наметившуюся тенденцию игнорирования в уголовном процессе требования о направлении уголовных дел в суд для рассмотрения по существу только через прокурора. Именно прокурор является представителем публичной обвинительной власти в суде, а значит, только ему может принадлежать право предъявлять в суде уголовный иск, т.е. любое требование, связанное с применением судом уголовного закона к лицу, совершившему преступление или общественно опасное деяние. Такой подход исключает всякую возможность непосредственных отношений между следственными органами и судом (за исключением случаев разрешения судом в ходе досудебного производства вопросов в порядке оперативного судебного контроля). Это дает основания поставить вопрос об изменении действующей процедуры направления в суд уголовных дел для применения принудительных мер воспитательного воздействия и назначения подозреваемому или обвиняемому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Целесообразно закрепить в законе, что выносимые следователями по таким делам итоговые постановления подлежат согласованию с руководителем следственного органа и утверждению прокурором, который и должен направлять уголовные дела в суд. Такая регламентация повлекла бы за собой и изменение порядка возвращения судом уголовных дел, по которым принято решение об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Уголовные дела должны возвращаться судом только прокурору.