Адвокат Соков Андрей Владимирович

Телефон:
+7(908)590-52-56

Некоторые аспекты доказывания при применении обеспечительных мер.

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ДОКАЗЫВАНИЯ ПРИ ПРИМЕНЕНИИ

ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНЫХ МЕР

 

 

Селькова Анастасия Андреевна, преподаватель Уральского государственного юридического университета (УрГЮУ), аспирант кафедры гражданского процесса УрГЮУ.

 

Статья посвящена некоторым вопросам доказывания необходимости применения обеспечительных мер в гражданском и арбитражном процессе. Автор детально рассматривает каждый факт, входящий в локальный предмет доказывания по вопросу обеспечения иска. Вместе с фактами локального предмета доказывания автор раскрывает суть основных принципов, которыми руководствуется суд, удовлетворяя ходатайства об установлении обеспечительных мер. Автор обращает отдельное внимание на то, что арбитражные суды и суды общей юрисдикции крайне неохотно удовлетворяют ходатайства об обеспечении иска.

Тем самым создается ситуация, при которой заинтересованные лица не имеют возможности надлежащим образом защитить свои законные права и интересы. В статье анализируются причины данной ситуации, которая негативно сказывается на общей эффективности обеспечительных мер. Помимо этого, автор касается некоторых проблем, связанных с правовым регулированием оснований принятия определения суда о введении обеспечения.

Также автором ставится вопрос о необходимости совершенствования законодательных положений, уточняющих основания принятия обеспечительных мер и достаточности доказательств. В дополнение к высказанным теоретическим соображениям автором анализируются примеры из судебной практики, содержащие ключевые положения правоприменительной практики.

 

Ключевые слова: обеспечительные меры, правовой механизм защиты прав и законных интересов, локальный предмет доказывания, основания принятия обеспечительных мер.

 

 

Согласно статистическим данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ о деятельности арбитражных судов  в 2016 г. из 43 793 ходатайств об обеспечительных мерах было удовлетворено лишь 13 257. Статистику за первое полугодие 2017 г. также нельзя назвать позитивной: из 20 071 ходатайства обоснованными признаны только 6 338. Сведения по судам общей юрисдикции представляются такими же неутешительными: за первое полугодие 2017 г. было рассмотрено лишь 3 261 ходатайство, а удовлетворено 2 677.

 

Указанные данные свидетельствуют о том, что суды крайне неохотно удовлетворяют просьбы заинтересованных лиц о наложении обеспечительных мер. С чем может быть связана подобная практика?

Необходимость оперативного (в день поступления заявления) принятия решения об обеспечении иска представляет сложность для судьи, который, помимо этого, находится и в ситуации неопределенности. Она связана с тем, что судья должен разрешить вопрос о принятии или отказе в принятии мер по обеспечению иска только на основании искового заявления или заявления об обеспечении иска. Между тем как аргументация и правовая позиция ответчика остаются вне судебного рассмотрения.

Названные обстоятельства заставляют суд опасаться возможной ошибки принятия необоснованного обеспечения. Также в связи с этим возрастает внимание судьи к обоснованию и доказыванию истцом фактов, входящих в локальный предмет доказывания по вопросу обеспечения иска. Для его положительного решения следует установить наличие следующих фактов.

1. Непринятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда.

Как представляется, употребление формулировок "может затруднить" и "сделать невозможным" в гипотезе нормы ч. 2 ст. 90 АПК свидетельствует о том, что суду надлежит установить высокую степень вероятности существования фактов пренебрежения ответчиком будущим исполнением судебного акта, фактов реальной угрозы невозможности в будущем исполнить судебный акт.

То есть определение об обеспечительных мерах может быть вынесено на основе доказанности высокой степени вероятности недобросовестного поведения ответчика.

Какие же доказательства помогут истцу при доказывании указанных фактов? В процессуальном законодательстве нельзя найти точную формулировку круга доказательств, обосновывающих ходатайство о применении обеспечительных мер. Стоит отметить и то, что в данном случае действуют стандартные положения о допустимости средств доказывания, без каких-либо изъятий. Принимая во внимание положение ст. 64 АПК о возможности использования любых сведений о фактах, подтверждающих потенциальную затруднительность исполнения решения суда, можно утверждать о праве истца приводить любые фактические данные о недобросовестности ответчика. К их числу можно отнести:

- переписку сторон, из которой явствует, что ответчик предпринимал недобросовестные действия еще на досудебной, претензионной стадии;

- заявление ответчиком необоснованных ходатайств и заявлений, целенаправленно ориентированных на затягивание рассмотрения дела;

- совершение действий по выводу активов, их передача иным лицам.

Подчеркнем еще раз, что круг средств доказывания не ограничен. Поэтому истец вправе прибегнуть к самым разным источникам информации.

2. Предлагаемые меры по обеспечению иска должны быть соразмерны заявленным требованиям.

В процессуальном законодательстве отсутствует дефиниция категории "соразмерность", что предопределяет ее оценочный характер, в связи с чем данная категория носит оценочный характер.

В АПК лишь упоминается об обязательности соблюдения принципа соразмерности обеспечительных мер заявленным требованиям (ч. 2 ст. 91 АПК РФ). Согласно положениям ГПК судья, вводя меры по обеспечению иска, должен обеспечить их соразмерность заявленным требованиям (ч. 3 ст. 140 ГПК).

Некоторую ясность относительно содержания категории "соразмерность" вносит п. 7 информационного письма Президиума ВАС РФ от 7 июля 2004 г. N 78 "Обзор практики применения арбитражными судами предварительных обеспечительных мер", поясняющий, что оценка соразмерности производится арбитражным судом с учетом соотносимости права и интереса, о защите которых просит заявитель, стоимости имущества, на которое он просит наложить арест, либо имущественных последствий запрещения совершения определенных действий должнику, а также на основе иных критериев.

 

В данном случае соразмерность трактуется достаточно широко: не только как арифметическое соотношение денежной разницы между заявленным требованием и мерой по обеспечению иска, а как применение судом мер в таком объеме, чтобы они соответствовали характеру и сущности требований истца.

Говоря о соразмерности, надлежит делать акцент не столько на ее математический, количественный аспект, сколько на ее качественную составляющую, которая предполагает наличие непосредственной связи между обеспечительной мерой и предметом спора. Иными словами, сопоставление ограничительного средства и требования должно характеризоваться определенной целесообразностью.

Особое значение соразмерности проявляется в том, что ее отсутствие дает суду основания считать, что принятие обеспечения негативно повлияет на стабильность положения заинтересованных лиц, в первую очередь ответчика.

Поэтому первоочередной задачей судьи является не только проверка всех фактических обстоятельств дела, но и внимательная оценка соразмерности запрашиваемой обеспечительной меры требованию.

Отсутствие связи заявленных мер с предметом иска, их несоразмерность требованию могут свидетельствовать о случае намеренного введения суда в заблуждение истцом, который, злоупотребляя своим правом на установление обеспечения, будет стараться использовать ограничительную природу обеспечительных мер для ущемления прав иного лица.

Злоупотребление правом на ходатайство об обеспечении может явиться средством незаконного завладения чужой собственностью, вынужденной остановки коммерческой и производственной активности юридического лица.

3. Наличие достаточных данных об обоснованности заявленного искового требования.

Относительно данного факта локального предмета доказывания упоминала Н.Н. Ткачева. По ее мнению, суду надлежит принимать во внимание не только обстоятельства, подтверждающие надобность введения именно запрашиваемой истцом меры, но и учитывать возможное решение по делу.

 

Напротив, М.С. Фалькович  и Я.А. Львов  не включали в локальный предмет доказывания обеспечения иска правомерность заявленных требований, их обоснованность и вероятность удовлетворения иска. Как полагал М.А. Тимонов, до принятия решения по делу действует презумпция обоснованности иска, возлагающая на суд лишь обязанность по оценке наличия оснований установления ограничительной меры, а не самого иска. Следовательно, заявителя не обязывают доказывать высокую степень вероятности удовлетворительного для него разрешения спора по существу.

 

Стоит отметить, что, хотя в законодательстве и нет прямого указания относительно необходимости доказывания заявителем наличия веских оснований в пользу того, что решение будет вынесено в его пользу, однако определенное значение этому обстоятельству придается.

Например, в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 июня 2006 г. N 15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах" отмечено, что, устанавливая ограничения по делам о нарушении авторского права и смежных прав, суд должен указать в определении достаточные основания, свидетельствующие о том, что ответчик либо иные лица являются нарушителями авторского права или смежных прав. Отдельно указано, что данное определение суда не должно содержать выводы по существу возникшего спора и предопределять решение по делу.

 

Схожие положения содержит Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 июля 2003 г. N 11 "О практике рассмотрения арбитражными судами заявлений о принятии обеспечительных мер, связанных с запретом проводить общие собрания акционеров". В п. 4 Постановления есть рекомендация нижестоящим судам, решающим вопрос об обеспечении, исходить из предмета заявленного искового требования и возможного судебного решения по рассматриваемому спору. Таким образом, при принятии обеспечительных мер для суда будет иметь значение и обоснованность иска.

 

Еще в дореволюционной России учеными высказывалось мнение относительно возможности признания "достоверности" иска в качестве одного из условий введения обеспечения. Так, А.Х. Гольмстен утверждал, что "иск может быть обеспечен, если суд ввиду представленных доказательств с некоторою вероятностью может заключить, что требование истца основательно". Указанная позиция правоведов была поддержана и законодательно: ст. 591 Устава гражданского судопроизводства содержала положение о необходимости доказывания достаточной обоснованности самих исковых требований.

 

Видится определенная взаимосвязь между обоснованностью требований истца и вероятностью удовлетворения судом ходатайства об обеспечении: если исковые притязания являются очевидно необоснованными, то и запрашиваемые ограничительные меры будут необоснованными независимо от подтверждающих их доказательств. Вместе с тем следует признать чрезмерность возложения на суд обязанности детального изучения сути дела и всесторонней оценки доказательств. Подобные действия суда стали бы препятствием для неотложного принятия решения об установлении ограничений.

Однако предварительная оценка исковых требований, в отношении которых испрашивается обеспечение, допустима. Ее необходимость объясняется целями предупреждения обеспечения заведомо необоснованного иска, влекущего серьезные ущемления прав лица, в отношении которого обеспечение устанавливается.

Связь между обоснованностью исковых притязаний и обеспечением может продемонстрировать следующий пример из судебной практики.

В 2012 г. по делу N А53-29109/2012 в пользу банка "Зенит" было обращено взыскание на нежилое помещение и долю в праве аренды земельного участка. Все указанное принадлежало ОАО "Гранит" и было заложено по договорам ипотеки. В качестве формы реализации имущества был избран открытый аукцион с начальной ценой продажи 242,7 млн руб. Было возбуждено исполнительное производство. Позже, в июне 2013 г., приставом было передано на торги все арестованное имущество.

 

Вскоре один из акционеров "Гранита" - ОАО "Росиф" подал иск, требуя признать договоры ипотеки недействительными и установить обеспечительные меры. Суд удовлетворил требования: вместе с наложением ареста на заложенные объекты было объявлено запрещение на проведение торгов. Действие указанных ограничений продлилось 9 месяцев, вплоть до их отмены судом. Помимо этого, в апреле 2014 г. "Росифу" было полностью отказано в иске.

Узнав об этом, банк "Зенит" обратился в Арбитражный суд Ростовской области, заявив требование о взыскании с "Росифа" 1 млн руб. компенсации исходя из положений ст. 98 АПК. Необоснованный иск "Росифа" привел к остановке на длительный срок исполнительного производства по обращению взыскания на заложенные объекты "Гранита". В свою очередь, это явилось причиной девятимесячной отсрочки удовлетворения требований "Зенита" как залогового кредитора.

Однако суды трех инстанций не признали притязаний истца и посчитали, что непосредственно обращение с ходатайством о принятии обеспечительных мер нельзя оценивать в качестве противоправного акта и свидетельства недобросовестности "Росифа". Кроме того, суды указали на недоказанность банком вероятности реализации спорного имущества на торгах при отсутствии обеспечительных мер. Также суды посчитали, что оставление банком заложенных объектов себе означает отсутствие ущерба.

"Зенит" не согласился с доводами судов и обратился с жалобой в Верховный Суд. Дело было передано в экономическую коллегию.

В жалобе банк указывал на то, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта ущемления прав и законных интересов обеспечительными мерами. При этом сумму понесенных убытков истцу доказывать не нужно. У суда же есть право уменьшить сумму компенсации вплоть до минимума, установленного ст. 98 АПК.

Позиция банка сводилась к следующему: завершение торгов на 9 месяцев раньше в любом случае привело бы к ускоренному удовлетворению его требований, даже в случае отсутствия заявок со стороны потенциальных покупателей. Сами же обеспечительные меры были напрямую направлены на затруднение процесса исполнения решения суда.

В итоге коллегия акты нижестоящих инстанций отменила, взыскав с ответчика 1 млн руб. компенсации и отметив, что природа компенсационной выплаты по ст. 98 АПК схожа с сущностью судебных расходов, которые взыскиваются и при отсутствии факта злоупотребления. Таким образом, лицо, заинтересованное в принятии ограничительных мер, несет определенное бремя ответственности.

4. Указание меры по обеспечению иска.

В условиях действия принципов состязательности и равноправия сторон судья не вправе самостоятельно определять меры по обеспечению заявленных сторонами требований. Это доступно лишь заявителю, который в первую очередь станет руководствоваться положениями ст. 140 ГПК, содержащей перечень мер по обеспечению иска. Однако закон допускает возможность установления судом иных мер по обеспечению иска, прямо не указанных в ст. 140 ГПК РФ. При этом подобные ограничительные средства должны соотноситься с целями, указанными в ст. 139 ГПК РФ.

Примером применения судом нестандартной обеспечительной меры может служить следующее дело По иску родителей студента Д. к университету о признании приказа об отчислении незаконным, его отмене, и восстановлении Д. в качестве обучающегося на пятом курсе судом было удовлетворено ходатайство о принятии мер по обеспечению иска. В частности, ответчику было запрещено совершать действия, не позволяющие студенту Д., как потребителю образовательных услуг, посещать занятия в учебном заведении, сдавать зачеты и экзамены до вступления решения в законную силу.

 

Соглашаясь с таким определением, суд апелляционной инстанции указал на исключительность введенной меры, связанную с тем, что по делу оценивалась законность приказа об отчислении студента Д., пропуск занятий которым мог привести к неуспеваемости.

Представляется, что суд, назначая обеспечительную меру, не предусмотренную законодательно, должен руководствоваться целями, обозначенными в ст. 139 ГПК РФ. В противном случае установление ограничений будет являться грубым нарушением прав заинтересованного лица.

Так, в рамках дела N 33-1840/2014  общественная организация в интересах П. обратилась с иском о защите прав потребителя к Л. Ответчик подал встречное исковое заявление к П. с требованием уплаты денежных средств по договору подряда.

 

В ходе рассмотрения дела Л. заявил ходатайство о применении обеспечительных мер в виде наложения запрета на производство П. ремонтно-строительных работ в квартире до проведения экспертизы по делу. Судом заявленное ходатайство было удовлетворено.

Однако определение было отменено судебной коллегией, посчитавшей, что установленные меры по обеспечению не отвечают целям, указанным в ст. 139 ГПК РФ и не способствуют их фактической реализации.

Отдельно коллегия указала на содержание искового заявления и встречного иска, из которого следует, что сторонам необходимо было разрешить вопрос о взыскании денежных средств: по первоначальному иску истец требовал денежных средств по договору подряда, а ответчик по встречному иску - погашения задолженности по оплате выполненных работ. Между тем сам запрет на производство ремонтно-строительных работ в квартире П. никоим образом не исключает вероятные препятствия или затруднения в исполнении постановленного судом решения.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что в первую очередь заявителю следует доказать, что непринятие ограничительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта. Исходя из направленности обеспечительных мер, нацеленных на сохранение материального объекта спора в надлежащем состоянии, лицу надлежит указать конкретную причину, обстоятельство, непосредственно подтверждающие возможное неисполнение решения суда. Фактически заявитель обязан подтвердить недобросовестное и умышленное поведение ответчика, ориентированное на невозможность исполнения судебного акта.