Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Обжалование промежуточного судебного решения по уголовному разбирательству.

ПРОМЕЖУТОЧНОЕ СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ: САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ ОБЖАЛОВАНИЕ, ОБОСНОВАННОСТЬ И ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ ФОРМА

 

 

Клепиков Дмитрий Александрович, ассистент кафедры общепрофессиональных и специальных дисциплин по юриспруденции, Южно-Уральский государственный университет (Национальный исследовательский университет), филиал в г. Нижневартовске.

 

Исследуются законодательные (процессуальные) возможности самостоятельного обжалования промежуточных судебных решений (в том числе об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу) в рамках уже вынесенных итоговых судебных решений. Принимается попытка определить природу промежуточного судебного решения в виде заключения под стражу, вынесенного в целях обеспечения приговора, в качестве начала отбытия наказания в виде лишения свободы или в качестве меры пресечения, также уделяется внимание процессуальной форме такого решения. Рассматривается вопрос обоснованности заключения осужденного под стражу в целях будущего исполнения приговора. В основе статьи лежит эмпирический метод: рассмотрена и систематизирована обширная судебная практика российских судов общей юрисдикции, Конституционного Суда РФ, Европейского суда по правам человека, касающаяся обоснованности заключения под стражу, частично использован теоретический метод, заключающийся в анализе мнений исследователей. Автором выражается несогласие с позициями Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека. Опираясь на зарубежное законодательство, предлагаем поправки в действующий УПК РФ, в частности касающиеся возможности избрания меры пресечения осужденному только в определенных случаях. Промежуточное судебное решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу после вынесения приговора должно быть обоснованно конкретными обстоятельствами дела со ссылками на ч. 1 ст. 97 УПК РФ, а промежуточное судебное решение, содержащееся внутри итогового судебного решения, нарушающее конституционные права осужденного, может быть обжаловано отдельно от приговора в суд апелляционной инстанции. Процессуальная форма промежуточного судебного решения может быть представлена в трех аспектах: отдельный процессуальный документ, внесение в протокол судебного заседания, содержащееся "внутри" итогового судебного решения.

 

Ключевые слова: промежуточное судебное решение, процессуальная форма, обоснованность, заключение под стражу, итоговое судебное решение, Европейский суд по правам человека, самостоятельное обжалование, лишение свободы, осужденный, подсудимый.

 

В соответствии с ч. 1 ст. 389.2 УПК РФ  решения суда первой инстанции, не вступившие в законную силу, могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке, в силу ч. 2 той же статьи до вынесения итогового судебного решения апелляционному обжалованию подлежат судебные постановления или определения об избрании меры пресечения или о продлении сроков ее действия.

 

УПК РФ предусмотрена письменная форма промежуточных судебных решений: составление в виде отдельного процессуального документа либо занесение содержания судебного решения в протокол судебного заседания (ч. 2 ст. 256 УПК РФ).

В судебной практике присутствует и третья форма изложения промежуточного судебного решения - непосредственно в тексте итогового судебного решения. Согласно ст. ст. 308, 309 УПК РФ вместе с вынесением итогового судебного решения (приговора) на суд возлагается обязанность разрешить ряд организационных вопросов, не стоящих в прямой связи с виновностью или невиновностью подсудимого.

Возникает вопрос, возможно ли обжаловать промежуточное судебное решение в суд апелляционной инстанции, находящееся внутри итогового судебного решения, и притом не оспаривая в апелляционной жалобе существа последнего?

Пример реального существования такой возможности в судебной практике находим в Апелляционном определении Кировского областного суда .

 

18 июля 2013 г. судья Ленинского районного суда г. Кирова признал Навального А.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, и назначил наказание в виде 5 лет лишения свободы со штрафом в размере 500 тыс. руб. Тем же приговором Офицеров П.Ю. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы со штрафом в размере 500 тыс. руб.

 

Решив вопрос о виновности, судья изменяет осужденным меру пресечения - с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, что является правомерным, поскольку редакция п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ обязывает судью (суд) при вынесении приговора принять решение о мере пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу.

В тот же день, на основании ч. 11 ст. 108 УПК РФ государственный обвинитель приносит апелляционное представление на промежуточное судебное решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, содержащееся внутри приговора. Кировский областной суд 19 июля 2013 г. отменяет промежуточное судебное решение нижестоящего суда и оставляет Навального А.А. и Офицерова П.Ю. на подписке о невыезде и надлежащем поведении. В кассационной инстанции Апелляционное определение Кировского областного суда не обжаловалось.

Доводы, приводимые Кировским областным судом в обоснование такого решения, заключались в следующем:

1) основания для изменения меры пресечения не изменились, вышестоящий суд оценил обстоятельства дела и указал, что ни Навальный А.А., ни Офицеров П.Ю. не покидали свое место жительства без разрешения суда, в назначенный срок являлись по его вызовам, иным путем не препятствовали производству по уголовному делу. Следовательно, судья Ленинского районного суда г. Кирова не имел правовых оснований на избрание такой меры пресечения;

2) нарушено конституционное право Навального А.А. быть избранным в органы государственной власти (ст. 32 Конституции РФ). 17 июля 2013 г. (в процессе рассмотрения уголовного дела) Навальный А.А. был зарегистрирован кандидатом на должность мэра г. Москвы <5>, а кандидаты на должность мэра наделяются равными правами. Нахождение Навального А.А. в местах лишения свободы ограничивает его конституционное право быть избранным и влечет также нарушение прав, предусмотренных ст. 19 Конституции РФ, - государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина. Суд применил положение ст. 5 (4) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - ЕКПЧ) - каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

 

Доводы суда апелляционной инстанции в отношении Навального А.А. представляются нам в достаточной степени обоснованными и убедительными - избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в целях "возможного" исполнения будущего приговора при условии соблюдения подсудимым положений ч. 1 ст. 108 УПК РФ с 19 июля 2013 г. формально является незаконным, пусть даже в пределах Кировской области. Положения ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ, в принципе, допускают обжалование других судебных решений, затрагивающих права граждан на доступ к правосудию и на рассмотрение дела в разумные сроки и препятствующие дальнейшему движению дела. Распространяется ли это правило на "решения внутри решений"?

Любопытную позицию в связи с решением Кировского областного суда занимает Олег Анищик: "Кировский областной суд своим апелляционным определением по делу Навального и Офицерова создал сегодня невиданные доселе гарантии права на свободу и личную неприкосновенность, неизвестные УПК РФ и противоречащие ему, не вытекающие из Конституции РФ и Конвенции о защите прав человека и основных свобод". О. Анищик рассуждает о незаконности действий суда апелляционной инстанции: во-первых, УПК РФ не предусматривает форму промежуточного судебного решения как "решения внутри решения", во-вторых, промежуточное судебное решение можно обжаловать лишь до вынесения итогового судебного решения, что прямо предусмотрено ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ; в-третьих, неприменимость ст. 5 (4) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, поскольку указанная норма Конвенции наделяет таким правом осужденного, но не государственного обвинителя; в-четвертых, применение меры пресечения в виде заключения под стражу для целей исполнения приговора не требует такого же обоснования, что и избрание меры пресечения до его вынесения; в-пятых, при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья "забыл" обосновать свое решение, чего требует п. 5 ст. 307 УПК РФ.

 

Однако практически под каждым положением следует вывод: "по общему правилу, исходя из сложившейся практики, всего того не требуется разве может быть виноват в этом судья Блинов, действующий ровно так, как и все другие судьи?" <8>. Действительно, устоявшаяся судебная практика допускает в случае назначения наказания за совершение преступления в виде реального лишения свободы заключать подсудимого под стражу в зале суда в качестве обеспечения исполнения приговора .

 

"То, что сделала Кировская областная прокуратура, это своего рода прецедент, который хорошо скажется на дальнейшей судебной и юридической практике, - заявил в интервью Генри Резник, - заключать под стражу после приговора - это дурная традиция, каких много у нас в законе, и очень хорошо, что именно прокуратура как надзирающий орган вспомнила о презумпции невиновности" .

 

Вместе с тем практика судов другого региона (например, Челябинской области) существенно отличается от практики Кировского областного суда. Так, адвокат М., действуя в интересах осужденного К., подал апелляционную жалобу на промежуточное судебное решение об избрании меры пресечения, содержащееся внутри приговора. Судья Чебаркульского городского суда Челябинской области Б. в ответном письме указал, что такие жалобы не соответствуют установленным законом требованиям, поскольку мера пресечения не может быть обжалована отдельно от итогового судебного решения (приговора) со ссылкой на ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ .

 

В связи с разными подходами судов к проблеме следует определить essentia заключения под стражу после оглашения приговора - избрание меры пресечения или начало отбытия наказания в виде лишения свободы?

Мера пресечения избирается дознавателем, следователем, судом в отношении подозреваемого и обвиняемого при наличии оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ. Подсудимый и осужденный как лица, в отношении которых может быть избрана мера пресечения, в данной статье не указаны. Означает ли это, что в отношении их мера пресечения не может быть избрана? Представляется, что это не так. В отношении подсудимого допускается заключение под стражу (ч. 10 ст. 108 УПК РФ и ч. 1 ст. 255 УПК РФ), как и в отношении осужденного также может быть применена аналогичная мера пресечения в целях обеспечения исполнения приговора (ч. 2 ст. 97 УПК РФ).

Обращаясь к основаниям избрания такой меры пресечения, мы приходим к выводу, что положения ч. 2 ст. 97 УПК РФ не должны исключать положения ч. 1 той же статьи, поэтому, избирая меру пресечения в целях обеспечения исполнения приговора, необходимо установить обстоятельства, указанные в п. п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ.

Противоположную позицию занимает Конституционный Суд РФ, указывая, что в отношении осужденного может применяться мера пресечения в виде заключения под стражу для обеспечения исполнения приговора, причем дополнительно не требуется обоснование такого решения . Обращаясь к практике Европейского Суда по правам человека (далее - ЕСПЧ), мы видим схожую ситуацию - при соблюдении следующих условий содержание под стражей осужденного считается законным:

 

1) приговор должен быть вынесен компетентным судом, причем это относится не только к правовой базе, но и к составам и процедуре суда, в частности понятие "компетентный суд" исключает административные органы ;

 

2) содержание под стражей должно иметь место в силу вынесения обвинительного приговора или зависеть от него, быть его следствием и результатом. Под обвинительным приговором ЕСПЧ понимает надлежащий процессуальный документ, которым лицо признается виновным в совершении проступка, составленный по итогам справедливого судебного разбирательства (ст. 6 ЕКПЧ). Наличие одного лишь обвинительного приговора, поставленного без соблюдения условий справедливого судебного разбирательства, не означает законное содержание под стражей, в таких случаях ЕСПЧ признает нарушение ст. 5 (1a) ЕКПЧ . Вступление приговора в законную силу не имеет правового значения в отношении ст. 5 (1a) .

 

Может ли заключение под стражу расцениваться как начало отбытия наказания в виде лишения свободы? Представляется (и закон это подтверждает), что это не соответствует действительности. Так, лишение свободы предполагает изоляцию осужденного от общества путем направления его в колонию-поселение, помещения в воспитательную колонию, лечебное исправительное учреждение, исправительную колонию общего, строгого или особого режима либо в тюрьму (ст. 56 УК РФ).

Содержание осужденного в целях исполнения приговора происходит именно в следственных изоляторах, под которыми закон понимает учреждения, предназначенные для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу (ст. 8 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" ).

Федеральный закон от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" // Российская газета. 1995. N 139.

 

Виды учреждений, исполняющих наказания в виде лишения свободы, определяются УИК РФ  (ст. 6 Закона РФ "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" ). Часть 9 ст. 16 УИК РФ предполагает исполнение наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении, воспитательной колонии, лечебном исправительном учреждении, исправительной колонии общего, строгого или особого режима либо тюрьме и лишь в исключительных случаях отбытие наказания возможно в следственном изоляторе (ст. 77 УИК РФ). В соответствии с ч. ч. 3 и 4 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы, а время содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу засчитывается из расчета один день за один день. Осужденные направляются для исполнения наказания не позднее 10 суток со дня вступления приговора в законную силу (ст. 75 УИК РФ).

 

Таким образом, мы приходим к выводу, что заключение под стражу после оглашения приговора - это мера пресечения, направленная на гарантированность исполнения наказания в будущем. Позиции Конституционного Суда РФ и ЕСПЧ представляются нам не совсем верными, ибо они позволяют избежать обоснования решения суда об избрании меры пресечения осужденному, сославшись лишь на цель - исполнение приговора.

Несомненно, позиция ЕСПЧ по этой проблеме представляется весьма странной. Обоснованность избрания меры пресечения, условия содержания в тюрьмах и следственных изоляторах неоднократно становились предметом обсуждения в Страсбурге, осуждалось частое избрание судами такой меры пресечения, а нахождение в российском следственном изоляторе практически приравняли к жестокому обращению и пыткам в смысле ст. 3 ЕКПЧ. Достаточно обратить внимание на ряд решений, в которых отражается отношение ЕСПЧ к заключению под стражу: в деле Идалов против РФ "суд напоминает, что вопрос о том, являлся ли обоснованным период содержания лица под стражей или нет, не может оцениваться абстрактно. Длительное содержание под стражей может считаться обоснованным в каждом конкретном случае, только если имеются обоснованные указания на то, что соблюдение интересов общества, независимо от презумпции невиновности, превышает уважение личной свободы, предусмотренное ст. 5 Конвенции"; в деле "Евгений Кузьмин против РФ": "суд повторяет... что обоснование любого решения о продлении срока содержания под стражей, независимо от кратности, должно быть убедительно продемонстрировано властями"; в деле Чудун против РФ: "любая система обязательного избрания меры пресечения в виде содержания под стражей в ожидании суда как таковая (per se) несовместима с п. 3 ст. 5 Конвенции" . Аналогичная позиция содержится и в ряде других решений ЕСПЧ против РФ .

 

На наш взгляд, содержание осужденного под стражей до рассмотрения дела судом апелляционной инстанции и является таковым, поскольку осужденный также ожидает судебного разбирательства, только суда не первой, а апелляционной (окончательной) инстанции.

Для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу ЕСПЧ требует наличие одного из оснований, подтвержденных материалами дела:

1) возможная неявка задержанного в суд; 2) возможность вмешательства задержанного в процесс отправления правосудия; 3) возможность совершения задержанным повторных преступлений; 4) содержание задержанного под стражей необходимо для поддержания общественного порядка.

Только при соблюдении этих условий заключение под стражу будет признано обоснованным. Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколов к ней" устанавливает, что правовые позиции ЕСПЧ учитываются при применении законодательства РФ. В частности, содержание прав и свобод, предусмотренных законодательством РФ, должно определяться с учетом содержания аналогичных прав и свобод, раскрываемого ЕСПЧ при применении Конвенции и Протоколов к ней .

 

Почему эти же условия неприменимы в отношении осужденного при заключении его под стражу после вынесения приговора, нам неясно. Заключение под стражу - это промежуточное решение суда, которое, как и любое решение, должно быть законным, обоснованным и мотивированным (ч. 4 ст. 7, ст. 389.9 УПК РФ). Обоснованность предполагает подкрепление мнения суда конкретными обстоятельствами дела, грамотное и логически последовательное изложение выводов. Ряд ученых предполагает, что обоснованность - неотъемлемое свойство судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу для обеспечения исполнения приговора .

 

Обращаясь к зарубежной практике, видим разные подходы к применению меры пресечения. Так, Уголовно-процессуальный кодекс Кыргызской республики <27> (далее - УПК КР) устанавливает, что мера пресечения в виде заключения под стражу может применяться к лицу в целях обеспечения его последующей выдачи для привлечения к уголовной ответственности или исполнения приговора суда в порядке, предусмотренном ст. 435 УПК КР. Статья 435 УПК КР разрешает заключить осужденного под стражу только при получении от компетентного органа иностранного государства надлежаще оформленного поручения и при наличии законных оснований для выдачи лица (то есть наличия обвинительного приговора).

 

Уголовно-процессуальный кодекс Федеративной Республики Германия  допускает арест в целях исполнения приговора и до вступления его в законную силу при соблюдении следующих условий (§ 112a "Другие основания ареста"): 1) имеются факты, свидетельствующие о том, что обвиняемый совершит другие серьезные уголовно наказуемые деяния подобного рода или продолжит совершение уголовно-наказуемых деяний; 2) имеется подозрение в совершении преступлений, предусмотренных § 174, 174a, 176, 179 Уголовного кодекса Федеративной Республики Германия  (преступления против половой неприкосновенности); 3) повторное совершение преступления (совершение преступления в течение 5 лет) или продолжающееся преступление. Арест в уголовном процессе ФРГ исключительная мера и применяется, когда обвиняемый вызывает очень серьезные подозрения и существует риск попытки побега.

 

В США все вопросы, относящиеся к процедуре ареста, регламентируются Федеральными правилами уголовного судопроизводства, не исключающими того, что вопросы ареста и обыска могут быть регламентированы другими законами. В качестве примера можно привести Закон от 24.10.2001 "Патриот", в соответствии с которым человек, совершивший любое преступление против Соединенных Штатов, может быть арестован без ордера. Законодательство США не делает различий между содержанием человека под стражей до вынесения приговора и после, указывая на необходимость оставить задержанного (подозреваемого или обвиняемого) под стражей в целях обеспечения явки задержанного для участия в процессе либо в интересах общественной безопасности .

 

Таким образом, мы приходим к следующим выводам:

1) обоснованность - это свойство любого судебного решения, поэтому промежуточное судебное решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу должно быть обоснованно конкретными обстоятельствами дела со ссылками на ч. 1 ст. 97 УПК РФ, позволяющими сделать однозначный вывод о возможности осужденного скрыться до рассмотрения дела судом апелляционной инстанции. Обоснование заключения под стражу требуется независимо от целей его применения, поскольку цель не может изменить механизм и назначение конкретной меры пресечения;

2) промежуточное судебное решение, содержащееся внутри итогового судебного решения, нарушающее конституционные права осужденного, может быть обжаловано отдельно от приговора в суд апелляционной инстанции;

3) промежуточное судебное решение может быть представлено в трех формах: вынесение в виде отдельного процессуального документа, занесение в протокол судебного заседания, вынесение в рамках итогового судебного решения.

В связи с выводами требуют своей редакции следующие статьи УПК РФ:

1) ст. 97 УПК РФ изложить в следующей редакции:

"1. Дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать подсудимому, осужденному, обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый, подсудимый:

1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;

2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;

3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

2. Мера пресечения может быть избрана в отношении осужденного при одновременном наличии следующих условий:

1) осужденному назначено наказание в виде лишения свободы;

2) суд обладает достаточными данными, свидетельствующими о возможности осужденного уклониться от отбытия наказания;

3) приговор суда не вступил в законную силу.

3. Решение суда об избрании меры пресечения должно содержаться в резолютивной части приговора, причем должно быть указано, на какой срок избирается осужденному мера пресечения. По усмотрению суда решение об избрании меры пресечения может быть вынесено в форме отдельного постановления или определения.

4. Мера пресечения может избираться для обеспечения возможной выдачи лица в порядке, предусмотренном ст. 466 настоящего Кодекса";

2) дополнить ст. 256 УПК РФ следующей частью:

"3. Определения и постановления суда могут также содержаться в приговоре и отражаться в его резолютивной части. Определение или постановление выносится по вопросам, указанным в ст. ст. 308, 309 УПК РФ".