Адвокат Соков Андрей Владимирович

Телефон:
+7(908)590-52-56

Особенности формирования вопросного листа присяжным заседателям и напутственного слова.

ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ВОПРОСНОГО ЛИСТА И НАПУТСТВЕННОГО

СЛОВА ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩЕГО ПРИ РАССМОТРЕНИИ  УГОЛОВНОГО ДЕЛА С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ

(ПРАКТИКА ВОРОНЕЖСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА)

 

 

Хатуаева Виктория Владимировна - доктор юридических наук, доцент, Российский государственный университет правосудия.

 

Авдеев Михаил Алексеевич - кандидат юридических наук, судья, Воронежский областной суд.

 

В статье рассматриваются отдельные аспекты правового регулирования процедуры формирования вопросного листа присяжным заседателям, а также содержательной стороны напутственного слова председательствующего с учетом практики применения соответствующих норм уголовно-процессуального закона.

 

Ключевые слова: судья, присяжные заседатели, вердикт, сторона защиты, сторона обвинения.

 

 

Специфика структуры судебного разбирательства с участием присяжных заседателей проявляется в наличии двух дополнительных его этапов: формирования вопросного листа и напутственного слова председательствующего. Указанные части судебного заседания являются необходимым условием вынесения присяжными заседателями вердикта, который по своей сути представляет собой ответы на поставленные вопросы. Процедура и содержание этапа формулирования вопросов присяжным заседателям подчинена названным выше ограничениям. Этим, на наш взгляд, обусловлено содержание положения ч. 1 ст. 338 УПК РФ, в соответствии с которым основанием для моделирования вопросов присяжным заседателям являются результаты судебного следствия и прений сторон. В этой связи позволим себе не согласиться с точкой зрения Н.П. Ведищева о том, что названная норма УПК РФ сформулирована некорректно, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ обвинение, а не результаты судебного следствия, является основанием для постановки вопросов присяжным заседателям. Особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей следуют из их компетенции, которая и определяет предмет судебного разбирательства. Мы не усматриваем противоречия положений ч. 1 ст. 252 УПК РФ и ч. 1 ст. 338 УПК РФ, так как предметом судебного следствия является предъявленное лицу обвинение, однако при формулировании вопросов присяжным заседателям судья исходит из объема обстоятельств уголовного дела, которые были исследованы с их участием и нашли отражение в речах государственного обвинителя и защитника, произнесенных в рамках судебных прений. Вместе с тем суд не может выходить за пределы содержания обвинения, поддержанного государственным обвинителем в судебном следствии. Нарушение данного процессуального правила повлечет за собой отмену приговора. Например, по уголовному делу А., Л., З., Х., признанных виновными в убийстве группой лиц по предварительному сговору, в прениях государственный обвинитель утверждал: З. приехал к месту совершения преступления примерно в 20 - 21 ч и предложил в вопросном листе уточнить время совершения преступления. В основном вопросе N 1 о доказанности события преступления председательствующий указал время совершения преступления не то, на которое была ссылка в обвинительном заключении, и не то, на которое ссылался государственный обвинитель, а другое - "после 18 часов". Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ сочла такие изменения обвинения ухудшающими положение осужденных, приговор отменила, предложив с учетом установленных обстоятельств содеянного дать правильную юридическую оценку действиям каждого осужденного. Требование о недопустимости формулирования вопросов, при котором в их окончательной редакции изменены время, место и другие обстоятельства совершения преступления, по сравнению с основной формулой обвинения содержатся и в ведомственных актах.

Содержание вопросов присяжным заседателям регламентируется законодателем в отдельной норме - ст. 339 УПК РФ. Анализ ее положений позволяет выделить несколько требований к вопросному листу: 1) основные вопросы (доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния) формулируются отдельно по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый; 2) вышеназванные основные вопросы могут быть соединены в один - вопрос о виновности подсудимого; 3) частные вопросы ставятся об обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут освобождение подсудимого от ответственности. Содержание и характер частных вопросов могут касаться степени осуществления преступного намерения, степени и характера соучастия, а также обстоятельств, позволяющих установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления. При этом основным правилом при формулировании частных вопросов является невозможность ухудшения положения подсудимого, а также недопустимость нарушения его права на защиту; 4) в случае признания подсудимого виновным перед присяжными ставится вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения, который является юридически значимым, поскольку будет влиять на вид и размер наказания, назначенного судом в приговоре; 5) устанавливается запрет на постановку вопросов, требующих от присяжных юридической оценки при вынесении вердикта; 6) при наличии нескольких подсудимых вопросы формулируются в отношении каждого из них отдельно; 7) содержание вопросного листа должно соответствовать предмету и пределам судебного следствия с участием присяжных заседателей, т.е. находиться в рамках поддержанного государственным обвинителем обвинения; 8) формулировки вопросов должны быть понятны присяжным заседателям и презюмировать отсутствие у них специальных знаний в области юриспруденции.

Анализ практики рассмотрения Воронежским областным судом уголовных дел с участием присяжных заседателей показывает, что объем вопросного листа зависит от количества соучастников, а также количества вменяемых им эпизодов преступной деятельности и в определенных случаях является значительным. Например, по уголовному делу по обвинению Н., Б., С., Ч., К., Ф., Р., Ч., С., М., Р., К., С., К. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209; п. "а" ч. 4 ст. 162; п. "а", "б" ч. 4 ст. 226; ч. 4 ст. 166 и рядом других статей УК РФ, вопросный лист содержал 28 эпизодов и в общей сложности 433 вопроса, поставленных перед присяжными заседателями по каждому из эпизодов и в отношении каждого из подсудимых. В отношении подсудимого Н. по эпизоду нападения на К. были поставлены следующие основные вопросы.

Вопрос 1. Доказано ли, что 01.12.1998 около 21 часа на пересечении улиц С. и ул. Л. п. М. г. Воронежа на К., находившегося в автомашине "ВАЗ-2131", напали лица, вооруженные автоматом АК-74, предметом в форме пистолета, наручниками, ножом, двое из которых надели маскировочные маски, ударили несколько раз прикладом автомата по голове, причинив раны в области шеи, приставили нож к шее, надели наручники, привезли в дом по адресу: ул. Ц., 52/1, и, угрожая лишением жизни, потребовали деньги и забрали 20 000 рублей, золотую цепочку стоимостью 500 рублей?

Вопрос 2. Если на первый вопрос дан утвердительный ответ, то доказано ли, что описанные в нем действия совершил Н., совместно с С., С. и М., заранее объединившимися для совершения нападения на граждан и договорившимися о совершении нападения на К. с целью завладения его имуществом, и конкретные действия Н. заключались в том, что он предложил совершить нападение, участвовал в самом нападении, наносил автоматом удары К., угрожал лишением жизни, надевал наручники, требовал передачи денег, забирал имущество, присвоил часть имущества?

Вопрос 3. Если на предшествующий вопрос дан утвердительный ответ, то виновен ли Н. в совершении этих деяний?

Вопрос 4. Если на предшествующий вопрос дан утвердительный ответ, то заслуживает ли Н. снисхождения?

Аналогичные основные вопросы были поставлены в отношении остальных соучастников совершения эпизода нападения на К.

Другой пример. По уголовному делу по обвинению Б., П., Б., С., З., З., Б., Б. в совершении преступлений, предусмотренных п. "а", "б" ч. 3 ст. 158; п. "а", "б" ч. 4 ст. 162, ч. 1 ст. 209 и рядом других статей УК РФ, восьми подсудимым в общей сложности вменялось совершение 21 преступного эпизода и перед присяжными заседателями было поставлено 372 вопроса.

Совершенно очевидно, что процесс формулирования вопросов, с учетом соблюдения всех названных выше требований уголовно-процессуального закона к их содержанию, требует кропотливой и длительной предварительной работы председательствующего с материалами судебного следствия и составления им варианта вопросного листа, выносимого на обсуждение.

Процедура формулирования вопросов присяжным предполагает активное участие сторон, которые вправе предлагать собственные формулировки, а также новые вопросы, не упоминая обстоятельств, лежащих за пределами компетенции жюри присяжных (ч. 1 ст. 339 УПК РФ). Как выражение принципа равенства сторон в цивилистической литературе рассматривается право обвиняемого и его адвоката поставить вопрос о наличии фактических обстоятельств уголовного дела, смягчающих либо предполагающих уголовную ответственность за менее тяжкое преступление (ч. 2 ст. 338 УПК РФ).

Наиболее острые дискуссии в среде ученых-процессуалистов вызывают положения ч. 4 ст. 338 УПК РФ, которые предоставляют судье полномочие в совещательной комнате окончательно сформулировать вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, и внести их в вопросный лист, подписав его, т.е. таким образом легализовать результаты обсуждения этих вопросов со сторонами. Законодатель использует формулировку "с учетом предложений и замечаний сторон", что трактуется в специальной литературе по-разному. Так, например, В. Соколовский утверждает, что судья, удалившись в совещательную комнату, полномочен принять решение о формулировании вопросов не в том варианте, который был поставлен на обсуждение сторон [8, с. 121]. А. Малков поддерживает принципиально иную точку зрения, указывая, что если судья принимает решение о формулировании вопросов не в ранее обсуждавшиеся со сторонами варианте, то он должен возобновить этап их готовки [4, с. 45 - 46]. Именно названная позиция представляется нам более соответствующей формулировке законодателя о том, что вопросный лист формируется "с учетом предложений и замечаний сторон", т.е. судья возобновляет соответствующую процедуру, выходя из совещательной комнаты, сообщая сторонам о решении сформулировать новые вопросы, ставя их на повторное обсуждение.

Вопросы, сформулированные в окончательном виде, вносятся судьей в вопросный лист, который им подписывается и оглашается в присутствии присяжных заседателей, после чего передается старшине (ч. 5 ст. 338 УПК РФ).

Непосредственно перед удалением коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта председательствующий обращается к ним с напутственным словом. Речь председательствующего, именуемая напутственным словом, имеет своей целью оказание помощи присяжным заседателям в вынесении вердикта, которая заключается в восстановлении в общем виде процесса судебного следствия, а также разъяснении подлежащей применению нормы уголовного закона и основных принципов оценки доказательств. В специальной литературе напутственное слово детерминируется как своеобразная программа действий коллегии присяжных, которой они должны руководствоваться в совещательной комнате [6]. С учетом значения рассматриваемого этапа судебного разбирательства речь председательствующего характеризуется двумя свойствами: 1) интенциальностью, т.е. направленностью адресата речи - присяжных заседателей; 2) конвенциальностью, т.е. формальностью содержательной стороны речи, которая регламентирована ст. 340 УПК РФ [2, с. 97].

Требования к структуре и содержанию напутственного слова содержатся в ч. 2 - 4 ст. 340 УПК РФ, при этом общим принципом ее произнесения является объективность и беспристрастность, поскольку законодатель прямо запрещает судье в какой-либо форме выражать свое мнение по вопросам, поставленным перед коллегией присяжных заседателей. Структура напутственного слова обозначена законодателем тематически и содержит 7 частей с указанием на возможную их последовательность, которая не является обязательной для судьи.

Во-первых, судья приводит содержание обвинения. Это требует серьезной аналитической работы, поскольку в отличие от вопросного листа закон не устанавливает требования полного соответствия этой части напутственного слова поддержанному государственным обвинителем обвинению. Задача судьи в данном случае - доступно объяснить присяжным, в совершении каких действий обвиняется подсудимый и при каких обстоятельствах они были совершены.

Например, по уголовному делу в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 161 УК РФ, рассмотренному Воронежским областным судом, председательствующий в первой части напутственного слова напомнил присяжным содержание и хронологию совершенных К. преступных действий, указав, что в своей совокупности нанесенные потерпевшему телесные повреждения квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, сроком свыше 6, но не более 21 дня.

Во-вторых, судья сообщает содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяния, в котором обвиняется подсудимый. Анализ судебной практики показывает, что первая и вторая части речи объединяются судьями в одну как имеющие общее смысловое содержание и взаимосвязь, что позволяет присяжным заседателям достаточно четко усвоить правовые последствия совершенного подсудимым преступного деяния. Особую сложность, на наш взгляд, представляет разъяснение норм УК РФ доступным для присяжных языком без использования юридических терминов.

Так, в приведенном выше примере из практики Воронежского областного суда судья в напутственном слове указывает, что подсудимый К. обвиняется в покушении на убийство, а также в совершении грабежа, при этом разъясняя присяжным заседателям следующее: 1) убийством признается умышленное лишение жизни другого человека; 2) покушением на убийство являются умышленные действия лица, непосредственно направленные на лишение жизни другого человека, если при этом убийство не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам; 3) грабеж - это открытое хищение чужого имущества, т.е. завладение им с целью обогащения против воли владельца этого имущества и в его присутствии; 4) за покушение на убийство лица наиболее строгим является наказание в виде лишения свободы, срок которого не может превышать 15 лет, а за открытое хищение чужого имущества наиболее строгим является наказание в виде лишения свободы на срок до 4 лет.

В-третьих, в содержании напутственного слова законодатель указывает на необходимость напомнить присяжным ход судебного следствия, а именно исследованные доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты. Особо важно в данном случае отсутствие явно или косвенно выраженного мнения председательствующего относительно доказательств, а также выводов из них.

В-четвертых, судья обобщает позиции сторон, с которыми они выступили в судебных прениях.

В-пятых, разъясняются основные правила оценки доказательств в их совокупности; сущность принципа невиновности и составляющих его содержание положений.

В-шестых, необходимо обратить внимание коллегии присяжных заседателей на то, что отказ подсудимого от дачи показаний, равно как и его молчание в суде, не может быть истолкован как свидетельство виновности. Ввиду очевидной взаимосвязи п. 5, 6 ч. 3 ст. 340 УПК РФ в напутственном слове эти части объединяются. Поскольку приведенные положения уголовно-процессуального закона являются едиными для всех категорий уголовных дел, независимо ни от их содержания, ни от результатов судебного следствия, данная часть речи председательствующего, как правило, унифицирована. Судьи разъясняют присяжным содержание понятий "презумпция невиновности", "неустранимые сомнения в виновности", "оценка доказательств в совокупности", "непосредственность исследования доказательств судом", "достоверность доказательств", "отсутствие у каких-либо доказательств заранее установленной силы" и т.д.

В-седьмых, председательствующий разъясняет порядок совещания присяжных заседателей, подготовки ответов на поставленные вопросы, голосования и вынесения вердикта, установленные ст. 342, 343 УПК РФ, а также напоминает содержание данной присяжными заседателями присяги и возможность в случае положительного ответа на вопрос о виновности подсудимого признать его заслуживающим снисхождения.

Нарушение принципов объективности и беспристрастности при произнесении председательствующим напутственного слова является серьезным кассационным поводом к пересмотру приговора, однако в настоящее время, следуя буквальному толкованию положений ст. 340 УПК РФ, оно проверяется только путем изучения его текста, фиксированного в протоколе судебного заседания. Считаем вполне обоснованными имеющиеся в специальной литературе доводы относительно наличия как вербального, так и невербального уровня общения председательствующего с присяжными заседателями [3, с. 285 - 286].

Мимика судьи, жесты, интонационные акценты, формирующие определенный "зрительный ряд" и, безусловно, воздействующие на слушателей, остаются вне рамок текста составленной речи. Кроме того, присяжные заседатели воспринимают напутственное слово со слуха, не имея возможности обращаться к его тексту в совещательной комнате, что было бы целесообразно ввиду его содержания, а также наличия в нем определенной "программы действий" по вынесению вердикта и правил оценки доказательств. В этой связи считаем целесообразным законодательно закрепить возможность видеозаписи напутственного слова председательствующего, а также передачи присяжным заседателям копии его текста в совещательную комнату, изложив: 1) ч. 1 ст. 340 УПК РФ в следующей редакции: "Перед удалением коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта председательствующий обращается к присяжным заседателям с напутственным словом и производит его видеозапись"; 2) ч. 5 ст. 340 УПК РФ в следующей редакции: "Присяжные заседатели, выслушав напутственное слово председательствующего и ознакомившись с поставленными перед ними вопросами, вправе получить от него дополнительные разъяснения, а также текст напутственного слова".

Мы полагаем, что успех напутственного слова, компетентность и профессионализм судьи при его составлении и произнесении определяются несколькими показателями: 1) вынесением ясного и непротиворечивого вердикта (ч. 2 ст. 345 УПК РФ); 2) отсутствием у присяжных заседателей необходимости обращаться за дополнительными разъяснениями ни до удаления в совещательную комнату (ч. 5 ст. 340 УПК РФ), ни после этого (ч. 1 ст. 344 УПК РФ); 3) отсутствием необходимости вносить уточнения в поставленные вопросы либо дополнять вопросный лист новыми (ч. 2 ст. 344 УПК РФ); 4) отсутствием необходимости возобновлять судебное следствие в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 344 УПК РФ.