Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Подозреваемый по уголовному делу.

 ПОДОЗРЕНИЕ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

 

 

Дикарев Илья Степанович, директор института философии, социологии и права Волгоградского государственного университета (ВолГУ), кандидат юридических наук, доцент.

 

Статья посвящена вопросу о понятии и сущности подозрения в уголовном процессе. Автор рассматривает проблему обоснованности процессуальных решений, вынесение которых влечет приобретение лицом статуса подозреваемого.

 

Ключевые слова: уголовное преследование, подозрение, обвинение, подозреваемый, дознание, задержание подозреваемого.

 

В отличие от обвинения, которому в п. 22 ст. 5 УПК дается четкое определение, понятие подозрения в уголовно-процессуальном законе не раскрывается. При этом сам термин "подозрение" используется законодателем часто (п. п. 11, 42 ст. 5, ст. 10, ст. 46, ст. 223 УПК и др.) и в некоторых случаях имеет ключевое значение для раскрытия сущности тех или иных процессуальных действий.

Очевидно, что подозрение, как и обвинение, представляет собой определенный тезис, подлежащий проверке и доказыванию в ходе предварительного расследования. Причем в рамках производства по конкретному уголовному делу форму подозрения и обвинения может последовательно приобретать один и тот же тезис - о причастности определенного лица к совершению преступления.

Отличие подозрения от обвинения состоит в степени обоснованности этого тезиса. На ранних этапах досудебного производства имеющиеся в распоряжении органа расследования сведения, как правило, позволяют сделать лишь предположительный вывод о причастности лица к совершению преступления. Позднее, когда доказательств будет достаточно для утверждения о совершении лицом преступления, подозрение трансформируется в обвинение.

Таким образом, подозрение носит предположительный характер, а обвинение - утвердительный. При этом форма тезиса о причастности лица к совершению преступления определяется объемом и качеством сведений, которым закон придает значение основания принятия соответствующего процессуального решения. Так, согласно ч. 1 ст. 171 УПК постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого выносится при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления. Для выдвижения же подозрения ст. 223.1 УПК требует достаточных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления.

Под воздействием совокупности сведений, имеющихся в уголовном деле или материалах предварительной проверки сообщения о преступлении, формируется внутреннее убеждение органа расследования, исходя из которого он определяет, какую форму - подозрения или обвинения - необходимо придать тезису о причастности лица к совершению преступления, и выносит соответствующее процессуальное решение.

При выдвижении обвинения сведения, подтверждающие причастность лица к совершению преступления, должны иметь форму доказательств, тогда как подозрение может обосновываться и достаточными данными. Это различие объясняется тем, что приобретение лицом статуса подозреваемого связано с такими решениями, к моменту вынесения которых в распоряжении органа расследования может попросту не оказаться доказательств (при возбуждении уголовного дела, задержании подозреваемого). К слову, по той же причине и основание для возбуждения уголовного дела сформулировано в ч. 2 ст. 140 УПК как достаточные данные, указывающие на признаки преступления.

Таким образом, подозрение - это основанное на достаточных данных предположение о причастности лица к совершению деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством. Это определение было бы целесообразно закрепить в ст. 5 УПК.

Уголовно-процессуальный закон предусматривает несколько способов наделения лица статусом подозреваемого (ч. 1 ст. 46 УПК), из которых только один - уведомление о подозрении - специально предназначен для этой цели. Остальные - возбуждение уголовного дела и применение мер процессуального принуждения - имеют совершенно иное основное назначение, а признание лица подозреваемым происходит ipso facto как правовое последствие вынесения соответствующего процессуального решения. Видимо, по этой причине законодатель оставил без должного внимания вопросы о регламентации оснований признания лица подозреваемым при возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица и применении меры пресечения до предъявления обвинения.

В этом отношении не вызывают нареканий лишь основания задержания подозреваемого. Обстоятельства, перечисленные законодателем в ч. 1 ст. 91 УПК, одновременно являются основаниями для выдвижения подозрения, так как указывают на вероятную причастность лица к совершению преступления. По сути, при установлении таких обстоятельств можно говорить о наличии достаточных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления.

Что же касается решений о возбуждении уголовного дела in personam, применении меры пресечения до предъявления обвинения, то здесь законодатель оставляет без ответа вопрос, на основании каких данных лицо приобретает статус подозреваемого.

Согласно ч. 2 ст. 140 УПК основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Каких-либо специальных оснований для возбуждения уголовного дела именно в отношении конкретного лица закон не содержит, в связи с чем возникает неопределенность в вопросе о том, в каких случаях уголовное дело должно возбуждаться in rem, а когда - in personam. Получается, что решение этого вопроса отдается на откуп правоприменителю, не имеющему четких ориентиров, которые обеспечили бы обоснованность признания лица подозреваемым и связанных с этим ограничений прав личности.

Нет в законе и оснований признания лица подозреваемым в связи с применением меры пресечения до предъявления обвинения.

Прежде всего надо обратить внимание на то, что ст. 100 УПК регламентирует избрание меры пресечения в отношении лица, уже являющегося подозреваемым. Следовательно, в этом процессуальном решении нет необходимости обосновывать подозрение. Однако в п. 3 ч. 1 ст. 46 УПК речь идет о лице, которое на момент применения к нему меры пресечения еще не является подозреваемым. Поскольку в этом случае процессуальное решение будет иметь два правовых последствия - 1) применение меры пресечения и 2) признание лица подозреваемым - его основания не могут ограничиваться перечисленными в ст. 97 УПК основаниями избрания меры пресечения. Однако устанавливать наличие каких-либо иных данных с целью обосновать выдвигаемое в отношении лица подозрение закон не обязывает.

Таким образом, можно констатировать, что, несмотря на всю значимость процессуального решения, которым лицо ставится в положение подозреваемого, закон не обязывает обосновывать такое решение в тех случаях, когда статус подозреваемого приобретается ipso facto лицом, в отношении которого возбуждается уголовное дело или применяется мера пресечения.

Чтобы исправить сложившуюся ситуацию, в уголовно-процессуальном законе (ст. ст. 100, 140 УПК) следовало бы закрепить положение о том, что возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица, как и применение к лицу меры пресечения до предъявления обвинения, допустимо только при наличии достаточных данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления. Эти данные в процессе принятия процессуального решения должны выполнять двойную роль: служить основанием признания лица подозреваемым и одновременно быть условием для вынесения основного процессуального решения.

Признание лица подозреваемым, ipso facto, вследствие вынесения решения о возбуждении уголовного дела, применении меры пресечения, хотя и является для нашего уголовного процесса традиционным, нуждается в определенном совершенствовании. Думается, признание лица подозреваемым должно не выводиться из соответствующего решения (такой порядок может оказаться непонятным гражданам, вовлекаемым в уголовное судопроизводство), а прямо фиксироваться в резолютивной части соответствующего постановления или в протоколе. Другими словами, если в отношении конкретного лица возбуждено уголовное дело, в резолютивной части постановления должно содержаться решение о признании этого лица подозреваемым. Это позволит лицу, в отношении которого вынесено такое постановление, яснее представлять свой процессуальный статус.

Наконец, реализация права на защиту возможна только при условии, что лицу известно, в чем его подозревают. В связи с этим в процессуальных документах, с вынесением которых закон связывает приобретение лицом статуса подозреваемого, должны излагаться формулировка подозрения и квалификация преступления. По аналогии с содержанием уведомления о подозрении в этих документах следует указывать: фамилию, имя и отчество подозреваемого, число, месяц, год и место его рождения; описание преступления с указанием места, времени его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. п. 1 и 4 ч. 1 ст. 73 УПК; пункт, часть, статью УК, предусматривающие ответственность за это преступление. В настоящее время закон такого требования не содержит, в связи с чем в УПК необходимо внести дополнения.