Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Показания лиц по уголовному делу.

ПОКАЗАНИЯ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

 

 

В. Будников, кандидат юридических наук, директор Урюпинского филиала Волгоградского государственного университета.

 

А. Русяев, заместитель прокурора Волгоградской области.

 

В соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК РФ наряду с другими доказательствами по уголовному делу в этом качестве допускаются показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта и специалиста.

 

Закон не содержит общей дефиниции показаний, хотя анализ нормативных определений, представленных в ст. ст. 76 - 80 УПК, позволяет выделить в них сходные признаки.

Прежде всего в этих определениях названо одно ключевое слово - сведения. Его использование вполне логично, поскольку показания как отдельный вид доказательств непременно должны содержать в себе любые сведения, с помощью которых субъекты доказывания устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 74 УПК).

В качестве второго признака показаний выступает процессуальный порядок их получения, т.е. сообщение сведений обладающим ими лицом на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде в соответствии с установленными требованиями.

Кроме того, закон выделяет в качестве дополнительного признака показаний особенности их предмета, т.е. совокупность обстоятельств, по поводу которых сообщаются определенные сведения на допросе. К примеру, показания потерпевшего могут включать в себя сведения о любых обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу, в том числе о взаимоотношениях с подозреваемым, обвиняемым (ч. 2 ст. 78 УПК). Предмет показаний свидетеля сконструирован более широко - любые относящиеся к уголовному делу обстоятельства, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего и своих взаимоотношениях с ними и другими свидетелями (ч. 2 ст. 79 УПК). Отличается своеобразием предмет показаний эксперта. В соответствии с ч. 2 ст. 80 УПК сюда включаются сведения, способные разъяснить или уточнить представленное экспертом заключение. Что касается показаний специалиста, то их предмет сформулирован применительно к тем обстоятельствам, которые требуют специальных познаний, а также разъяснения своего мнения (ч. 4 ст. 80 УПК). Очевидно, разъяснение мнения означает в данном случае дачу пояснений по поводу сделанного специалистом заключения.

Предмет показаний подозреваемого и обвиняемого законом никак не определен. По всей видимости, эти участники уголовного судопроизводства вправе сообщать во время допроса любые сведения - об обстоятельствах преступления, об участниках уголовно-процессуальных правоотношений и т.д.

Думается, различный подход законодателя к нормативному определению одного, по сути, вида доказательства вряд ли можно признать оправданным как с точки зрения законодательной технологии, так и с позиций правоприменения.

Прежде всего в содержание показаний необходимо включить сведения о любых обстоятельствах, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК. Точный предмет показаний конкретного участника уголовного процесса может определяться им самим (с учетом конституционных положений о свидетельском иммунитете и привилегии от самоизобличения), а также субъектом доказывания, желающим получить информацию о преступлении.

К числу подобных субъектов должны, на наш взгляд, относиться не только публичные участники уголовного судопроизводства (суд, прокурор, орган предварительного расследования), но и адвокат, осуществляющий защиту прав и законных интересов доверителя. В соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК защитник вправе собирать доказательства путем, в частности, опроса лиц с их согласия. Законодатель не определил, каким образом должен происходить подобный опрос и как следует его процессуально оформлять.

Кстати, это не определено и применительно к порядку получения следователем или дознавателем первоначальных сведений о преступлении в стадии возбуждения уголовного дела. Многие оформляют их в качестве объяснений, хотя название такого документа, строго говоря, предполагает не изложение информации о чем-то, а ее толкование, разъяснение. Некоторые следователи прокуратуры и органов внутренних дел Волгоградской области в подобных случаях составляют протокол опроса лица, применяя при этом правила оформления протокола допроса свидетеля, исключая лишь отметку о разъяснении положений ст. ст. 306 и 307 УК. Подобный протокол признается в качестве полноценного доказательства и не вызывает у суда нареканий, поскольку закон в принципе позволяет использовать аналогию при составлении процессуальных документов.

Думается, что в соответствии с принципиальным положением о равноправии сторон обвинения и защиты перед судом адвокаты могут процессуально оформлять ход и содержание своего опроса точно так же.

 

Правовая природа сведений, получаемых органами предварительного расследования вне рамок допросов, а также адвокатами - посредством опросов, не определена. По своему содержанию они ничем не отличаются от тех сведений об обстоятельствах преступления, которые получают на допросах. Поэтому информация о преступлении, сообщенная следователю, дознавателю или адвокату во время опроса лица с его согласия, в том числе в стадии возбуждения уголовного дела, должна, на наш взгляд, признаваться такими же показаниями, что и полученная при производстве допроса. Фактический характер сведений об обстоятельствах преступления нисколько не меняется от того, сообщаются они под гнетом процессуального принуждения или же представляются добровольно.

В юридической литературе высказано суждение о том, что опрос становится в действительности "своего рода суррогатом свидетельского показания, причем суррогатом недоброкачественным, так как опросы не обладают теми гарантиями достоверности, которые свойственны свидетельским показаниям" .

 

В данном случае, к сожалению, подверглись сравнению несовместимые понятия. Опрос, как и допрос, представляет собою способ получения доказательственной информации, а свидетельские показания - это процессуальная форма ее закрепления. Опрос или допрос сами по себе никогда не могут характеризоваться с точки зрения своей достоверности, поскольку это свойство свидетельствует о доброкачественности полученных с их помощью доказательств.

Что касается определения доказательств как любых сведений, полученных лишь в рамках производства по уголовному делу, то оно не вполне согласуется с положениями, содержащимися в ч. 1 ст. 86 УПК, которые определяют, что доказательства собираются в ходе всего уголовного судопроизводства, а значит, и в процессе предварительной проверки сообщений о преступлении. Стадия возбуждения уголовного дела является поэтому таким же легитимным этапом доказывания, что и последующие за ней, а потому собираемая в ее пределах фактическая информация о преступлении может облекаться в форму доказательств непосредственно при их собирании (оформлении) как органом предварительного расследования, так и адвокатом.

Подобное уточнение существующих диспозитивных начал в досудебном судопроизводстве никоим образом не означает оправдания какого-либо параллельного расследования. Напротив, должно существовать достаточно жесткое нормативное требование, согласно которому доказательства, полученные любыми субъектами доказывания, обязательно приобщаются к уголовному делу и являются его неотъемлемой частью. При этом подобное требование публичные субъекты доказывания должны выполнять в полном объеме, а сторона защиты - применительно к выполняемым ею обязательствам, которые определяются монофункциональным характером ее деятельности.

Это означает, что адвокат, получивший доказательства посредством опроса лица с его добровольного согласия, обязан представить соответствующий протокол органу предварительного расследования или суду незамедлительно или во всяком случае не позднее принятия ими процессуального решения, к которому полученные доказательства имеют непосредственное отношение. В гласном и состязательном уголовном процессе не должно быть неоправданных следственных или адвокатских тайн.

В связи с изложенным представляется более правильным сформулировать в ст. 74 УПК РФ общую дефиницию показаний в уголовном судопроизводстве, не выделяя их в зависимости от процессуального положения давшего их лица. По нашему мнению, показаниями следует считать сведения о любых обстоятельствах преступления, сообщенные участником уголовного судопроизводства во время его допроса или опроса, произведенных прокурором, органом предварительного расследования, адвокатом или судом в соответствии с установленными законом требованиями. В этом случае ст. ст. 77 - 79 УПК будет целесообразно исключить вообще, а в ст. 80 изложить только нормативное определение заключения эксперта и специалиста. Думается, подобный подход к определению показаний как единому виду уголовных доказательств в большей степени отвечает современной природе уголовного судопроизводства, положениям теории доказывания и потребностям правоприменительной практики.