Адвокат Соков Андрей Владимирович

Телефон:
+7(908)590-52-56

Полномочия суда апелляционной инстанции в уголовном судопроизводстве.

ПОЛНОМОЧИЯ СУДА АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

 

 

Кудрявцева Анна Васильевна, председатель судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда, доктор юридических наук.

 

Дик Дмитрий Геннадьевич, судья Ставропольского краевого суда, кандидат юридических наук.

 

Статья посвящена полномочиям суда апелляционной инстанции при принятии решений по итогам рассмотрения уголовных дел и материалов судебного производства. Предлагается упорядочить и разграничить круг случаев, при которых необходимо вынесение апелляционного приговора, иного апелляционного решения. Отстаивается точка зрения о необходимости минимизации случаев направления уголовных дел (материалов судопроизводства) на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Ключевые слова: апелляция в уголовном процессе, полная апелляция, суд апелляционной инстанции, полномочия суда апелляционной инстанции, виды решений, апелляционный приговор, апелляционное определение (постановление).

 

С 1 января 2013 г. действует Федеральный закон N 433-ФЗ от 29 декабря 2010 г., которым для всех судов общей юрисдикции установлен единый порядок проверки не вступивших в законную силу судебных актов по уголовным делам, терминологически обозначенный как апелляционный.

Введение апелляционного порядка рассмотрения уголовных дел с возможностью вынесения нового судебного решения не в последнюю очередь направлено на соблюдение права каждого на судебное разбирательство в разумные сроки (п. 3 ст. 5, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.).

Казалось бы, с учетом широты полномочий, предоставленных судам апелляционной инстанции, случаи отмены судебных решений с направлением уголовных дел и материалов для нового судебного разбирательства в суде первой инстанции по итогам рассмотрения принятого судебного решения в апелляционном порядке, должны быть исключены. Однако законодатель предусмотрел такую возможность, причем нормы закона (ч. 1 ст. 389.17, ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ) сформулированы таким образом, что допускают достаточно произвольное их толкование, что зачастую приводит к необоснованному направлению уголовных дел на новое рассмотрение , когда есть возможность исправить ошибки суда первой инстанции, не прибегая к такому кардинальному решению.

 

До настоящего времени практикой и доктриной не выработаны общие критерии принятия правоприменительных решений судом апелляционной инстанции - совокупность норм гл. 45.1 УПК РФ позволяет при аналогичных условиях в одних случаях внести изменения в приговор (постановление), в других - отменить состоявшееся решение и вынести новое решение, а зачастую - отменить судебное решение и направить уголовное дело (материал) на новое судебное разбирательство .

 

В данной статье предпринята попытка проанализировать особенности регулирования разбирательства в суде апелляционной инстанции и сделать некоторые выводы относительно алгоритма действий судей при принятии решений по итогам рассмотрения уголовных дел и материалов судебного производства .

Нами не исследуется проверка вышестоящим судом законности приговоров, рассмотренных судом с участием присяжных заседателей, поскольку таковая фактически является кассационной в силу невозможности рассмотрения вопросов факта, разрешенных коллегией присяжных заседателей, составом суда, состоящим из трех профессиональных судей.

 

К общим основаниям для отмены (изменения) состоявшегося решения законодателем отнесены нарушения норм материального или процессуального права (п. п. 1 - 4 ст. 389.15 УПК РФ, взаимосвязанные положения п. 5 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 237 УПК РФ). Законодательно выделяются нарушения, устранимые и неустранимые в суде апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 389.22, ст. 389.23 УПК РФ). Причем как неустранимые, так и устранимые нарушения, допущенные судом первой инстанции, исходя из содержания данных норм, должны с необходимостью приводить к отмене состоявшихся судебных решений.

Частью 1 ст. 389.22 УПК РФ предусмотрена возможность отмены состоявшихся судебных решений с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в случае допущения неустранимых в суде апелляционной инстанции нарушений норм уголовного закона. Между тем возможность отмены судебного решения в связи с нарушением норм материального права, кроме случаев "заниженной" квалификации, данной противоправному деянию в ходе досудебного производства , вызывает сомнения.

 

Перечисленные в ст. 389.18 УПК РФ нарушения уголовного закона (нарушение требований Общей части УК РФ; применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части УК РФ, которые подлежали применению; назначение наказания более строгого, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ; вынесение несправедливого приговора) могут и должны быть исправлены судом апелляционной инстанции.

В приведенных случаях нарушений уголовного закона, на наш взгляд, даже не требуется вынесения апелляционного приговора. Например, согласившись с установлением судом первой инстанции фактических обстоятельств дела, но констатировав неправильную квалификацию содеянного, суд апелляционной инстанции вправе вынести постановление (определение), дав надлежащую уголовно-правовую оценку действиям осужденного и назначив наказание, предусмотренное санкцией соответствующей нормы уголовного закона.

Так, Челябинским областным судом с учетом наличия жалоб осужденных и представления прокурора, содержащих доводы о неправильной квалификации действий осужденных П.К.К. и П.Д.С., вынесено апелляционное определение, которым приговор Коркинского городского суда Челябинской области изменен - действия осужденных переквалифицированы с ч. 4 ст. 159 УК РФ на п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 165 УК РФ с назначением наказания с учетом новой квалификации содеянного.

К таким выводам суд второй инстанции пришел, поскольку денежные средства или иное имущество у потерпевшего осужденными не изымалось, как и не приобреталось право на имущество, принадлежавшее ООО "Т". Вводя представителей потерпевшего в заблуждение, т.е. обманывая их, используя реквизиты и печать несуществующего ООО "Б", а также представляясь вымышленным именем, осужденные незаконно извлекали прибыль за счет производимых ООО "Т" грузоперевозок, которому при этом причинялся реальный ущерб в виде фактически понесенных расходов на осуществление грузоперевозок, а также убытки в виде упущенной выгоды.

В Апелляционном определении отмечено, что, переквалифицируя действия осужденных, судебная коллегия не отменяет приговор, поскольку в данном случае правильно установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам уголовного дела дается надлежащая правовая оценка .

 

М.С. Шалумов в качестве примера материально-правового основания для отмены приговора приводит неправильное применение уголовного закона, если оно привело к квалификации совершенных осужденным преступлений по менее тяжкому закону. При этом в качестве обоснования необходимости отмены приговора и вынесения апелляционного приговора он приводит следующее суждение: "...чтобы переквалифицировать действия осужденного на уголовный закон о более тяжком преступлении, суд апелляционной инстанции должен отменить. решение [о признании лица виновным в совершении менее тяжкого преступления], а затем - сам признать осужденного виновным [в совершении более тяжкого преступления]" .

 

Вместе с тем к неправильной квалификации содеянного в большинстве случаев приводят неверные выводы суда относительно установленных фактических обстоятельств дела, и указанный автор как раз приводит апелляционный приговор Верховного Суда РФ от 21 апреля 2016 г. по делу N 49-АПУ16-5 , в котором основанием для квалификации содеянного по более тяжкой статье послужила неправильная оценка судом первой инстанции обстоятельств дела.

 

В частности, в апелляционном приговоре указывается: "Выводы суда первой инстанции об отсутствии у осужденных умысла на убийство в связи с тем, что они самонадеянно рассчитывали на то, что в результате их действий смерть потерпевшего не наступит, являются необоснованными и противоречат фактическим обстоятельствам дела. При этом суд не указал, на какие обстоятельства, которые могли бы предотвратить смерть потерпевшего, они рассчитывали; не усматривается наличия таковых и в материалах дела. Напротив, характер их действий свидетельствует о наличии у каждого из осужденных умысла на лишение жизни потерпевшего".

Таким образом, можно согласиться с М.С. Шалумовым в выводе о необходимости вынесения нового приговора в данном случае, однако такая необходимость все же связана, на наш взгляд, с нарушением процессуальных норм - неверными выводами относительно фактических обстоятельств уголовного дела, установленных судом, повлекшими неправильную квалификацию.

В то же время нельзя согласиться с мнением о том, что для усиления ответственности осужденного суд апелляционной инстанции должен отменить состоявшийся приговор и признать осужденного апелляционным приговором виновным в совершении более тяжкого преступления. По нашему мнению, для изменения квалификации при наличии ошибки в выводах суда относительно правильно установленных фактических обстоятельств уголовного дела не требуется вынесения апелляционного приговора как при улучшении положения осужденного, так и при его ухудшении.

Например, Апелляционным определением Челябинского областного суда изменен приговор Металлургического районного суда г. Челябинска, которым Т.Э.Ж. и Б.С.В. осуждены за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РФ. Суд апелляционной инстанции переквалифицировал действия осужденных на ч. 3 ст. 162, ч. 3 ст. 162 УК РФ, назначив наказание в пределах санкции указанной нормы за каждое из преступлений. В обоснование своего решения суд отметил, что при квалификации действий осужденных по преступлениям в отношении потерпевших О.Т.С. и Г.Р.И. суд первой инстанции неправомерно исключил квалифицирующий признак разбоя "с незаконным проникновением в жилище". Как установлено судом, осужденные проникли в квартиру О.Т.С., введя потерпевшую в заблуждение относительно своих истинных намерений, представившись сотрудниками социальных служб. Аналогичным способом, введя в заблуждение потерпевшую Г.Р.И. относительно своих преступных намерений, осужденные проникли в ее квартиру под предлогом установки фильтра для очистки воды. Данный способ проникновения установлен судом и указан в приговоре при описании преступлений. При этом, как следует из показаний осужденных, данных в ходе досудебного производства по делу, умысел на хищение имущества потерпевших у них возник еще до проникновения в их жилище, т.е. они неправомерно находились в жилище потерпевших. При таких обстоятельствах в действиях Т.Э.Ж. и Б.С.В. по каждому из фактов преступлений имеется квалифицирующий признак разбоя "с незаконным проникновением в жилище" .

 

Кроме того, полагаем, что назначение несправедливого наказания также возможно исправить, не прибегая к отмене состоявшегося приговора.

Очевидно, что положение о возможности отмены судебных решений в ситуациях, предусмотренных ст. 389.18 УПК РФ, нельзя назвать иначе как рудиментом регулирования "старой" кассации, позволявшей направлять уголовное дело на новое рассмотрение в связи с несправедливостью приговора, необходимостью назначения более строгого наказания <9>.

 

Верховный Суд РФ в качестве оснований для безусловной отмены состоявшегося судебного решения и направления уголовного дела в суд первой инстанции перечисляет следующие нарушения уголовно-процессуального закона (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. N 26 и абз. 2 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. N 2):

- вынесение судом решения незаконным составом суда (п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ);

- нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора (п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ);

- отсутствие подписи судьи или одного из судей, если уголовное дело рассматривалось судом коллегиально, на соответствующем судебном решении (п. 10 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ);

- отсутствие протокола судебного заседания (п. 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ).

Следует заметить, что в соответствии с ГПК РФ подобные нарушения (см. ч. 4 ст. 330) влекут за собой отмену состоявшегося решения и перехода к рассмотрению гражданского дела по правилам первой инстанции.

Очевидно, что законодатель "приспособил" идею полной апелляции к отечественным реалиям <10>, не приведя в уголовно-процессуальном законе предписания о необходимости перехода к рассмотрению по правилам первой инстанции при отмене приговора по данным основаниям, и оставил на усмотрение правоприменителя законный выбор между возможностями - направления уголовного дела в суд первой инстанции и рассмотрения по существу судом апелляционной инстанции.

В том числе с учетом затруднительности прибытия в суд апелляционной инстанции свидетелей, потерпевших, иных лиц из населенных пунктов, расположенных на значительном расстоянии от города, в котором располагается суд.

 

Вместе с тем из разъяснений высшей судебной инстанции следует, что нарушения, предусмотренные п. п. 2, 8, 10, 11 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, в любом случае влекут направление уголовного дела на новое рассмотрение. Кроме того, к нарушениям, влекущим повторное рассмотрение уголовного дела, должно вести в соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. N 26 (в ред. Постановления от 1 декабря 2015 г. N 54) нарушение права на защиту, которое не может быть устранено судом апелляционной инстанции.

Основания для отмены судебного решения, указанные в п. п. 3 - 5 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, связаны с несоблюдением фундаментальных прав лица, в отношении которого производится уголовное преследование (п. 1 пп. "c", "e" п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), однако в свете концепции полной апелляции не должны влечь за собой направление уголовного дела на новое судебное рассмотрение, поскольку суд апелляционной инстанции наделен полномочиями для их устранения.

 

Представляется, что в данных случаях возможно восстановить нарушенные судом первой инстанции права лица, в отношении которого производится уголовное преследование, в суде апелляционной инстанции, т.е. обеспечить участие защитника (переводчика, законного представителя), провести заново судебное разбирательство с допросом потерпевших и свидетелей, исследованием письменных доказательств, возможным назначением и проведением экспертиз и т.д.

Безусловно устранимыми нарушениями права на защиту, на наш взгляд, следует понимать непредоставление подсудимому права на выступление в прениях сторон (имеются в виду случаи отсутствия у него адвоката и, по-видимому, отклонение ходатайства подсудимого об участии в прениях при наличии у него адвоката), непредоставление последнего слова, поскольку они не могут служить основанием полагать процессуально недействительным все производство в суде первой инстанции.

Очевидно, что нарушение прав подсудимого, приведенное в п. п. 6 - 7 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ, не влечет за собой направление уголовного дела на новое судебное рассмотрение - права подсудимого могут быть восстановлены в суде апелляционной инстанции, предусматривающей прения сторон и возможность предоставления последнего слова лицу, в отношении которого проверяется судебное решение, в случае его участия.

При этом, поскольку восстановление прав не связано с проведенным ранее судебным следствием, рассмотрение уголовного дела возможно в "усеченном" порядке судебного разбирательства (ст. 389.13 УПК РФ) с вынесением по итогам рассмотрения апелляционного определения (постановления), кроме случаев, предусмотренных ст. 294 УПК РФ (если участники прений сторон или подсудимый в последнем слове сообщат о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, или заявят о необходимости предъявить суду для исследования новые доказательства).

Равным образом апелляция наделена возможностью исправления нарушения процессуальных норм, связанных с предоставлением права подготовки к судебному разбирательству сторонам. При проведении судебного разбирательства в нарушение положений ч. 4 ст. 231 УПК РФ суд апелляционной инстанции может выяснить у осужденного, иных участников разбирательства, в какой мере неподготовленность к судебному заседанию повлияла на соблюдение прав указанного лица, каким образом возможно данное нарушение исправить и восстановить права лиц, которые ссылаются на незаконность состоявшегося судебного решения по этому основанию.

Видится несколько надуманной точка зрения о неправомерности состоявшегося разбирательства в суде первой инстанции, длившегося несколько месяцев, в связи с несвоевременным извещением сторон о первом судебном заседании, на котором могли, к примеру, провести подготовку к судебному заседанию, огласить существо предъявленного подсудимому обвинения.

 

Доводы о нарушении права задать вопросы потерпевшему, свидетелям, специалистам и др. в связи с небольшим промежутком времени для подготовки к судебному разбирательству могут быть оценены соответствующим образом, и в случае их обоснованности суд второй инстанции может предоставить возможность сторонам задать необходимые вопросы. В данном случае отмена состоявшегося приговора влечет вынесение нового приговора по итогам рассмотрения дела в "усеченном" апелляционном порядке, в ходе которого может быть дополнена доказательственная деятельность суда первой инстанции, однако это не должно вести к направлению уголовного дела на новое рассмотрение.

Нижеперечисленные нарушения также могут повлечь отмену приговора, но не влекут за собой нового судебного рассмотрения судом первой инстанции. К таковым можно отнести непринятие судом первой инстанции мер к вызову и допросу свидетелей, несмотря на возражение сторон против оглашения их показаний. Полагаем, что данное обстоятельство не влечет с необходимостью направление уголовного дела на новое разбирательство и даже отмену приговора, поскольку нарушение судом положений ст. 281 УПК РФ влечет исключение из числа доказательств показаний потерпевших и (или) свидетелей и оценку достаточности имеющейся (оставшейся) совокупности доказательств для вынесения обвинительного приговора. В случае признания совокупности доказательств достаточной для выводов о виновности осужденного представляется, что возможно внести изменения в состоявшийся приговор с вынесением апелляционного определения (постановления).

Можно рассмотреть данный вопрос с другой стороны - ничто не препятствует прокурору, участвующему в рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, обеспечить явку свидетеля (потерпевшего), показания которого оглашены в суде первой инстанции незаконно, и ходатайствовать о его допросе судом. В данном случае после допроса указанных лиц суд апелляционной инстанции вправе заново, с учетом непосредственного исследования доказательств, произвести оценку всей совокупности доказательств и на основе этого вынести апелляционный приговор.

Аналогичной является ситуация, когда суд обосновал приговор доказательствами, которые признаны им недопустимыми (п. 9 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ) - при констатации достаточности имеющейся совокупности допустимых доказательств для признания лица виновным недопустимые доказательства подлежат исключению из приговора, на что следует указать в выносимом по итогам рассмотрения дела апелляционном определении (постановлении).

На наш взгляд, такое нарушение требований процессуального закона, как неправильное установление фактических обстоятельств уголовного дела судом первой инстанции, также не может служить основанием для направления уголовного дела для нового судебного разбирательства - ничто не препятствует суду апелляционной инстанции по-новому установить фактические обстоятельства дела и, отменив состоявшийся приговор, вынести новое решение, произведя собственную оценку обстоятельств дела.

Например, Курганским областным судом 19 мая 2015 г. вынесен апелляционный приговор в отношении Д.А.В., которая судом первой инстанции осуждена по ч. 1 ст. 114 УК РФ, областной суд квалифицировал ее действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Судом апелляционной инстанции установлено, что Д.А.В. признана виновной в умышленном причинении опасного для жизни вреда здоровью М. при превышении пределов необходимой обороны. Констатировав несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам уголовного дела, суд мотивировал свое решение следующим образом: суд первой инстанции указал, что в отношении Д.А.В. в течение дня имелось неоднократное нападение со стороны М., которое не было окончено в момент нанесения М. удара ножом, и у Д.А.В. имелись основания опасаться за свое здоровье.

Вместе с тем установлено, что ссора между осужденной и потерпевшим произошла после совместного употребления спиртного. В ходе ссоры М. ножом поранил ладонь руки Д.А.В., а та, в свою очередь, причинила ему ссадины лица. В своих показаниях Д.А.В. и ряд свидетелей ссылаются на то, что М. "кидался" на Д.А.В., т.е. хватал за руки и оскорблял, вследствие чего у Д.А.В. образовались кровоподтеки на руках. Однако суд не принял во внимание показания осужденной и свидетеля Б. о том, что М. выгонял Д.А.В. из своего дома, однако та не уходила, а после посещения больницы вернулась в дом потерпевшего вопреки его желанию.

Судебная коллегия областного суда пришла к выводу о том, что данное обстоятельство и явилось поводом для конфликта, а действия М. в отношении Д.А.В. были обусловлены намерением выгнать ее из своего дома. Однако Д.А.В., не желавшая уходить и фактически преднамеренно спровоцировавшая конфликт, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий, сходила на кухню за ножом, и, несмотря на то что каких-либо реальных действий, угрожавших ее жизни и здоровью, М. не совершал, нанесла ему удар ножом.

При таких обстоятельствах в действиях осужденной отсутствовали признаки необходимой обороны и превышения ее пределов, поскольку общественно опасного посягательства на Д.А.В. со стороны М. не существовало в действительности и окружающая обстановка не давала ей никаких оснований полагать, что оно происходит. Исходя из обстоятельств дела, учитывая способ, орудие, характер и локализацию причиненных потерпевшему телесных повреждений, судебная коллегия пришла к выводу о наличии у Д.А.В. умысла на причинение потерпевшему опасного для жизни вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего .

 

Полагаем, что рассмотрение уголовного дела в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ, без достаточных на то оснований и, соответственно, необходимость исследования доказательств также влечет за собой отмену приговора. В случае, если суд апелляционной инстанции придет к выводу о несоблюдении условий для постановления приговора в таком порядке и необходимости исследования доказательств, он вправе рассмотреть уголовное дело в общем порядке с вынесением апелляционного приговора.

Направление уголовного дела или материала судопроизводства на рассмотрение в суд первой инстанции при отмене судебного постановления возможно в случаях принятия судом необоснованного решения о возврате уголовного дела прокурору, отказе в принятии заявления частного обвинения, жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ .

 

Таким образом, можно прийти к выводу, что Уголовно-процессуальный кодекс фактически наделяет суд апелляционной инстанции инструментами для исправления ошибок, допущенных судом первой инстанции, причем в большинстве случаев не направляя уголовное дело (материал судопроизводства) на новое рассмотрение. Для того чтобы рассмотрение уголовных дел и материалов в суде второй инстанции стало апелляционным не только терминологически, необходимо преодолевать инертность практических работников; в условиях недостаточного материально-технического и кадрового обеспечения прибегать к оценке возможности рассмотрения уголовного дела или материала производства по правилам первой инстанции.

Приводя указанное соображение, мы осознаем, что при существующем материально-техническом и кадровом обеспечении задача рассмотрения по правилам первой инстанции объемных (с участием нескольких подсудимых, необходимостью допроса значительного числа свидетелей, потерпевших) уголовных дел судами субъектного звена - задача трудновыполнимая. Таким образом, самые "волокитные" дела, по которым обычно и совершаются грубые ошибки процессуального характера, при наличии таковых фактически в любом случае обречены на возврат в суд первой инстанции для нового рассмотрения.