Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Потерпевший по уголовному делу и его права.

Права потерпевшего в уголовном судопроизводстве России.

 

В.М. Быков, доктор юридических наук, профессор.

 

Автор анализирует новые Федеральные законы РФ о совершенствовании прав потерпевших в уголовном судопроизводстве.

 

В Докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации  Э. Памфилова уделила внимание правам потерпевшего в уголовном судопроизводстве, указав, в частности, что права потерпевших от преступлений нуждаются в дополнительной защите со стороны государства .

 

Автор в Докладе справедливо отмечает, что российские граждане, оказавшиеся в положении потерпевших от преступления, зачастую не могут добиться от правоохранительных органов своевременного возбуждения уголовного дела и эффективного расследования преступления; что при расследовании не обеспечиваются права и законные интересы всех участников судопроизводства, в том числе в первую очередь потерпевших от преступлений; что потерпевший не всегда может рассчитывать на возмещение вреда, причиненного преступлением; что государству необходимо принять дополнительные меры по предоставлению компенсации жертвам преступлений .

 

Однако Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации  вызывает некоторые замечания. Рассмотрим те из них, которые непосредственно касаются правового положения потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Так, автор Доклада весьма неполно представила своим читателям существующие проблемы соблюдения прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве России.

Прежде всего нам необходимо сравнить российское законодательство о правовом положении потерпевшего в уголовном судопроизводстве с общепризнанными принципами и нормами международного права и международных договоров.

Как известно, ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации устанавливает, что "общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора" .

 

Эта конституционная норма закреплена также в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора.

Некоторые принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации имеют прямое отношение к правовому положению потерпевших от преступлений, поэтому представляется необходимым рассмотреть, как нормы о правовом положении потерпевшего по УПК РФ соответствуют общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации.

Многие авторы справедливо указывают на недостатки российского уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего права и законные интересы потерпевших от преступлений. Так, например, следует полностью согласиться с В. Осипкиным в том, что "российский уголовный процесс в условиях проводимой в Российской Федерации правовой реформы, испытывая сильное давление со стороны международных организаций и сообществ, к сожалению, также все в большей степени ориентируется на приоритетное обеспечение интересов подозреваемых, обвиняемых в ущерб интересам потерпевших" .

 

Если проанализировать действующее российское уголовно-процессуальное законодательство, то можно отметить, что институты защиты прав обвиняемых и подозреваемых, в силу пристального внимания к ним и законодателя, и общественности, и юридической науки уже в целом сформировались. В то время как положения уголовно-процессуального закона о защите прав потерпевшего все еще далеко не соответствуют требованиям гуманизма и справедливости.

В связи с этим Е.П. Ищенко также обоснованно пишет, что "в настоящее время по многим процессуальным позициям потерпевший поставлен в неравное положение с подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, что дает основания говорить о неполной реализации и даже несостоятельности принципа равенства сторон в отечественном уголовном судопроизводстве, как, впрочем, и принципа состязательности".

 

Как правильно отмечает Г.Д. Долженкова, "в законодательной практике сложилась парадоксальная ситуация, когда защита прав обвиняемых и подозреваемых в уголовных процессах превалирует над защитой прав и обеспечением безопасности потерпевших и свидетелей" . Многие другие авторы также указывают, что по новому УПК РФ самым незащищенным субъектом правоотношений оказался именно потерпевший.

 

Серьезные недостатки в защите прав потерпевших допускаются и в правоприменительной практике. Так, прокурор Тверской области В. Маслов справедливо указывает: "На протяжении многих лет интересы потерпевших не были предметом особой заботы и правовой защиты. Органы предварительного расследования зачастую проявляли пренебрежительное отношение к выполнению предписаний действующего законодательства по обеспечению предписаний прав жертв преступлений. Согласно же статистике ежегодно на территории РФ жертвами преступлений становится около 3 млн человек" .

 

Следует отметить, что в международном праве и законодательстве многих стран используется термин не "потерпевший", а "жертва".

Так, например, в "Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью", которая принята 29 ноября 1985 г. Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН, под термином "жертвы преступлений" понимаются "лица, которым индивидуально или коллективно был причинен вред, включая телесные повреждения или моральный ущерб, эмоциональные страдания, материальный ущерб или существенное ущемление их основных прав в результате действия или бездействия, нарушающего действующие национальные уголовные законы государств-членов, включая законы, запрещающие преступное злоупотребление властью"

 

Как видно из приведенного определения термина, понятие "жертва" является более широким и емким, чем понятие "потерпевший", определение которого будет приведено ниже. Потерпевший - это процессуальная фигура, обладающая определенными процессуальными правами. Однако жертв преступлений на самом деле значительно больше, так как к их числу относится не только конкретное физическое лицо, против которого было направлено зарегистрированное преступное посягательство, но также и все его близкие, члены семьи, ибо они несут и имущественный, и моральный ущерб .

 

Международные нормы относительно правового положения потерпевшего в уголовном судопроизводстве наиболее полно сформулированы в рекомендации N R (85) 11 Комитета министров Совета Европы "О положении потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса" (28 июня 1985 г.).

 

В рекомендации, в преамбуле, отмечается, что необходимо:

- укреплять доверие потерпевшего к уголовному правосудию;

- склонять его к сотрудничеству, особенно в качестве свидетеля;

- необходимо обращать больше внимания на причиненный потерпевшему физический, психологический, материальный и социальный ущерб и рассматривать меры к удовлетворению его потребностей;

- уделять больше внимание потребностям потерпевшего на всех этапах уголовного процесса.

Из других наиболее важных положений рассматриваемого документа следует отметить требования к служащим полиции:

- о сочувственном, конструктивном и ободряющем отношении к потерпевшим;

- об информировании потерпевшего об окончательном решении, касающемся возбуждения судебного преследования, и итогах рассмотрения дела;

- о допросе потерпевшего с учетом его личного положения и уважения его прав и достоинства;

- о том, что суд должен иметь право принять решение о компенсации потерпевшему со стороны правонарушителя;

- о том, что потерпевшему должна быть обеспечена защита от запугиваний и возможной мести со стороны преступника.

Однако ознакомление с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, которые по УПК РФ являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство, показывает, что не все нормы международного права относительно прав потерпевших оказались приемлемыми для Российской Федерации.

Так, например, Резолюция N (77) 27 Комитета министров Совета Европы "О компенсации потерпевшим от преступлений" (28 сентября 1977 г.) рекомендовала "правительствам государств-членов принимать во внимание следующие принципы:

Когда компенсация не может быть обеспечена другими средствами, государство должно делать пожертвование для компенсации:

а) каждому, кто получил тяжелые телесные повреждения в результате преступления;

б) иждивенцам любого человека, который умер в результате преступления" .

 

Эти же нормы о возмещении ущерба жертвам, потерпевшим подтвердила в более позднее время и Европейская конвенция о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений (Страсбург, 24 ноября 1983 г.), которая в ст. 2 установила, что: "Когда возмещение убытков не может быть обеспечено из других источников, государство должно это взять на себя для следующих категорий:

а) для тех лиц, которым в результате умышленных насильственных преступлений был нанесен серьезный урон физическому состоянию или здоровью;

б) для тех лиц, которые находились на иждивении погибших в результате такого преступления" .

 

По-существу, в указанных международных документах речь идет о том, чтобы государство взяло на себя заботу о двух категориях потерпевших:

1) о лицах, которые получили в результате совершенного против них преступления тяжелые телесные повреждения и стали инвалидами;

2) и о лицах, которые находились на иждивении лиц, которые погибли в результате совершенного преступления.

Видимо, это такие потерпевшие, как инвалиды, несовершеннолетние и престарелые люди, не имеющие других средств для существования. Указанная Конвенция вступила в силу 1 февраля 1998 г., но Российская Федерация отказалась ее ратифицировать и в ее исполнении не участвует.

В связи с этим ниже мы рассмотрим основные проблемы правового положения потерпевшего в российском уголовном судопроизводстве, это тем более необходимо в связи с тем, что некоторые новые законы, принятые не так давно, существенно нарушают, на наш взгляд, права потерпевшего.

Так, например, Федеральным законом РФ от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" в российское уголовное судопроизводство законодателем введен новый институт - особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве .

 

Указанным Законом в УПК РФ введена новая глава - 40.1, - которая регламентирует особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Это та самая сделка с правосудием, о которой давно писалось в печати и говорилось на различных научных форумах, поэтому многие специалисты уголовного права и процесса с интересом встретили принятие этого Закона.

Закон уже действует несколько лет, однако многие его положения вызывают обоснованную критику. И это не случайно, так как многие положения этого Закона прежде всего затрагивают существенные права потерпевшего. В связи с этим нам необходимо проанализировать положения Закона с позиции защиты прав и законных интересов потерпевшего.

Главная идея этого Закона заключается в том, что если обвиняемый заключит со стороной обвинения в лице прокурора соглашение о сотрудничестве в период предварительного следствия, то мера наказания при наличии смягчающих обстоятельств в соответствии с ч. 2 ст. 62 УК РФ не может превышать половины максимального срока наказания.

Теперь Закон дополнил п. 5 ст. 21 УПК РФ, в котором указывается: "Прокурор вправе после возбуждения уголовного дела заключить с подозреваемым или обвиняемым досудебное соглашение о сотрудничестве". По воле законодателя один прокурор представляет всю сторону обвинения: в соответствии с ч. 3 новой ст. 317.3 УПК РФ по досудебному соглашению о сотрудничестве от стороны обвинения решение принимает один прокурор.

А как защищены права потерпевшего при заключении прокурором соглашения о сотрудничестве с подозреваемым или обвиняемым? С этих позиций рассматриваемый нами Закон также не выдерживает критики: права потерпевшего опять законодателем игнорируются, так как прокурор единолично принимает решение о заключении соглашения с подозреваемым и обвиняемым о сотрудничестве.

Каковы же аргументы тех процессуалистов, которые отказывают потерпевшему в его праве дать согласие на заключение прокурором досудебного соглашения с подозреваемым и обвиняемым о сотрудничестве?

Так, например, А.С. Александров и И.А. Александрова оправдывают допущенное законодателем игнорирование прав потерпевшего в данном новом Законе. Указанные авторы пишут: "Однако потерпевший не имеет права участвовать в заключении договора, очевидно, потому, что цель института в конечном счете публичная - борьба с преступностью. Получается, что права и законные интересы потерпевшего оказались жертвой достижения этой задачи. Такую позицию можно понять: интересы потерпевшего могут иметь узкоэгоистический характер, и ставить достижение публичных задач в зависимость от них нельзя" .

 

В связи с этим справедливо пишет о нарушении новым Законом прав потерпевшего Н.Э. Мартыненко: "Введение в Уголовно-процессуальный кодекс РФ института досудебного соглашения о сотрудничестве противоречит, с одной стороны, международным соглашениям и рекомендациям ООН относительно прав потерпевших на участие в принятии решения по уголовному делу, по которому он признан потерпевшим. Потерпевший не участвует в качестве субъекта заключения досудебного соглашения о сотрудничестве. Он не указан и среди субъектов, обладающих правом обжаловать заключенное соглашение, его содержание. Представляется, что такой порядок не способствует защите интересов потерпевшего"

 

 

Такое решение законодателя противоречит ст. 22 УПК РФ, в которой указывается, что потерпевший, его законный представитель и (или) представитель вправе участвовать в уголовном преследовании обвиняемого, а по уголовным делам частного обвинения - выдвигать и поддерживать обвинение в порядке, установленном УПК РФ.

Между тем соглашение о сотрудничестве подозреваемого и обвиняемого с прокурором самым непосредственным образом затрагивает права потерпевшего, которому далеко не безразлично, какое наказание получит виновный. В связи с этим полагаем, что норма ч. 5 ст. 21 УПК РФ должна применяться только после получения согласия потерпевшего на заключение соглашения о сотрудничестве подозреваемого и обвиняемого с прокурором.

Другой новый Закон касается участия потерпевшего в доказывании при производстве предварительного следствия. Понятно, что законодатель стремится максимально использовать возможности потерпевшего в доказывании вины обвиняемого. Понятно также, что следствие заинтересовано в активном участии потерпевшего при расследовании совершенного против него преступления.

В этих целях законодатель ч. 7 ст. 42 УПК РФ изложил в новой редакции: "За дачу заведомо ложных показаний потерпевший несет ответственность в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, за отказ от дачи показаний, а также за уклонение от прохождения освидетельствования, от производства в отношении его судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования потерпевший несет ответственность в соответствии со статьей 308 Уголовного кодекса Российской Федерации"

 

Одновременно этим же Законом внесены изменения и в Уголовный кодекс РФ. Теперь абзац первый ст. 308 УК РФ дополнен словами "либо уклонение потерпевшего от прохождения освидетельствования, от производства в отношении его судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от представления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования".

Новое содержание ч. 7 ст. 42 УПК РФ и ст. 308 УК РФ в ее новой редакции вызывает у нас серьезные возражения. Теперь за отказ пройти освидетельствование, судебную экспертизу или представить образцы для сравнительного исследования потерпевший может быть привлечен к уголовной ответственности.

Это решение законодателя нам представляется совершенно необоснованным и негуманным в отношении потерпевшего. Законодателю не следует потерпевшего превращать в обвиняемого. Конечно, отказ потерпевшего пройти определенные следственные процедуры препятствует в определенной мере дознавателю и следователю своевременно и обоснованно расследовать преступление, а иногда и вообще позволяет обвиняемому уйти от законной ответственности. Но из-за этого превращать потерпевшего в преступника - это жестокое и необоснованное решение законодателя.

На наш взгляд, в отношении потерпевшего в указанных случаях должны быть применены определенные санкции, но это должны быть санкции не уголовные, а процессуальные.

Мы полагаем, что в УПК РФ должна быть норма, в которой следует указать, что если потерпевший отказывается участвовать в указанных выше следственных действиях, то дознаватель или следователь после разъяснения потерпевшему последствий его отказа должен будет заявление потерпевшего о совершенном преступлении оставлять без каких-либо последствий. А если уголовное дело дознавателем или следователем уже возбуждено, то оно подлежит прекращению. Другие возможные решения законодателя нам представляются весьма избыточными и необоснованными.

Кроме того, законодателю следует ввести в ст. 51 УПК РФ нормы, в соответствии с которыми адвокаты - представители потерпевшего должны будут обязательно привлекаться к участию в уголовном деле на стороне потерпевшего в следующих случаях и при этом все расходы на адвоката - представителя потерпевшего в этих случаях государство должно взять на себя:

1) потерпевший в силу возраста, здоровья или особой сложности уголовного дела прямо настаивает на обеспечении данного права;

2) потерпевший страдает физическими или психическими недостатками, препятствующими ему осуществлять свои права в уголовном процессе;

3) в отношении потерпевшего совершено особо тяжкое преступление;

4) потерпевший не владеет языком, на котором ведется уголовное судопроизводство;

5) уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей;

6) уголовное дело подлежит рассмотрению в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном главой 40 УПК РФ;

7) при заочном рассмотрении уголовных дел по правилам ч. 5 или 6 ст. 247 УПК РФ;

8) между обвиняемым, прокурором и следователем заключено соглашение о сотрудничестве в порядке главы 40.1 УПК РФ;

9) государственный обвинитель в порядке ч. 7 ст. 246 УПК РФ отказался от обвинения, а потерпевший настаивает на разрешении уголовного дела судом по существу.

Пока же такими правами в соответствии со ст. 51 УПК РФ пользуются только подозреваемый и обвиняемый. Как тут можно говорить о равенстве сторон в уголовном судопроизводстве России?!

Таковы, кратко, актуальные проблемы правового положения потерпевшего в уголовном судопроизводстве России.