Адвокат Соков Андрей Владимирович

Телефон:
+7(908)590-52-56

Преюдиция в уголовном процессе.

ПРЕЮДИЦИАЛЬНОСТЬ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

 

 

Дикарев Илья Степанович, директор института права Волгоградского государственного университета (ВолГУ), кандидат юридических наук, доцент.

 

В статье рассматривается понятие и основания свойства преюдициальности судебных решений. Обосновывается вывод о том, что преюдициальность является следствием более общего свойства судебных решений - общеобязательности. Рассматриваются отдельные спорные вопросы законодательной регламентации правил преюдиции в уголовно-процессуальном законе.

 

Ключевые слова: уголовный процесс, законная сила судебного решения, преюдиция, приговор, свойства судебного решения.

 

 

Преюдициальность представляет собой свойство вступивших в законную силу судебных решений, выражающееся в обязательности установленных ими обстоятельств для органов предварительного расследования, прокурора и суда, которые должны признавать такие обстоятельства без дополнительной проверки.

В судебных решениях отражается объективная действительность, формируется идеальная модель, "слепок" реальной жизни. И это отражение тем точнее, чем правильнее суд устанавливает значимые для дела фактические обстоятельства. Нередко одно и то же обстоятельство имеет значение одновременно для нескольких дел (уголовных, гражданских, административных). Поскольку истинное знание инвариантно (одна объективная действительность - одно истинное знание), недопустимо, чтобы одно и то же обстоятельство в различных судебных актах устанавливалось по-разному. Это привело бы к постановлению не согласующихся между собой, возможно, противоречащих друг другу судебных решений, что несовместимо с режимом правовой определенности. К тому же освобождение суда и правоохранительных органов от обязанности повторного исследования обстоятельств, уже установленных вступившим в законную силу судебным актом, обеспечивает существенную процессуальную экономию.

Некоторые специалисты в области процессуального права рассматривают преюдициальность как самостоятельное свойство вступивших в законную силу судебных актов, выделяя его наряду с обязательностью, исключительностью и др.

 

Такая позиция представляется дискуссионной. По нашему мнению, преюдициальность является частным проявлением (следствием) более общего свойства судебных решений - общеобязательности. Не случайно в гражданском и арбитражном процессуальном законодательстве положения о преюдиции включены в статьи, посвященные обязательности судебных постановлений (ст. 13 ГПК, ст. 16 АПК).

Кроме того, преюдициальность органически связана со свойством исключительности судебных решений: вынесение судом решения по вопросам, которые уже были ранее разрешены иным судом в рамках другого судебного процесса, несовместимо со свойством исключительности вступивших в законную силу судебных решений. И в этом смысле преюдиция производна от исключительности практически в той же мере, что и от общеобязательности.

Специфика преюдициальности, как проявления свойства общеобязательности судебных решений, состоит, во-первых, в особом адресате - государственных органах и должностных лицах, ведущих производство по уголовному делу либо разрешающих дела в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства; во-вторых, в особой сфере проявления обязательности судебного решения - доказывании по делам, требующим учета обстоятельств, установленных преюдициальным судебным актом.

При вступлении приговора в законную силу общеобязательное значение приобретает не только резолютивная, но и описательно-мотивировочная часть приговора. Именно в этой части судебного решения излагаются устанавливаемые судом обстоятельства - те самые, которые, согласно ст. 90 УПК, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

Фактической основой преюдициальности как свойства судебного решения служит презумпция истинности приговора. Без уверенности в том, что судебная процедура обеспечивает правильное установление фактической стороны дела, законодатель не имел бы оснований придавать обязательное значение выводам суда относительно тех или иных обстоятельств дела. К слову, именно по этой причине уголовно-процессуальный закон придает свойство преюдициальности не всем судебным решениям. В частности, обстоятельства, установленные судебными постановлениями, вынесенными в порядке судебного контроля в ходе досудебного производства, свойством преюдициальности не обладают, следовательно, не могут признаваться органами предварительного расследования и судом без дополнительной проверки.

Буквальное толкование ст. 90 УПК приводит к выводу, что преюдициальным значением обладают все решения суда, принятые в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, а из числа уголовно-процессуальных решений - только приговор суда. Получается, что обстоятельства, установленные определениями и постановлениями суда, завершающими стадии судебного разбирательства, производства в судах апелляционной, кассационной или надзорной инстанций, не могут (не должны) признаваться судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки. При этом речь идет не только о судебных решениях, которыми прекращается производство по уголовному делу, но также о постановлениях (определениях) об освобождении лица от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера; о применении к несовершеннолетнему обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия.

Такой подход вызывает серьезные возражения, поскольку, во-первых, принижает значение судебных решений по уголовным делам в сравнении с судебными постановлениями, вынесенными в порядке гражданского, арбитражного и административного судопроизводства. Как обоснованно замечает А. Безруков, критерии преюдициальности определений и постановлений суда по уголовному делу не должны отличаться от аналогичных в гражданском судопроизводстве.

 

Во-вторых, достоверность выводов, содержащихся в постановлениях и определениях суда о прекращении уголовного дела, о применении принудительных мер медицинского характера (ст. 433 УПК) или принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 427 УПК), обеспечена тем же объемом процессуальных гарантий, что и приговор суда.

Нельзя не указать и на серьезный ущерб, который способно нанести буквальное толкование ст. 90 УПК принципу правовой определенности. Отсутствие преюдициального значения у определений и постановлений суда, являющихся итоговыми судебными решениями (п. 53.2 ст. 5 УПК), может стать причиной того, что одно и то же юридически значимое обстоятельство в различных судебных актах будет установлено по-разному. Как следствие, противоречащими окажутся и сформулированные в различных судебных актах выводы, что может привести к вынесению не согласующихся друг с другом юридических решений.

Думается, в интересах обеспечения принципа правовой определенности, который, как известно, является элементом принципа верховенства права, положение ст. 90 УПК должно толковаться расширительно путем признания преюдициального значения за всеми итоговыми решениями судов. Однако для исключения в судебной практике проблем, порождаемых несовершенством нормы ст. 90 УПК, в нее следовало бы внести дополнение, указав, что преюдициальным значением обладают любые итоговые решения по уголовным делам.

В настоящее время преюдициальное значение признается за всяким вступившим в законную силу приговором, поскольку законодатель исходит из того, что в процессе судебного разбирательства суд всегда достигает истинного знания об обстоятельствах дела.

Между тем при применении особого порядка судебного разбирательства, применяемого как при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК), так и при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК), суд самостоятельно не устанавливает фактические обстоятельства дела, он - и это прямо следует из смысла ч. 7 ст. 316 УПК - лишь сопоставляет эти обстоятельства в том их виде, как они установлены органами предварительного расследования, с имеющимися в деле доказательствами. Таким образом, исход дела, как и знание, устанавливаемое судом при рассмотрении уголовного дела в особом порядке, по сути, является результатом компромисса сторон обвинения и защиты. В связи с этим применение по делу особого порядка судебного разбирательства должно, по нашему мнению, выступать объективным препятствием для признания преюдициального значения приговора, вынесенного в рамкой такой процедуры.

Не должны, как представляется, иметь преюдициального значения и приговоры, постановленные по результатам судебного разбирательства, проведенного без подсудимого в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК. Отсутствие у подсудимого возможности защищаться, довести до сведения суда свою позицию препятствует всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела, в результате чего вопрос об истинности достигнутого судом знания остается открытым. Не случайно для отмены "заочных" приговоров достаточно одного лишь волеизъявления осужденного или его защитника (ч. 7 ст. 247 УПК).

Изложенное дает основания для вывода о необходимости закрепления в законе положения о том, что без дополнительной проверки судом, прокурором, следователем, дознавателем не могут быть приняты обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, если он вынесен в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 или ст. 316 УПК.