Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Приподнять завесу тайны: как засекречивают участников уголовного процесса.

Приподнять завесу тайны: как засекречивают участников уголовного процесса

 

Многие из нас смотрели иностранные детективы, в которых полицейские на протяжении нескольких месяцев сопровождают ценных свидетелей по делу, выдают им новые паспорта и даже придумывают легенду. Возможно ли такое на самом деле? Да, если над свидетелем или другим участником уголовного дела висит реальная угроза. О том, как это происходит на практике, читайте в материале.

Меры защиты предоставляются тем, кто помогает в расследовании преступлений, если им при этом угрожают. Самый популярный прием – засекречивание. В этом случае следователь (дознаватель, прокурор, суд) выносит постановление о сохранении в тайне данных о личности (фамилии, имени, отчества, места и даты рождения), которое упаковывает в конверт, опечатывает и в таком виде приобщает к делу. Вскрыть конверт может только лицо, засекретившее участника процесса, и суд – для всех остальных данные должны быть недоступны.

Основания для засекречивания

Применение мер защиты часто вызвано страхом мести. Одним из самых известных случаев засекречивания свидетелей было дело организованной преступной группировки "Хади Такташ". Обвинение строилось лишь на показаниях киллера этой ОПГ, который в дальнейшем полностью отказался от них. Поскольку другие свидетели, опасаясь расправы со стороны оставшихся на свободе членов банды, не соглашались давать показания, следователи были вынуждены обеспечить их полную конфиденциальность. "Чтобы добиться этого, стражи порядка натягивали простыню в дверных проемах своих кабинетов, надевали на очевидцев преступлений вязаные балаклавы и наносили им на лица профессиональный грим. Несмотря на беспрецедентные меры безопасности, всех свидетелей уберечь не удалось. И в ходе следствия, и во время процесса при невыясненных обстоятельствах погибли несколько человек, дававших показания против лидера "Хади Такташ", – рассказал руководитель Уголовно-правовой практики АБ "А-ПРО" Валерий Волох.

Засекречивание также нужно осужденным, которые оказывают помощь в расследовании преступлений. "Поскольку в среде осужденных не принято содействовать правоохранительным органам и суду, таких лиц преследуют по негласным законам тюрем, применяя к ним насилие вплоть до реальной угрозы жизни", – сообщил Волох. Еще одной причиной соблюдения конфиденциальности может являться занимаемая лицом должность. "К примеру, разглашение сведений о личности оперативного сотрудника МВД, ФСБ или иного органа, являющегося свидетелем по уголовному делу, вне всякого сомнения поставит под удар его дальнейшее участие в таких оперативно-разыскных мероприятиях, как проверочная закупка, оперативное внедрение и контролируемая поставка. Кроме того, оперативному сотруднику и сотруднику Службы внешней разведки могут угрожать представители криминального мира и зарубежные спецслужбы", – добавил Волох.

Засекречивание происходит только при возникновении у лица реальных опасений за свою жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье близких – например, при получении им записок или сообщений с угрозами. "Однако нередки случаи, когда следователь засекречивает данные по собственной инициативе. При этом он не всегда желает обезопасить участника уголовного судопроизводства – иногда следователь просто злоупотребляет теми ограничениями, которые появляются в связи с невозможностью разглашения данных допрашиваемого лица", – рассказал адвокат партнер АБ "ЗКС" Сергей Малюкин. Существование такой порочной практики подтвердил экс-следователь ГСУ СК России по г. Москве адвокат АБ "Забейда и партнеры" Артём Юдин: "По одному из уголовных дел, находившемуся в производстве СЧ ГСУ ГУ МВД России по г. Москве, свидетель был засекречен. Следователь провел с ним порядка 2–3 допросов и опознаний. Обвиняемые и защитник узнали об этом только в ходе ознакомления с материалами уголовного дела (ст. 217 УПК). В ходатайстве о проведении очных ставок между засекреченным свидетелем и обвиняемыми следователь отказал. При этом основные доводы обвинения строились лишь на показаниях засекреченного свидетеля – кроме этих показаний вина обвиняемых ничем не подтверждалась. Все последующие действия следователя строились таким образом, чтобы хоть как-то подтвердить эти показания и ни в коем случае не опровергнуть их. С учетом того, что засекреченного свидетеля никто не видел, с большой долей вероятности можно предположить, что следствие преднамеренно совершило такой ход и в действительности засекреченный свидетель мог выступать подставным лицом".

Даже если участнику процесса действительно угрожает опасность, его засекречивание не всегда имеет смысл. "Не представляется возможным засекретить лицо на стадии возбуждения уголовного дела, так как заявление о преступлении подписывается заявителем (ч. 2–3 ст. 141 УПК)", – сообщил Юдин. Он также отметил: проблемы возникают, когда участник уголовного процесса сначала был допрошен под его настоящими анкетными данными, а после этого в его адрес стали поступать угрозы. "Как показывает практика, засекречивание потерпевших не всегда приводит к окончательной цели и бывает результативным. Оно имеет смысл, лишь когда до инцидента подсудимый и потерпевший знакомы не были. Засекречивание свидетелей более эффективно, так как их круг может быть неограничен, а сведения о каждом из них не всегда известны подсудимому", – отметил управляющий партнёр АК "Бородин  и Партнёры" Сергей Бородин.

 "Засекречивание участника процесса – важный институт уголовно-процессуального права. Правоохранительные органы должны весьма ответственно относиться к соблюдению режима конфиденциальности в отношении таких лиц, ведь они зачастую передают бесценные сведения о готовящемся или совершенном преступлении, рискую собственной жизнью и жизнью своих близких".

Валерий Волох, руководитель Уголовно-правовой практики АБ "А-ПРО"

Порядок засекречивания

Процессуальные действия с засекреченными лицами проводятся несколько иначе:

  • таким лицам присваивается псевдоним, впоследствии используемый во всех процессуальных документах. "Ограничений на использование псевдонимов нет, поэтому на практике участниками уголовного производства часто становятся люди с анкетными данными героев кино, актеров, музыкантов и политиков", – рассказал Малюкин. При этом личность анонима может удостоверить только судья;
  • лица, подлинные данные которых изменены, подписывают все документы новым образцом подписи;
  • допрос, очная ставка и опознание с участием засекреченных лиц проходят в условиях, исключающих визуальное наблюдение и с использованием технических средств, изменяющих голос. Например, мобильная версия системы для анонимного допроса свидетелей "Фемида" представляет собой два ноутбука, устройство для изменения голоса и веб-камеру для того, чтобы аноним мог видеть происходящее в зале, а его – нет;
  • все постановления, в которых фигурирует засекреченное лицо, оглашаются лишь частично – чтобы из содержания документа нельзя было установить личность анонима;
  • вопросы, ответы на которые могут раскрыть данные о засекреченном лице, во время допроса не задаются (а при их постановке снимаются судом). Обычно у такого лица лишь выясняется, знаком ли он с подсудимым и не испытывает ли к нему неприязненного отношения;
  • сведения, сообщенные анонимным лицом, который не может указать источник своей осведомленности (или ссылается на слухи, догадки и предположения), признаются недопустимыми доказательствами (п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК);
  • подписку об уголовной ответственности за заведомо ложные показания или отказ от дачи показаний у засекреченного лица отбирает судья, а не секретарь судебного заседания;
  • данные о засекреченных свидетелях могут быть раскрыты только по решению суда после заявления сторонами обоснованного ходатайства (ч. 6 ст. 278 УПК).

Когда засекречивания недостаточно, то могут применить переселение, замену документов, изменение внешности. "Активно применяется легендирование – лицу выдаются новые документы об образовании, опыте работы, предыдущем месте жительства", – рассказал адвокат АБ Илья Журавков. Однако такие меры безопасности осуществляются только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях в рамках закона "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства" (119-ФЗ).

 

Проблемы засекречивания

Эксперты отметили: на практике защите засекреченного лица часто мешает плохое материально-техническое обеспечение следователей и судов. "Не во всех судах есть специально оборудованные помещения и возможность обеспечить аудиосвязь между ним и залом суда. Кроме того, доставить, сопроводить и конвоировать засекреченных лиц в изоляции довольно сложно, особенно когда уголовные дела рассматриваются в судах длительное время", – уверен Журавков. "В некоторых залах судебных заседаний (особенно в регионах) нет устройства, позволяющего изменить голос, и отдельной комнаты. В связи с этим приходится идти на разнообразные ухищрения, чтобы обеспечить анонимность и не вступить в противоречие с нормами УПК. К примеру, иногда свидетелей доставляют в суд в тонированных автомобилях, с надетыми масками и балахонами, а затем допрашивают в цокольном этаже здания. При этом судья собирает вопросы в письменном виде, спускается к анониму и задает их. Затем возвращается в зал, оглашает ответы и предоставляет возможность сторонам задать дополнительные вопросы", – рассказал Волох. 

Порой проблемой становится человеческий фактор. "При передаче объемного уголовного дела от одного следователя к другому круг лиц, осведомленных об анониме, заметно расширяется, и вероятность утечки информации возрастает. Бывает, суды не желают допрашивать засекреченное лицо в связи с техническими сложностями и незаурядностью допроса и ограничиваются оглашением показаний, данных в ходе предварительного следствия", – рассказал Бородин. "Иногда судьи просто удаляют подсудимого и его защитника из зала на время допроса засекреченного лица. Я считаю, что это влияет на справедливость судебного разбирательства. Право подсудимого задать вопросы свидетелю, который дает против него показания, – важный элемент в достижении объективной истины. Тем более, что сторона защиты о показаниях такого свидетеля может узнать лишь из протокола судебного заседания", – считает старший юрист АБ "Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры" Андрей Тузов. 

По мнению экспертов, используемые для работы с засекреченными лицами меры не всегда обеспечивают их безопасность. "В моей практике было несколько уголовных дел экономической направленности, в которых засекречивались анкетные данные свидетелей. Но от этого правоохранительные органы не получили должного эффекта: в показаниях свидетелей содержалась информация, доступ к которой в компании был ограничен. Соответственно, всем было очевидно, кто эти свидетели", – поделилась юрист Практики уголовно-правовой защиты бизнеса  (Russia) LLP адвокат Анжела Гламаздина. "Почти в каждом уголовном деле, рассматриваемом с участием адвокатов нашего бюро, на стадии предварительного расследования имеется свидетель под псевдонимом. При этом следователь в ходе допроса такого свидетеля в основном выполняет лишь формальные требования, и, исходя из анализа показаний этого свидетеля, о нем можно многое понять. Еще были случаи, когда конверт с постановлением следователя об использовании псевдонима вместе с другими материалами уголовного дела предъявлялся стороне защиты для ознакомления", – рассказал управляющий партнер АБ "Коблев и партнеры" Руслан Коблев.

 

"Сложность расследования и рассмотрения уголовных дел с участием лиц, данные о которых скрыты, заключается в финансировании, профессионализме сотрудников, а также больших временных затратах на производство указанных мероприятий".

Илья Журавков, адвокат АБ

Правовое регулирование

Все меры защиты применяются к участникам уголовного процесса либо на основании УПК, либо на основании 119-ФЗ. По УПК они длятся столько же, сколько длится расследование и рассмотрение дела; при этом применяет такие меры следователь и дознаватель по отношению к потерпевшему, его представителю, свидетелю (ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186, ч. 8 ст. 193, п. 4 ч. 2 ст. 241, ч. 5 ст. 278 УПК).

По 119-ФЗ меры защиты действуют до тех пор, пока не отпадут соответствующие основания (в том числе после постановления приговора, применения принудительных мер медицинского характера, вынесения постановления об освобождении от уголовной ответственности или наказания). При этом они распространяются на более широкий круг лиц:

  • потерпевшего;
  • свидетеля;
  • частного обвинителя;
  • подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, их защитников и законных представителей, осужденного, оправданного, а также лиц, в отношении которых уголовное дело либо уголовное преследование было прекращено;
  • эксперта, специалиста, переводчика, понятого, а также участвующих в уголовном судопроизводстве педагога и психолога;
  • гражданского истца, гражданского ответчика;
  • законных представителей, представителей потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и частного обвинителя (ст. 2 119-ФЗ).

По мнению Журавкова, наряду с другими субъектами госзащиты целесообразно законодательно закрепить присяжных заседателей. Сейчас присяжные находятся под защитой судебных приставов только в здании суда.

Иностранный опыт

ЕСПЧ неоднократно высказывался, что засекречивание свидетелей является исключительной мерой и применяется только в случае, когда другие меры не могут обеспечить безопасность подлежащего защите лица (например, дело "Доорсон против Нидерландов" и дело "Ван Мехелен и др. против Нидерландов"). Это обусловлено требованиями Европейской Конвенции по правам человека – в ней закреплено право обвиняемого на допрос показывающих против него лиц (п. "d" ч. 3 ст. 6 Конвенции). Совет Европы даже принял рекомендацию № R (2005) "О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием", согласно которой причины применения меры безопасности к участнику уголовного процесса должны быть исключительными (т. е. серьезная угроза жизни). По словам Журавкова, в Бельгии и Италии меры защиты применяются при расследовании специфических преступлений (о наркотиках, деятельности мафии, умышленных убийствах), а также преступлений, наказание за которые составляет от 5 до 20 лет лишения свободы. В Румынии засекречивание применяется только по исчерпывающему списку преступлений, в Литве – по тяжким преступлениям, в Венгрии – в отношении организованной преступности, в Словакии и Словении совершенное преступление при применении мер защиты роли не играет.

 В странах ближнего зарубежья институт засекреченных участников уголовного производства является более востребованным. "В Казахстане одной из мер безопасности лица, участвующего в уголовном процессе, является ограничение доступа к сведениям о нем. Такое ограничение очень похоже на то, что есть в России: только там анкетные данные анонима хранятся отдельно от основного производства", – рассказал Юдин. Ст. 172 УПК Республики Таджикистан предусмотрено: при наличии оснований полагать, что необходимо обеспечить безопасность потерпевшего, его представителя, свидетеля и членов их семей, следователь вправе не приводить данные об их личности в протоколе. 

В США программа по защите свидетелей "Organized crime control act" действует уже более 40 лет и применяется во время сложных судебных процессов. По словам Волоха, засекреченного свидетеля в США могут доставить в суд на вертолете, в почтовом грузовике или рыбацкой лодке. "Однажды в целях отвлечения внимания маршалы создавали картинку, будто бы свидетеля перевозят в суд на броневике с полным конвоем, в то время как настоящий свидетель прибыл на скромном такси и зашел в здание суда через боковую дверь. Подобные меры весьма окупаемы. С момента создания программы (1970 год) в 89% случаев свидетели были защищены и дали в суде требуемые показания. В результате их свидетельств было осуждено более чем 10 000 особо опасных преступников. После принятия свидетеля в программу служба судебных маршалов создает ему новую личность и выбирает новое место жительства", – сообщил Волох. 

 "Участвуя в делах с такими особенными свидетелями, защитнику нужно быть максимально внимательным, исследуя основания засекречивания и показания этих лиц. За использованием засекреченного лица может скрываться не только неполнота и недоказанность обвинения, но и фальсификация доказательств по делу".

Сергей Бородин, управляющий партнёр АК "Бородин  и Партнёры"