Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Процессуальный статус адвоката в уголовном судопроизводстве.

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ СТАТУСЫ АДВОКАТА  В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

 

 

Давлетов Ахтям Ахатович, почетный адвокат России, профессор кафедры уголовного процесса Уральского государственного юридического университета, доктор юридических наук, профессор.

 

В статье проводится разграничение трех форм деятельности адвоката в уголовном процессе: защиты, представительства и консультирования (оказания квалифицированной юридической помощи свидетелю). Рассматриваются правомочия адвоката в его трех процессуальных статусах.

 

Ключевые слова: адвокат-защитник, адвокат-представитель, адвокат-консультант, правомочия адвоката.

 

 Закрепление в ст. 48 Конституции РФ гарантированного государством права каждого на получение квалифицированной юридической помощи принципиально преобразовало роль и правомочия адвоката в уголовном судопроизводстве. Это конституционное положение оказалось столь многогранным и масштабным, что до сих пор, по прошествии более 20 лет с принятия Основного Закона страны, УПК РФ не приведен в полное соответствие с нормами ст. 48 Конституции РФ.

Реализация адвокатских полномочий в уголовном судопроизводстве не является "внутренним" делом уголовного процесса, поскольку наряду с УПК РФ действует ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" (далее - Закон об адвокатуре) - специальный нормативный акт, регламентирующий общеправовой (внеотраслевой) статус адвоката. Согласно ч. 1 ст. 1 этого Закона адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, имеющими статус адвоката. Как видно, он напрямую связан со ст. 48 Конституции РФ. В УПК РФ правовое положение адвоката конкретизируется и наполняется собственным содержанием в зависимости от статуса доверителя - того участника уголовно-процессуальной деятельности, интересы которого отстаивает адвокат. Поэтому системное представление о месте и роли адвоката в уголовном процессе можно получить лишь при взаимосвязанном анализе положений, содержащихся в трех источниках: Конституции РФ, Законе об адвокатуре и УПК РФ.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 2 Закона об адвокатуре адвокат оказывает юридическую помощь в уголовном судопроизводстве в двух процессуальных положениях - представителя и защитника. Эти понятия использованы применительно к собирательному термину "доверитель", и потому из данного законодательного акта не ясно, в каких случаях адвокат выступает представителем, а в каких - защитником. Ответ на этот вопрос содержится в нормах УПК РФ.

Исходной правовой категорией, лежащей в основе адвокатской деятельности, является категория "защита". Этот термин и в законодательных актах, и в теории используется в двух значениях: широком (общеправовом) и узком (отраслевом). В первом смысле защита есть отстаивание прав, свобод и интересов любого лица, в любой сфере правоприменения. О такой защите говорится, прежде всего, в Конституции РФ. Так, согласно ст. 45 Основного Закона "государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом".

Защита прав, свобод и законных интересов физических и юридических лиц закреплена в качестве задачи гражданского судопроизводства (ст. 2 ГПК РФ); административного судопроизводства (ст. 3 Кодекса административного производства РФ); прокуратуры РФ (ч. 2 ст. 1 ФЗ "О прокуратуре РФ"), а также уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ).

Если исходить из данной трактовки, то защита в уголовном процессе осуществляется фактически всей уголовно-процессуальной деятельностью, а право на защиту имеет любой человек, вовлеченный в сферу уголовного судопроизводства. В этом случае адвокат во всех случаях является защитником своего доверителя: обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и др. Такое представление об адвокате распространено в обыденном сознании. Для обывателя адвокат - это всегда защитник.

Но в уголовном процессе понятию "защита" придается иное, узкое, значение, связанное лишь с одним субъектом - уголовно преследуемым лицом (подозреваемым, обвиняемым). В этом смысле защита предстает в качестве одной из трех процессуальных функций: обвинения, защиты и разрешения дела (ст. 15 УПК РФ). Согласно п. 45 ст. 5 УПК РФ "стороны - участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функции обвинения (уголовного преследования) или защиты от обвинения".

Во всех статьях УПК РФ, кроме ст. 6, термин "защита" используется в данном значении. Лицом, имеющим право на такую защиту, называется подозреваемый, обвиняемый (ст. 16, 46, 47 УПК РФ); защитником именуется "лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу" (ч. 1 ст. 49 УПК РФ). Случаи обязательного участия защитника закреплены применительно к подозреваемому, обвиняемому (ст. 51 УПК РФ); защитник в суде обозначен как защитник подсудимого (ст. 248 УПК РФ) и т.д.

Функция защиты выступает в уголовном процессе как антипод функции обвинения (уголовного преследования). В словаре Кодекса дано такое определение уголовного преследования. Это "процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления" (п. 55 ст. 5 УПК РФ). К сожалению, дефиниции защиты в УПК РФ нет. Но ее легко вывести из сопоставления с уголовным преследованием. Защита в уголовном процессе - это процессуальная деятельность уголовно преследуемого лица и его адвоката, состоящая в опровержении подозрения или обвинения либо смягчения уголовной ответственности.

Итак, адвокат-защитник в уголовном судопроизводстве - это лицо, оказывающее квалифицированную юридическую помощь подозреваемому, обвиняемому.

Несмотря на достаточную очевидность такого понимания и использования понятия "защита", некоторые исследователи трактуют уголовно-процессуальную защиту в ином (широком) смысле. Так, И.А. Насонова утверждает, что защита в уголовном судопроизводстве есть отстаивание прав, свобод и законных интересов лиц, вовлекаемых в орбиту уголовно-процессуальной деятельности <1>. В.А. Лазарева, В.В. Иванов, А.К. Утарбаев неоднократно пишут о "защите прав потерпевшего", "защите интересов потерпевшего" .

 

Ясно, что в данных случаях и законодатель (в ст. 6 УПК РФ), и ученые используют термин "защита" в общеправовом значении. Это вполне допустимо в конституционном, гражданском, административном судопроизводстве, где нет понятия "защита" в узком смысле, соответственно, нет такого субъекта, как защитник, а участвующий в деле адвокат, независимо от статуса доверителя, именуется представителем. Но в уголовном судопроизводстве применение термина "защита" в широком значении вступает в конкуренцию с узким и порождает путаницу в понимании важнейших аспектов уголовно-процессуальной деятельности. Как известно, двойственная трактовка терминов в праве недопустима. "Основные признаки термина - четкая сфера его применения и точное соотношение слова и отображаемого им объекта действительности. Термин всегда однозначен, его значение не должно зависеть от контекста".

 

Если защита в уголовном процессе есть функция, противостоящая уголовному преследованию, а защитник - лицо, осуществляющее эту функцию в интересах подозреваемого, обвиняемого, то все формы, направления отстаивания интересов иных субъектов защитой именовать нельзя. Именно поэтому в юридическом языке наряду с защитой сформировалось и существует второе понятие "представительство". Это понятие в уголовном процессе также имеет собственное содержание.

Представительство, осуществляемое адвокатом (оно в теории именуется договорным, в отличие от законного представительства), по УПК РФ связано с четырьмя субъектами: потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и частным обвинителем. Только этим участникам УПК РФ дает право "иметь представителя" (п. 8 ч. 2 ст. 42, ст. 43, п. 8 ч. 4 ст. 44, п. 6 ч. 2 ст. 54), а в ст. 45, 55 Кодекса речь идет о представителях только данных лиц.

Все четыре субъекта, имеющие право на представительство, так же, как и уголовно преследуемое лицо, относятся к сторонам, а точнее, входят в одну группу участников, отстаивающих в уголовном процессе свой правовой интерес. Такая общность субъектов ставит вопрос о целесообразности разделения защиты и представительства. М.В. Игнатьева полагает, что представитель потерпевшего фактически является его защитником и поэтому "в уголовном судопроизводстве правильнее было бы говорить не о представителе потерпевшего, а о защитнике потерпевшего, термин же "представитель" оставить для гражданского судопроизводства" .

 

По мнению С.А. Мельникова, адвокат-защитник является представителем, так как действует от имени и в интересах уголовно преследуемого лица <5>. А.А. Власов пишет: "Защитник - это представитель интересов подозреваемого, обвиняемого и осужденного в уголовном процессе" .

 

Защита и представительство при всей близости - принципиально разные уголовно-процессуальные категории. Их разграничение определяет концептуальные основы уголовного судопроизводства. Как отмечалось, защита - это в первую очередь уголовно-процессуальная функция. На основе уголовно-процессуальных функций определяются тип, форма уголовного судопроизводства. Если уголовно-процессуальная деятельность организована по принципу "Один субъект - одна функция", то складывается "треугольник" участвующих лиц (обвинение, защита, суд) и образуется состязательное судопроизводство. Если же правоприменитель наделен не одной, а двумя или даже всеми тремя функциями, то формируется несостязательный (розыскной, инквизиционный) уголовный процесс. Таким образом, защита выступает в качестве системообразующего элемента уголовного судопроизводства, характеризующего саму суть данного вида юридической деятельности. Представительство не играет в уголовном процессе такой роли.

Защита и представительство различаются по внутренним, содержательным свойствам. Во-первых, защита связана лишь с одним субъектом - уголовно преследуемым лицом, тогда как представительство с четырьмя: потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком, частным обвинителем. Во-вторых, если защита относится лишь к одной стороне, то представительство осуществляется в обеих сторонах уголовно-процессуальной деятельности - и в обвинении, и в защите. В-третьих, в качестве защитника всегда выступает адвокат (за исключением производства у мирового судьи), а в качестве представителя допускаются как адвокаты, так и иные лица (ст. 49, 45, 55 УПК РФ). В-четвертых, представитель вправе участвовать в производстве самостоятельно вместо представляемого лица (ч. 1 ст. 249, ч. 1 ст. 250 УПК РФ), тогда как защитник и подзащитный всегда действуют совместно (кроме заочного рассмотрения уголовного дела (ч. 4, 5 ст. 247 УПК РФ)).

Из изложенного следует, что понятия "защита" и "представительство" в уголовном процессе должны использоваться как нетождественные и в том значении, которое придает им УПК РФ. Двойственная трактовка защиты (в широком и узком смыслах), а также отождествление защиты и представительства порождают смешение и неясности в трактовке ряда аспектов уголовного судопроизводства, в частности места и роли адвоката-защитника и адвоката-представителя.

Если исходить из положений Закона об адвокатуре о двух правовых статусах адвоката в уголовном процессе - защитника и представителя (п. 5 ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 6), то вся деятельность адвоката, кроме оказания квалифицированной юридической помощи уголовно преследуемому лицу, является представительством. Здесь логика проста - если адвокат не защитник, значит, он представитель, ибо третьего не дано. Однако такой вывод вступает в противоречие с ограничением круга представляемых лиц четырьмя указанными участниками уголовно-процессуальной деятельности. Конституция РФ предоставляет право каждому на получение адвокатской помощи, и потому в УПК РФ наряду с субъектами, отстаивающими в уголовном судопроизводстве свой юридический интерес путем защиты и представительства, право привлекать адвоката имеют и другие участники: свидетель (п. 6 ч. 4 ст. 56), лица, участвующие в стадии возбуждения уголовного дела (ч. 1.1 ст. 144), лицо, в помещении которого производится обыск (ч. 11 ст. 182), и др. В связи с этим в теории уголовного процесса встал вопрос о статусе адвоката, оказывающего юридическую помощь указанным участникам судопроизводства.

Многие исследователи считают адвоката свидетеля представителем. Е.Ю. Сапов, посвятивший этой теме свое диссертационное исследование, предпринял попытку вывести концептуальную основу представительства. По его мнению, уголовно-процессуальное представительство характеризуют следующие черты: "1) возможность назначения представителя независимо от воли представляемого; 2) более независимое от доверителя положение представителя; 3) особая цель представительства - оказание представляемому помощи в реализации его прав и предотвращение их нарушения, что способствует повышению активности доверителя; 4) способствование осуществлению общих задач уголовного судопроизводства; 5) закрепление прав и обязанностей представителя в законе; 6) производность закрепленных в законе прав и обязанностей представителя от прав и обязанностей представляемого лица".

 

Приведя эти доводы, автор утверждает: "...адвокат свидетеля является его представителем, ибо в его деятельности налицо все отмеченные выше признаки представительства" .

 

Ни характеристика уголовно-процессуального представительства, ни сделанный из нее вывод относительно адвоката свидетеля не выдерживают серьезной критики, поскольку приведенные аргументы не имеют должного нормативного и научного обоснования. Так, не ясно, из чего следует утверждение о "возможности назначения представителя независимо от воли представляемого", если до последнего времени нашему уголовному процессу было неизвестно представительство по назначению?! Еще удивительнее суждение Е.Ю. Сапова о том, что все изложенные признаки представительства, в частности назначение представителя вопреки воле представляемого, относятся к свидетелю.

Свойства уголовно-процессуального представительства видятся следующими:

1. Исходная его характеристика - формально-юридическая. Это перечень участников уголовного судопроизводства, которым УПК РФ дает право "иметь представителя". Таковыми являются только четыре субъекта: потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и частный обвинитель.

2. Данные лица, наряду с подозреваемым, обвиняемым, относятся к стороне обвинения или защиты, составляя одну группу субъектов, получивших в теории название "участники, отстаивающие по уголовному делу свой правовой интерес". Другими словами, это стороны, тяжущиеся лица, то есть участники судебного спора, тяжбы.

3. Принадлежность названных лиц к сторонам уголовного дела обусловливает наделение их широким кругом правомочий, позволяющим действовать активно, в направлении собственной цели. Главным среди этих полномочий является право привлекать представителя - человека, содействующего более эффективной реализации возможностей представляемого. Именно в этом свойстве кроется ответ на вопрос: кого и зачем законодатель наделяет правом призвать на помощь еще одного участника судопроизводства? Преступление непосредственно затрагивает законные интересы потерпевшего и иных субъектов сторон; юридическая ситуация, в которой они оказались, чаще всего затруднительна для обычного человека; подозреваемому, обвиняемому предоставляется адвокат-защитник, следовательно, и другие тяжущиеся лица должны пользоваться сторонней помощью для успешного отстаивания своих интересов. Такова логика необходимости представительства в уголовном процессе.

4. Закон определяет, что представитель имеет те же правомочия, которыми обладает представляемое лицо (ч. 3 ст. 45, ч. 2 ст. 55 УПК РФ). Здесь необходимо иметь в виду одно исключение - представитель не вправе давать показания по обстоятельствам, известным представляемому.

5. Представитель может участвовать в судопроизводстве как вместе с доверителем, так и самостоятельно. В УПК РФ указано, что в судебном разбирательстве участвует потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и (или) их представители (ч. 1 ст. 249, ч. 1 ст. 250). Разделительный союз "или", использованный в этих статьях, позволяет, например, потерпевшему после дачи им показаний покинуть судебное заседание, оставив в нем вместо себя своего представителя. Поэтому представитель выступает заместителем представляемого лица.

6. В качестве представителя действующее уголовно-процессуальное законодательство допускает не только адвоката, но и любых иных лиц по усмотрению самого участника процесса. В этом отличие представительства от защиты, в которой подозреваемый, обвиняемый во всяком случае имеет адвоката-защитника по соглашению либо по назначению. В настоящее время государство не располагает достаточными средствами для обеспечения "бесплатным" адвокатом (по назначению) всех нуждающихся участников уголовного дела и потому дает право самому лицу решать вопрос о том, нужен ли ему представитель, а если нужен, то кого - адвоката или иного человека - призвать на помощь. Исключение из этого появилось лишь в 2015 г. в отношении несовершеннолетнего потерпевшего (до 16 лет) по половым преступлениям (ч. 2.1 ст. 45 УПК РФ).

С изложенных позиций обратимся к свидетелю и его праву на адвокатскую помощь.

Во-первых, свидетель, в отличие от рассмотренных субъектов, не имеет по делу собственного правового интереса и потому не относится к участникам сторон. По этой причине свидетель включен в группу так называемых иных участников уголовного судопроизводства (глава 8 УПК РФ).

Во-вторых, УПК РФ не именует адвоката свидетеля ни защитником, ни представителем, а использует термин "адвокат" (п. 6 ч. 4 ст. 56, ч. 5 ст. 189, ч. 6 ст. 192 УПК РФ). Из этого следует, что юридическую помощь свидетелю оказывают исключительно адвокаты, тогда как в качестве представителей допускаются как адвокаты, так и иные лица.

В-третьих, если роль тяжущихся лиц активна и целеустремленна, то роль свидетеля пассивная, лишь содействующая решению задач уголовного судопроизводства.

В-четвертых, для отстаивания личного интереса участники сторон наделены широким кругом правомочий, например, у потерпевшего они названы в 22 пунктах ч. 2 ст. 42 УПК РФ. У свидетеля полномочий намного меньше (семь пунктов ч. 4 ст. 56 УПК РФ).

В-пятых, неравный объем правомочий, имеющихся у участников сторон и свидетеля, зеркально отражен в полномочиях защитника, представителя и адвоката свидетеля. Если у первых более десятка прав, то адвокату свидетеля даны лишь три правомочия, реализуемые при производстве следственных действий (ч. 2 ст. 53 УПК РФ).

В-шестых, если представитель выступает в качестве заместителя представляемого лица, то адвокат свидетеля всегда осуществляет свои правомочия вместе со свидетелем, не замещая доверителя.

Изложенное позволяет утверждать, что институт представительства в уголовном процессе связан только с четырьмя участниками уголовного судопроизводства: потерпевшим, гражданским истцом, гражданским ответчиком и частным обвинителем. Адвокатская помощь свидетелю представительством не является. Отсюда следует, что в уголовном процессе адвокат, наряду с защитой и представительством, осуществляет третью форму квалифицированной юридической помощи. На наш взгляд, это направление адвокатской деятельности следует называть консультированием, а адвоката, оказывающего помощь свидетелю и иным лицам, не относящимся к сторонам обвинения и защиты, именовать консультантом .

 

Выделение трех статусов адвоката в уголовном судопроизводстве не сводится к их разграничению и наделению собственными процессуальными "именами". Главное - определение того круга правомочий, которыми обладает адвокат в том или ином своем процессуальном положении.

Если в этом вопросе руководствоваться исключительно УПК РФ, то адвокат в качестве защитника имеет те права, которые закреплены в ст. 53, 86 УПК РФ; в качестве представителя располагает теми же полномочиями, которые имеет представляемое лицо (ч. 3 ст. 45, ч. 2 ст. 55 УПК РФ), объем которых заметно меньше, чем у защитника, а в качестве консультанта обладает лишь тремя правами, названными в ч. 2 ст. 53 УПК РФ.

Однако такой подход не отражает действительного правового статуса адвоката в уголовном процессе, поскольку кроме УПК РФ его правомочия определены в другом источнике уголовно-процессуального права - ФЗ "Об адвокатуре".

В соответствии с ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре адвокат имеет ряд правомочий, которые можно свести к четырем группам:

1. Право собирать и представлять сведения в интересах доверителя путем: а) истребования предметов и документов; б) опроса лица с его согласия; в) привлечения специалиста.

2. Право встречаться с доверителем беспрепятственно наедине, конфиденциально, без ограничения количества и продолжительности.

3. Право фиксировать материалы дела (в том числе снимать копии с помощью технических средств), к которым адвокат в соответствии с законом имеет доступ в данный момент процессуальной деятельности.

4. Право совершать иные действия в интересах доверителя, не противоречащие законодательству РФ.

Это общеадвокатские правомочия, то есть возможности, предоставленные адвокату как таковому в силу принадлежности к данной юридической профессии. В какой бы сфере правоприменения адвокат ни действовал, в каком бы статусе ни находился его доверитель, адвокат обладает этими полномочиями и вправе осуществлять их при необходимости оказания квалифицированной юридической помощи.

По УПК РФ все общеадвокатские правомочия предоставлены лишь защитнику (ст. 53, 86). Лица, имеющие право на представителя (потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, частный обвинитель), не наделены правами адвоката, следовательно, адвокат, будучи представителем этих участников, лишен тех полномочий, которые предоставлены ему ФЗ "Об адвокатуре". Также ограничен в своих возможностях адвокат-консультант, так как в УПК РФ нет даже упоминания об общеадвокатских правах адвоката свидетеля и иных участников, не относящихся к сторонам обвинения и защиты.

Таков результат несогласованности двух нормативных актов - УПК РФ и Закона об адвокатуре. Однако данное упущение законодателя не лишает адвоката тех полномочий, которыми он обладает. Хотя на практике следователи и суды нередко сводят права адвоката-представителя и адвоката-консультанта лишь к тем, что названы в УПК РФ, адвокату надлежит знать о своих возможностях и уметь реализовывать их в своей деятельности.