Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Составы поставления в опасность.

СОСТАВЫ ПОСТАВЛЕНИЯ В ОПАСНОСТЬ

 

 

Янина Ирина Юрьевна, преподаватель кафедры публичного права Саранского кооперативного института (филиала) Российского университета кооперации; аспирант кафедры уголовного права, криминалистики и криминологии Мордовского государственного университета имени Н.П. Огарева.

 

Субъективная сторона составов поставления в опасность, предусмотренных ст. 215, 217 и 247 Уголовного кодекса Российской Федерации, характеризуется умышленной либо неосторожной формой вины. В науке не выработано единой концепции применительно к законодательной конструкции составов поставления в опасность. Некоторые ученые признают составы поставления в опасность формальными, другие - материальными. Автор является сторонником последней позиции. В ситуациях, когда составы поставления в опасность осуществляются несколькими лицами, из которых хотя бы один субъект действует умышленно, а остальные - неосторожно, целесообразно вести речь о преступлениях, совершаемых путем посредственного причинения. В статье обосновывается необходимость предусмотреть в составах поставления в опасность идентичные общественно опасные последствия в виде:

1) угрозы причинения тяжкого вреда здоровью одному и более лицам;

2) угрозы причинения смерти одному и более лицам;

3) угрозы причинения иных тяжких последствий.

 

Ключевые слова: неосторожное причинение, посредственное причинение, поставление в опасность, угроза причинения тяжкого вреда здоровью, угроза причинения смерти, иные тяжкие последствия, ст. 215 УК РФ, ст. 217 УК РФ, ст. 247 УК РФ.

 

 

В Особенной части уголовного закона содержатся составы преступлений, предусмотренные ст. 215, 215.3, 217, 217.2, 247, 340, 341 Уголовного кодекса Российской Федерации, момент окончания которых связан с созданием угрозы причинения вреда правоохраняемым объектам. В уголовно-правовой доктрине данные преступные деяния получили название "составы поставления в опасность" .

 

Субъективная сторона составов поставления в опасность <2> в науке разными авторами понимается неоднозначно; одни относят их к умышленным преступлениям, другие - к неосторожным, третьи полагают, что составы поставления в опасность представляется возможным применить при наличии как умысла, так и неосторожности. Неопределенность в вопросе о форме вины в составах поставления в опасность создает сложности при их квалификации в пределах неосторожного причинения.

В настоящей статье содержание конструкции "состав поставления в опасность" образуют преступления, предусмотренные ст. 215 "Нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики", ст. 217 "Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах" и ст. 247 "Нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов" УК РФ.

 

Преступные действия (бездействие), создающие угрозу наступления общественно опасных последствий, могут быть совершены двумя или более субъектами по неосторожности. В контексте неосторожной преступной деятельности нескольких лиц представляют интерес ситуации, когда составы поставления в опасность совершаются по неосторожности в форме легкомыслия или небрежности.

Речь о неосторожном причинении целесообразно вести только применительно к трем перечисленным выше противоправным деяниям, предусмотренным ст. 215 "Нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики", ст. 217 "Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах" и ст. 247 "Нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов" Уголовного кодекса Российской Федерации. Остальные четыре противоправных деяния поставления в опасность, закрепленные в ст. 215.3, 217.2, 340 и 341 УК РФ, исключают неосторожную преступную деятельность нескольких лиц .

 

В доктрине одни исследователи составы поставления в опасность определяют как умышленные деяния ; другие полагают, что эти деяния - неосторожные ; по мнению третьих, все составы поставления в опасность могут быть как умышленными, так и неосторожными . Применительно к последней точке зрения Н.А. Лопашенко совершенно справедливо отмечает, что возможность совершения состава поставления в опасность только с прямым умыслом не согласуется с редакцией ст. 24 Уголовного кодекса Российской Федерации

 

Надо заметить, что составы поставления в опасность сконструированы схожим образом: необходимо совершение деяния, создавшего угрозу причинения вреда уголовно-охраняемым интересам. В связи с чем, думается, неверно одни из таких преступлений относить к группе умышленных, а другие - неосторожных; необходимо прийти к единому решению - умышленными, неосторожными либо как умышленными, так и неосторожными рассматривать составы поставления в опасность.

Приведем несколько доктринальных позиций, из которых видно, что одними и теми же исследователями субъективная сторона составов поставления в опасность определяется по-разному. Так, С.И. Бушмин считает, что нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики является преступлением, которое возможно совершить только с косвенным умыслом, в то время как нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах выступает деянием, совершаемым по неосторожности (в форме преступного легкомыслия). Другая точка зрения, на наш взгляд - правильная, выдержана Н.Г. Ивановым, мыслящим, что преступное нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов совершается либо умышленно, либо по неосторожности . Однако автор по какой-то причине другие составы поставления в опасность связывает только с неосторожной формой вины .

 

Думается, механизм совершения преступлений поставления в опасность совпадает, поскольку деяние состоит в нарушении правил обращения с источниками повышенной опасности , результат которого - угроза причинения вреда объектам уголовно-правовой охраны. Здесь нарушение правил обращения с объектами повышенной опасности допускается как при наличии умысла, так и по неосторожности.

 

Умышленная вина в составах поставления в опасность, как правило, сопровождается преступными целями или мотивами, например корыстными. Так, приговором Курганского городского суда Курганской области Ч. осужден по ч. 1 ст. 247 УК РФ. Занимаясь коммерческой деятельностью по обращению с экологически опасными отходами, Ч. нарушил правила по хранению медицинских отходов на складе, разместив их без предварительного обеззараживания аппаратными методами. Затем Ч., прибегнув к помощи третьих лиц, вылил в грунт вблизи ангара неустановленное количество отходов азотной и серной кислот с солями марганца, создав потенциальную угрозу загрязнения окружающей природной среды в виде закисления почвы, опасного для здоровья человека и окружающей среды .

 

Представляется, что Ч. совершил преступление с прямым умыслом, поскольку он действовал с корыстным мотивом, в целях осуществления коммерческой деятельности; деяние же, предусмотренное ч. 1 ст. 247 Уголовного кодекса Российской Федерации, выступило своего рода "условием", способствующим достижению корыстной цели; Ч. осознавал и предвидел возникновение угрозы закисления почвы и желал такую угрозу создать. При этом к последствиям в виде закисления почвы, опасного для здоровья населения и окружающей среды, он относился безразлично, т.е. для Ч. не имело значения, наступило непосредственно само закисление почвы либо нет.

Случаи, когда составы поставления в опасность осуществляются умышленно, независимо от того, имел место прямой или косвенный умысел, исключают неосторожное причинение. И.М. Тяжкова убеждена, что в составах, определение формы вины в которых вызывает неоднозначное понимание, "уголовная ответственность должна быть установлена прежде всего за умышленное нарушение установленных правил предосторожности, причем в этих случаях могут быть сконструированы составы конкретной опасности" .

 

Необходимым условием для квалификации содеянного как неосторожного причинения является форма вины - все виновники создания угрозы причинения вреда должны действовать с неосторожной формой вины. В случае, если хотя бы один из участников неосторожного причинения допустил умышленно либо по неосторожности нарушение того или иного правила либо требования безопасности, но при условии умышленного отношения к преступному результату в виде угрозы причинения вреда объектам, находящимся под охраной уголовного закона, неосторожное причинение исключается; такой субъект подлежит уголовной ответственности за осуществление умышленного преступления путем посредственного причинения. Кроме того, составы поставления в опасность совершаются умышленно .

 

Форму вины зачастую представляется возможным определить исходя из законодательной конструкции преступления. Общеизвестно, что формальный состав характеризует деяние как умышленное. Многие ученые относят составы поставления в опасность к формальным преступлениям; другие авторы - к материальным  либо к составам реальной (конкретной) опасности , момент окончания которых связан с созданием угрозы наступления тяжких последствий.

 

Думается, составы поставления в опасность правильно определять как материальные, поскольку, как верно отмечено В.Г. Степановым, преступные последствия - "опасные изменения в охраняемых уголовным законом сферах жизнедеятельности государства, общества и человека, выразившиеся в причинении (угрозе причинения) им физического, имущественного, морального, психического и другого вреда" .

 

Материальный характер составов поставления в опасность, по нашему убеждению, подтверждается и наличием причинно-следственной связи, которую требуется установить между действием (бездействием), заключающимся в нарушении правил обращения с объектами повышенной опасности, и угрозой причинения тяжких последствий.

Надо признать, что конструкции составов поставления в опасность в части описания возможных последствий небезупречны. В этой связи в уголовно-правовой доктрине учеными высказываются критические замечания по поводу видов тяжких последствий, закрепленных в диспозициях составов поставления в опасность, которые существенным образом различаются: угроза смерти человека или радиоактивного заражения окружающей среды (ст. 215 УК РФ), угроза смерти человека либо причинения крупного ущерба (ст. 217 УК РФ), существенного вреда здоровью человека или окружающей среде (ст. 247 УК РФ).

По нашему убеждению, во всех без исключения составах поставления в опасность необходимо предусмотреть преступные последствия в виде угрозы причинения тяжкого вреда здоровью или смерти одному и более лицам .

 

Необходимо указать, что в ст. 215 и 217 УК РФ содержится общественно опасное последствие в виде угрозы причинения смерти, но только одному человеку; в ст. 247 УК РФ законодатель игнорирует угрозу причинения вреда в виде смерти человека, ограничиваясь лишь угрозой причинения существенного вреда здоровью человека. Совершение преступлений с составами поставления в опасность в большинстве случаев влечет именно массовую гибель людей. Например, нарушение на предприятии правил обращения с бензином в промышленном цехе может повлечь взрыв цистерны, в результате которого возникает угроза причинения смерти нескольким лицам, находящимся неподалеку от эпицентра аварии.

С.А. Зенцова полагает, что "последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью и смерти человеку нужно располагать в разных частях статей УК, поскольку это два тяжких, но отнюдь не равнозначных по степени вреда последствия" . В составах поставления в опасность, на наш взгляд, нет необходимости дифференцировать ответственность в зависимости от тяжести вреда, несмотря на правильность высказанной автором мысли. Дело в том, что создается лишь угроза его причинения. Установление уголовной ответственности за создание угрозы причинения вреда в контексте ст. 215, 217 и 247 УК РФ следует расценивать как своего рода меру по предупреждению техногенных катастроф.

 

По данным судебной практики, именно здоровье и жизнь субъектов ставятся в опасность в ситуациях нарушения правил обращения с источниками повышенной опасности.

Например, приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) мастер газорегуляторного пункта П. осужден по ч. 1 ст. 217 УК РФ. Бригада слесарей под руководством П. в составе слесаря 4-го разряда В., слесаря 4-го разряда Б. и слесаря 2-го разряда Д., согласно наряду-допуску, прибыла на производство газоопасных работ для наладки оборудования, продувки его газом и устранения утечек. П. до начала производства ремонтных работ произвел анализ проб воздуха с использованием газоанализатора; уровень загазованности при этом составил 0%, после чего П. для проверки герметичности предохранительно-запорного клапана на второй линии редуцирования открыл клиновидную задвижку диаметром 100 мм на второй линии редуцирования. Затем П., установив негерметичность предохранительно-запорного клапана, неплотно закрыл вышеуказанную клиновидную задвижку. При этом П. дал указание слесарям В., Б. и Д. приступить к разбору газового оборудования на первой и второй линиях редуцирования. В результате природный газ через сальник поворотного вала рычага, соединяемого с рычагом анкерно-ударного механизма предохранительно-запорного клапана под накидной гайкой на второй линии редуцирования, стал поступать в помещение из-за неплотно закрытой клиновидной задвижки. В это время В. при разборе предохранительно-запорного клапана на второй линии редуцирования в помещении выронил из руки комбинированный металлический ключ, который при ударе о металлическую крышку предохранительно-запорного клапана образовал искру с последующим возгоранием. От воздействия пламени В., Б. и Д. причинен средней тяжести вред здоровью .

 

При вынесении обвинительного приговора суд пояснил, что П., своевременно не дав распоряжение подчиненным ему слесарям В., Б. и Д. выполнить требование п. 3.5 Инструкции по охране труда для слесаря по эксплуатации и ремонту газового оборудования при выполнении работ в ГРП (ГРУ), утвержденной начальником УГРС ОАО "Сахатранснефтегаз", создал реальную угрозу жизни В., Б. и Д., которая могла повлечь смерть вышеуказанных лиц.

Как видим из случая с П., суд фактическое причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшим В., Б. и Д. расценил как угрозу причинения вреда их жизни. Угроза причинением смерти и тяжкого вреда здоровью - это преступные последствия, характеризующиеся примерно одинаковыми показателями общественной опасности. Поэтому в составах поставления в опасность необходимо в качестве преступного результата предусмотреть угрозу причинения тяжкого вреда здоровью или смерти одному или более субъектам. В данном вопросе следует согласиться с Д.Ю. Вешняковым, который отсутствие в ст. 217 УК РФ общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего признает пробелом уголовного закона .

 

Приведенный судебный случай, безусловно, не является убедительным аргументом для изменения диспозиций составов поставления в опасность. Но здесь нужно учитывать то обстоятельство, что составы поставления в опасность относятся к числу редко совершаемых преступлений. Так, на территории России по ст. 215 УК РФ "Нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики" в 2009 г. осуждено 2 лица, в 2010 г. - 3 лица, с 2011 по 2014 гг. обвинительные приговоры не выносились, в 2015 г. осуждено 21 лицо; по ст. 217 УК РФ "Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах" в 2009 г. осуждено 2 лица, в 2010 г. - 7 лиц, в 2011 г. - 4 лица, в 2012 г. - 5 лиц, в 2013 г. - 7 лиц, в 2014 г. - 5 лиц, в 2015 г. - 14 лиц; по ст. 247 УК РФ "Нарушение правил безопасности обращения экологически опасных веществ и отходов" в 2009 г. осуждено 11 лиц, в 2010 г. - 20 лиц, в 2011 г. - 7 лиц, в 2012 г. - 9 лиц, в 2013 г. - 7 лиц, в 2014 г. - 12 лиц, в 2015 г. - 8 лиц .

 

Неоспорим тот факт, что в составах поставления в опасность весьма проблематично, а может, и вовсе не представляется возможным сформировать закрытый список общественно опасных последствий. Поэтому в диспозициях статей УК РФ, содержащих составы поставления в опасность, следует закрепить оценочный признак - "если это могло повлечь иные тяжкие последствия".

Таким образом, по нашему убеждению, во всех без исключения составах поставления в опасность целесообразно предусмотреть идентичные конструктивные признаки: "если это могло повлечь причинение тяжкого вреда здоровью или смерти одному и более лицам либо иные тяжкие последствия".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Янина Ирина Юрьевна, преподаватель кафедры публичного права Саранского кооперативного института (филиала) Российского университета кооперации; аспирант кафедры уголовного права, криминалистики и криминологии Мордовского государственного университета имени Н.П. Огарева.

 

Субъективная сторона составов поставления в опасность, предусмотренных ст. 215, 217 и 247 Уголовного кодекса Российской Федерации, характеризуется умышленной либо неосторожной формой вины. В науке не выработано единой концепции применительно к законодательной конструкции составов поставления в опасность. Некоторые ученые признают составы поставления в опасность формальными, другие - материальными. Автор является сторонником последней позиции. В ситуациях, когда составы поставления в опасность осуществляются несколькими лицами, из которых хотя бы один субъект действует умышленно, а остальные - неосторожно, целесообразно вести речь о преступлениях, совершаемых путем посредственного причинения. В статье обосновывается необходимость предусмотреть в составах поставления в опасность идентичные общественно опасные последствия в виде:

1) угрозы причинения тяжкого вреда здоровью одному и более лицам;

2) угрозы причинения смерти одному и более лицам;

3) угрозы причинения иных тяжких последствий.

 

Ключевые слова: неосторожное причинение, посредственное причинение, поставление в опасность, угроза причинения тяжкого вреда здоровью, угроза причинения смерти, иные тяжкие последствия, ст. 215 УК РФ, ст. 217 УК РФ, ст. 247 УК РФ.

 

 

В Особенной части уголовного закона содержатся составы преступлений, предусмотренные ст. 215, 215.3, 217, 217.2, 247, 340, 341 Уголовного кодекса Российской Федерации, момент окончания которых связан с созданием угрозы причинения вреда правоохраняемым объектам. В уголовно-правовой доктрине данные преступные деяния получили название "составы поставления в опасность" .

 

Субъективная сторона составов поставления в опасность <2> в науке разными авторами понимается неоднозначно; одни относят их к умышленным преступлениям, другие - к неосторожным, третьи полагают, что составы поставления в опасность представляется возможным применить при наличии как умысла, так и неосторожности. Неопределенность в вопросе о форме вины в составах поставления в опасность создает сложности при их квалификации в пределах неосторожного причинения.

В настоящей статье содержание конструкции "состав поставления в опасность" образуют преступления, предусмотренные ст. 215 "Нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики", ст. 217 "Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах" и ст. 247 "Нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов" УК РФ.

 

Преступные действия (бездействие), создающие угрозу наступления общественно опасных последствий, могут быть совершены двумя или более субъектами по неосторожности. В контексте неосторожной преступной деятельности нескольких лиц представляют интерес ситуации, когда составы поставления в опасность совершаются по неосторожности в форме легкомыслия или небрежности.

Речь о неосторожном причинении целесообразно вести только применительно к трем перечисленным выше противоправным деяниям, предусмотренным ст. 215 "Нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики", ст. 217 "Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах" и ст. 247 "Нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов" Уголовного кодекса Российской Федерации. Остальные четыре противоправных деяния поставления в опасность, закрепленные в ст. 215.3, 217.2, 340 и 341 УК РФ, исключают неосторожную преступную деятельность нескольких лиц .

 

В доктрине одни исследователи составы поставления в опасность определяют как умышленные деяния ; другие полагают, что эти деяния - неосторожные ; по мнению третьих, все составы поставления в опасность могут быть как умышленными, так и неосторожными . Применительно к последней точке зрения Н.А. Лопашенко совершенно справедливо отмечает, что возможность совершения состава поставления в опасность только с прямым умыслом не согласуется с редакцией ст. 24 Уголовного кодекса Российской Федерации

 

Надо заметить, что составы поставления в опасность сконструированы схожим образом: необходимо совершение деяния, создавшего угрозу причинения вреда уголовно-охраняемым интересам. В связи с чем, думается, неверно одни из таких преступлений относить к группе умышленных, а другие - неосторожных; необходимо прийти к единому решению - умышленными, неосторожными либо как умышленными, так и неосторожными рассматривать составы поставления в опасность.

Приведем несколько доктринальных позиций, из которых видно, что одними и теми же исследователями субъективная сторона составов поставления в опасность определяется по-разному. Так, С.И. Бушмин считает, что нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики является преступлением, которое возможно совершить только с косвенным умыслом, в то время как нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах выступает деянием, совершаемым по неосторожности (в форме преступного легкомыслия). Другая точка зрения, на наш взгляд - правильная, выдержана Н.Г. Ивановым, мыслящим, что преступное нарушение правил обращения экологически опасных веществ и отходов совершается либо умышленно, либо по неосторожности . Однако автор по какой-то причине другие составы поставления в опасность связывает только с неосторожной формой вины .

 

Думается, механизм совершения преступлений поставления в опасность совпадает, поскольку деяние состоит в нарушении правил обращения с источниками повышенной опасности , результат которого - угроза причинения вреда объектам уголовно-правовой охраны. Здесь нарушение правил обращения с объектами повышенной опасности допускается как при наличии умысла, так и по неосторожности.

 

Умышленная вина в составах поставления в опасность, как правило, сопровождается преступными целями или мотивами, например корыстными. Так, приговором Курганского городского суда Курганской области Ч. осужден по ч. 1 ст. 247 УК РФ. Занимаясь коммерческой деятельностью по обращению с экологически опасными отходами, Ч. нарушил правила по хранению медицинских отходов на складе, разместив их без предварительного обеззараживания аппаратными методами. Затем Ч., прибегнув к помощи третьих лиц, вылил в грунт вблизи ангара неустановленное количество отходов азотной и серной кислот с солями марганца, создав потенциальную угрозу загрязнения окружающей природной среды в виде закисления почвы, опасного для здоровья человека и окружающей среды .

 

Представляется, что Ч. совершил преступление с прямым умыслом, поскольку он действовал с корыстным мотивом, в целях осуществления коммерческой деятельности; деяние же, предусмотренное ч. 1 ст. 247 Уголовного кодекса Российской Федерации, выступило своего рода "условием", способствующим достижению корыстной цели; Ч. осознавал и предвидел возникновение угрозы закисления почвы и желал такую угрозу создать. При этом к последствиям в виде закисления почвы, опасного для здоровья населения и окружающей среды, он относился безразлично, т.е. для Ч. не имело значения, наступило непосредственно само закисление почвы либо нет.

Случаи, когда составы поставления в опасность осуществляются умышленно, независимо от того, имел место прямой или косвенный умысел, исключают неосторожное причинение. И.М. Тяжкова убеждена, что в составах, определение формы вины в которых вызывает неоднозначное понимание, "уголовная ответственность должна быть установлена прежде всего за умышленное нарушение установленных правил предосторожности, причем в этих случаях могут быть сконструированы составы конкретной опасности" .

 

Необходимым условием для квалификации содеянного как неосторожного причинения является форма вины - все виновники создания угрозы причинения вреда должны действовать с неосторожной формой вины. В случае, если хотя бы один из участников неосторожного причинения допустил умышленно либо по неосторожности нарушение того или иного правила либо требования безопасности, но при условии умышленного отношения к преступному результату в виде угрозы причинения вреда объектам, находящимся под охраной уголовного закона, неосторожное причинение исключается; такой субъект подлежит уголовной ответственности за осуществление умышленного преступления путем посредственного причинения. Кроме того, составы поставления в опасность совершаются умышленно .

 

Форму вины зачастую представляется возможным определить исходя из законодательной конструкции преступления. Общеизвестно, что формальный состав характеризует деяние как умышленное. Многие ученые относят составы поставления в опасность к формальным преступлениям; другие авторы - к материальным  либо к составам реальной (конкретной) опасности , момент окончания которых связан с созданием угрозы наступления тяжких последствий.

 

Думается, составы поставления в опасность правильно определять как материальные, поскольку, как верно отмечено В.Г. Степановым, преступные последствия - "опасные изменения в охраняемых уголовным законом сферах жизнедеятельности государства, общества и человека, выразившиеся в причинении (угрозе причинения) им физического, имущественного, морального, психического и другого вреда" .

 

Материальный характер составов поставления в опасность, по нашему убеждению, подтверждается и наличием причинно-следственной связи, которую требуется установить между действием (бездействием), заключающимся в нарушении правил обращения с объектами повышенной опасности, и угрозой причинения тяжких последствий.

Надо признать, что конструкции составов поставления в опасность в части описания возможных последствий небезупречны. В этой связи в уголовно-правовой доктрине учеными высказываются критические замечания по поводу видов тяжких последствий, закрепленных в диспозициях составов поставления в опасность, которые существенным образом различаются: угроза смерти человека или радиоактивного заражения окружающей среды (ст. 215 УК РФ), угроза смерти человека либо причинения крупного ущерба (ст. 217 УК РФ), существенного вреда здоровью человека или окружающей среде (ст. 247 УК РФ).

По нашему убеждению, во всех без исключения составах поставления в опасность необходимо предусмотреть преступные последствия в виде угрозы причинения тяжкого вреда здоровью или смерти одному и более лицам .

 

Необходимо указать, что в ст. 215 и 217 УК РФ содержится общественно опасное последствие в виде угрозы причинения смерти, но только одному человеку; в ст. 247 УК РФ законодатель игнорирует угрозу причинения вреда в виде смерти человека, ограничиваясь лишь угрозой причинения существенного вреда здоровью человека. Совершение преступлений с составами поставления в опасность в большинстве случаев влечет именно массовую гибель людей. Например, нарушение на предприятии правил обращения с бензином в промышленном цехе может повлечь взрыв цистерны, в результате которого возникает угроза причинения смерти нескольким лицам, находящимся неподалеку от эпицентра аварии.

С.А. Зенцова полагает, что "последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью и смерти человеку нужно располагать в разных частях статей УК, поскольку это два тяжких, но отнюдь не равнозначных по степени вреда последствия" . В составах поставления в опасность, на наш взгляд, нет необходимости дифференцировать ответственность в зависимости от тяжести вреда, несмотря на правильность высказанной автором мысли. Дело в том, что создается лишь угроза его причинения. Установление уголовной ответственности за создание угрозы причинения вреда в контексте ст. 215, 217 и 247 УК РФ следует расценивать как своего рода меру по предупреждению техногенных катастроф.

 

По данным судебной практики, именно здоровье и жизнь субъектов ставятся в опасность в ситуациях нарушения правил обращения с источниками повышенной опасности.

Например, приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) мастер газорегуляторного пункта П. осужден по ч. 1 ст. 217 УК РФ. Бригада слесарей под руководством П. в составе слесаря 4-го разряда В., слесаря 4-го разряда Б. и слесаря 2-го разряда Д., согласно наряду-допуску, прибыла на производство газоопасных работ для наладки оборудования, продувки его газом и устранения утечек. П. до начала производства ремонтных работ произвел анализ проб воздуха с использованием газоанализатора; уровень загазованности при этом составил 0%, после чего П. для проверки герметичности предохранительно-запорного клапана на второй линии редуцирования открыл клиновидную задвижку диаметром 100 мм на второй линии редуцирования. Затем П., установив негерметичность предохранительно-запорного клапана, неплотно закрыл вышеуказанную клиновидную задвижку. При этом П. дал указание слесарям В., Б. и Д. приступить к разбору газового оборудования на первой и второй линиях редуцирования. В результате природный газ через сальник поворотного вала рычага, соединяемого с рычагом анкерно-ударного механизма предохранительно-запорного клапана под накидной гайкой на второй линии редуцирования, стал поступать в помещение из-за неплотно закрытой клиновидной задвижки. В это время В. при разборе предохранительно-запорного клапана на второй линии редуцирования в помещении выронил из руки комбинированный металлический ключ, который при ударе о металлическую крышку предохранительно-запорного клапана образовал искру с последующим возгоранием. От воздействия пламени В., Б. и Д. причинен средней тяжести вред здоровью .

 

При вынесении обвинительного приговора суд пояснил, что П., своевременно не дав распоряжение подчиненным ему слесарям В., Б. и Д. выполнить требование п. 3.5 Инструкции по охране труда для слесаря по эксплуатации и ремонту газового оборудования при выполнении работ в ГРП (ГРУ), утвержденной начальником УГРС ОАО "Сахатранснефтегаз", создал реальную угрозу жизни В., Б. и Д., которая могла повлечь смерть вышеуказанных лиц.

Как видим из случая с П., суд фактическое причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшим В., Б. и Д. расценил как угрозу причинения вреда их жизни. Угроза причинением смерти и тяжкого вреда здоровью - это преступные последствия, характеризующиеся примерно одинаковыми показателями общественной опасности. Поэтому в составах поставления в опасность необходимо в качестве преступного результата предусмотреть угрозу причинения тяжкого вреда здоровью или смерти одному или более субъектам. В данном вопросе следует согласиться с Д.Ю. Вешняковым, который отсутствие в ст. 217 УК РФ общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего признает пробелом уголовного закона .

 

Приведенный судебный случай, безусловно, не является убедительным аргументом для изменения диспозиций составов поставления в опасность. Но здесь нужно учитывать то обстоятельство, что составы поставления в опасность относятся к числу редко совершаемых преступлений. Так, на территории России по ст. 215 УК РФ "Нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики" в 2009 г. осуждено 2 лица, в 2010 г. - 3 лица, с 2011 по 2014 гг. обвинительные приговоры не выносились, в 2015 г. осуждено 21 лицо; по ст. 217 УК РФ "Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах" в 2009 г. осуждено 2 лица, в 2010 г. - 7 лиц, в 2011 г. - 4 лица, в 2012 г. - 5 лиц, в 2013 г. - 7 лиц, в 2014 г. - 5 лиц, в 2015 г. - 14 лиц; по ст. 247 УК РФ "Нарушение правил безопасности обращения экологически опасных веществ и отходов" в 2009 г. осуждено 11 лиц, в 2010 г. - 20 лиц, в 2011 г. - 7 лиц, в 2012 г. - 9 лиц, в 2013 г. - 7 лиц, в 2014 г. - 12 лиц, в 2015 г. - 8 лиц .

 

Неоспорим тот факт, что в составах поставления в опасность весьма проблематично, а может, и вовсе не представляется возможным сформировать закрытый список общественно опасных последствий. Поэтому в диспозициях статей УК РФ, содержащих составы поставления в опасность, следует закрепить оценочный признак - "если это могло повлечь иные тяжкие последствия".

Таким образом, по нашему убеждению, во всех без исключения составах поставления в опасность целесообразно предусмотреть идентичные конструктивные признаки: "если это могло повлечь причинение тяжкого вреда здоровью или смерти одному и более лицам либо иные тяжкие последствия".