Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Совместимость правового статуса военнослужащего с отдельными видами уголовных наказаний.

СОВМЕСТИМОСТЬ ПРАВОВОГО СТАТУСА ВОЕННОСЛУЖАЩЕГО  С ОТДЕЛЬНЫМИ ВИДАМИ УГОЛОВНЫХ НАКАЗАНИЙ

 

 

Арзамасцев М.В., кандидат юридических наук, главный консультант Управления конституционных основ уголовной юстиции Секретариата Конституционного Суда Российской Федерации.

 

В статье рассматриваются вопросы назначения военнослужащим отдельных видов уголовных наказаний. Предлагается расширить перечень уголовно-правовых мер, которые могут назначаться военнослужащим, проходящим военную службу по контракту.

 

Ключевые слова: уголовные наказания, военнослужащие, назначение наказания.

 

 

Правовой статус военнослужащих включает в себя не только их права, свободы и обязанности, но и ответственность, что прямо закреплено в пункте 1 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" (ред. от 2 июля 2013 года). Соответственно, специфика этого правового статуса, предопределяющая особенности применения к военнослужащим уголовных наказаний , неоднократно отмечалась многими специалистами и выражается как в наличии назначаемых только военнослужащим наказаний (нередко называемых воинскими <4> или специальными ), так и в невозможности назначения данной категории лиц отдельных наказаний из числа предусмотренных санкцией статьи Особенной части УК РФ.

По мнению С.П. Кочешева, под специальными видами наказаний, применяемых к осужденным военнослужащим, понимаются меры государственного принуждения, назначаемые по приговору суда только военнослужащим, признанным виновными в совершении преступлений, и заключающиеся в предусмотренных УК РФ лишениях и ограничениях прав и свобод военнослужащих в специфических условиях прохождения военной службы (см.: Кочешев С.П. Специальные виды наказаний, применяемых к осужденным военнослужащим // Закон и армия. Военно-правовая газета. 2004. N 4. С. 26 - 30).

О данных наказаниях см. также: Сивов В.В. Проблемы назначения наказания в виде ограничения по военной службе // Военно-юридический журнал. 2011. N 4. С. 23 - 24.

 

Особенности уголовной ответственности военнослужащих нельзя признать дискриминационными. Так, Конституционный Суд РФ указал, что военнослужащий, заключая контракт о прохождении военной службы, добровольно принимает на себя обязанность подчиняться ограничивающим его права и свободы требованиям закона, в том числе неукоснительно соблюдать воинскую дисциплину, имея при этом в виду возможное применение к нему юридической, в том числе уголовной, ответственности за совершенные правонарушения <6>.

 

Более того, игнорирование требования соблюдать Конституцию РФ и законы, а следовательно, воздерживаться от совершения виновных противоправных деяний ставит под сомнение способность гражданина к ответственному и добросовестному исполнению воинского долга, как он определен в статье 26 Федерального закона "О статусе военнослужащих".

 

При этом целый ряд уголовных наказаний несовместим с правовым статусом военнослужащего. Однако закрепляется это в правовом регулировании по-разному: так, лишение свободы может быть назначено военнослужащим, которые в этом случае подлежат увольнению; напротив, ограничение свободы, хотя и предполагает отсутствие изоляции осужденного от общества, неприменимо к военнослужащим; что же касается, например, исправительных работ, то они не могут быть назначены военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, а военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, заменяются ограничением по военной службе.

Следует учитывать, что современным тенденциям мировой уголовной политики отвечает расширение применения наказаний, не связанных с изоляцией осужденного от общества, в карательных системах различных государств. На применение подобных уголовно-правовых мер ориентируют многие международно-правовые акты. Так, в пункте 51 Сальвадорской декларации о комплексных стратегиях для ответа на глобальные вызовы: системы предупреждения преступности и уголовного правосудия и их развитие в изменяющемся мире (принята Резолюцией 65/230 Генеральной Ассамблеи ООН от 21 декабря 2010 года) подчеркивается необходимость более активного применения альтернатив тюремному заключению, которые могут включать общественно полезные работы, меры реституционного правосудия и электронное наблюдение. В пункте 2.3 Стандартных минимальных правил ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийских правил), принятых Резолюцией Генеральной ассамблеи ООН от 14 декабря 1990 года, предусмотрено, что "в целях обеспечения большей гибкости в соответствии с характером и степенью тяжести правонарушения, личностью и биографией правонарушителя, а также с интересами защиты общества и во избежание неоправданного применения тюремного заключения система уголовного правосудия должна предусматривать широкий выбор мер, не связанных с тюремным заключением".

Применительно к общим субъектам уголовной ответственности в нашей стране в целях расширения системы мер, альтернативных лишению свободы, Федеральными законами от 27 декабря 2009 года N 377-ФЗ <8> и от 7 декабря 2011 года N 420-ФЗ <9> введены новые виды уголовного наказания - ограничение свободы (с 10 января 2010 года) и принудительные работы (положения о данном виде наказания подлежат применению с 1 января 2014 года ), что способствует реализации принципа справедливости и обеспечивает дифференциацию наказания. Распоряжением Правительства РФ от 14 октября 2010 года N 1772-р утверждена Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года , направленная на повышение эффективности работы учреждений и органов, исполняющих наказания, до уровня европейских стандартов обращения с осужденными и потребностей общественного развития; данная Концепция также предполагает расширение сферы применения наказаний и иных мер, не связанных с лишением свободы, что отвечает рекомендациям ООН.

 

Вместе с тем новые меры, не связанные с лишением свободы, не могут применяться к военнослужащим, в связи с чем возможности индивидуализации ответственности для этой категории лиц существенно сокращаются , нередко сводясь только к выбору между условным осуждением к лишению свободы и назначением этого наказания с реальным его отбыванием.

 

В большинстве случаев назначение судом таких уголовно-правовых мер влечет последующее увольнение военнослужащего, проходящего военную службу по контракту. В соответствии с пунктом 1 статьи 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года N 53-ФЗ "О воинской обязанности и военной службе" (ред. от 2 июля 2013 года)  такое увольнение является обязательным в тех случаях, когда по приговору суда военнослужащему назначено наказание в виде лишения воинского звания (подпункт "д"), лишения свободы (подпункт "е"), лишения свободы условно за преступление, совершенное умышленно (подпункт "е.1"), или лишения права занимать воинские должности в течение определенного срока (подпункт "з"). А в связи с вступлением в законную силу приговора суда о назначении военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, наказания в виде лишения свободы условно за преступление, совершенное по неосторожности, увольнение не является обязательным - оно может быть произведено по решению соответствующего командира (начальника) (подпункт "д" пункта 2 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе").

 

При назначении за совершение преступлений иного наказания, кроме вышеуказанных, командование вправе принять решение о досрочном увольнении военнослужащего с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта (подпункт "в" пункта 2 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе"), в связи с чем Конституционный Суд РФ указал, что сам факт совершения преступления с очевидностью свидетельствует о нарушении военнослужащим важнейших обязанностей защитника Отечества, в том числе обязанности строго соблюдать Конституцию РФ и законы, соответствовать высоким нравственным требованиям, дорожить воинской честью, т.е. о невыполнении им условий контракта. Вместе с тем, если характер назначенного военнослужащему по приговору суда наказания, например, в виде ограничения по военной службе, установленного статьей 51 УК РФ, напрямую связан с прохождением военной службы, то его увольнение с военной службы воспрепятствует исполнению такого наказания .

 

Таким образом, в зависимости от вида назначенного уголовного наказания увольнение с военной службы военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, может быть обязательным или зависеть от усмотрения командования либо, напротив, препятствовать исполнению такой принудительной меры.

Другими словами - хотя особенности уголовной ответственности военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и связаны с их правовым статусом - этот статус может по-разному меняться в зависимости от назначенной меры наказания.

До вступления обвинительного приговора суда в силу военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, имеет право на досрочное увольнение с военной службы по основаниям, указанным в пункте 3 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", к которым собственное желание военнослужащего <15> или совершение им преступления не относятся. Невозможно досрочное увольнение военнослужащего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, в связи с данным обстоятельством и по инициативе командования, поскольку в соответствии с презумпцией невиновности (статья 49 Конституции РФ, статья 14 УПК РФ) он еще не может считаться совершившим преступление.

Кроме предусмотренной пунктом 6 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" ситуации, когда военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, по заключению аттестационной комиссии может быть уволен с военной службы досрочно по собственному желанию при наличии у него уважительных причин. Факт уголовного преследования не может считаться такой уважительной причиной.

 

Вместе с тем лицу, совершившему преступление в период военной службы, но уволенному с нее на момент вынесения приговора, ограничение свободы может быть назначено .

 

 Аналогичный ответ предложен на вопрос о возможности назначения принудительных работ бывшим военнослужащим. См.: Кузнецов А.П. Ответы на вопросы судов о применении обратной силы уголовного закона // Уголовное право. 2012. N 5. С. 97.

 

Поэтому суд, решая вопрос о возможности назначения того или иного вида наказания из числа предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должен учитывать и специфику уголовной ответственности военнослужащих, сохраняющих на момент судебного рассмотрения свой правовой статус.

Это наглядно отражается в правилах назначения наказания в виде ограничения свободы.

Согласно части шестой статьи 53 УК РФ ограничение свободы не назначается военнослужащим, иностранным гражданам, лицам без гражданства, а также лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации. Данное положение не позволяет назначать военнослужащим ограничение свободы ни в качестве основного, ни в качестве дополнительного вида наказания.

При осуждении за преступления небольшой или средней тяжести отказ в назначении военнослужащему ограничения свободы приводит по существу к неоправданному усилению его ответственности. Поскольку аналогичного по степени строгости специального вида наказания для военнослужащих нет, то в случаях, когда суд приходит к выводу, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, в соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ он, не применяя ограничение свободы в связи с правовым статусом лица, может назначить военнослужащему только более строгое наказание из числа предусмотренных за совершенное преступление.

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 28 мая 2013 года N 862-О, поскольку положения ч. 6 ст. 53 и ч. 7 ст. 53.1 УК РФ в системе уголовно-правового регулирования направлены на реализацию принципов законности, вины, справедливости и гуманизма, являются частью механизма достижения целей наказания - восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (статьи 3, 5, 6, 7 и 43 УК РФ) - и тем самым позволяют обеспечить дифференциацию уголовной ответственности и индивидуализацию средств уголовно-правового воздействия на лицо, виновное в совершении преступления, с учетом степени общественной опасности преступного деяния, личности виновного и иных обстоятельств, постольку эти нормы не могут рассматриваться как нарушающие права обвиняемого.

 

В качестве дополнительного вида наказания к принудительным работам или лишению свободы ограничение свободы может быть предусмотрено в санкциях статей Особенной части УК РФ. Вместе с тем принудительные работы после их введения также не могут назначаться военнослужащим в силу ч. 7 ст. 53.1 УК РФ. А при назначении военнослужащему лишения свободы за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления ограничение свободы в качестве дополнительного наказания назначено быть не может. Любое иное судебное решение противоречит действующему законодательству и потому является ошибочным.

Так, по приговору окружного военного суда от 7 апреля 2011 года Б. осужден по ч. 1 ст. 131 УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 132 к 4 годам лишения свободы, по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и лишением воинского звания. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено 18 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год и лишением воинского звания. Назначая Б. по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по совокупности совершенных им преступлений дополнительное наказание в виде ограничения свободы, суд не учел, что в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы военнослужащим не назначается. Как установлено судом, Б. является военнослужащим. При таких обстоятельствах Б. не могло быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Исходя из изложенного Военная коллегия Верховного Суда РФ изменила приговор и исключила назначенное Б. дополнительное наказание в виде ограничения свободы .

 

По аналогичным мотивам было исключено указание о назначении Л. дополнительного наказания в виде ограничения свободы по п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 205 УК РФ, ч. 3 ст. 30 и п. п. "а", "е", "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по совокупности преступлений, при этом окончательное наказание было назначено Л. в виде 13 лет и 9 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима без штрафа и ограничения свободы, с лишением воинского звания "майор" .

 

В данных случаях назначение виновным основного наказания в виде лишения свободы, равно как и дополнительного наказания в виде лишения воинского звания, предполагает их обязательное увольнение с военной службы. При этом неназначение дополнительного наказания, предусмотренного в качестве обязательного статьей Особенной части, как известно, является смягчением наказания.

Соответственно, остается открытым вопрос о причинах, по которым военнослужащим не может быть назначено ограничение свободы.

Как показывает анализ судебной практики, в ряде случаев суд не только ссылается на ч. 6 ст. 53 УК РФ, но и дополнительно мотивирует неназначение ограничения свободы особенностями реализации военнослужащими права на свободу передвижения и выбор места жительства.

Так, Военная коллегия Верховного Суда РФ указала, что при назначении М. дополнительного наказания судом не учтены положения ч. 6 ст. 53 УК РФ, согласно которой ограничение свободы не назначается военнослужащим, а также лицам, не имеющим постоянного места проживания на территории Российской Федерации. Как установлено судом, на момент совершения преступлений М. являлся военнослужащим и фактически постоянного места жительства не имеет. Таким образом, суд не вправе был назначать ему ограничение свободы.

 

Действительно, право на свободу передвижения реализуется военнослужащими с учетом необходимости поддержания ими боевой готовности воинских частей и обеспечения своевременности прибытия к месту военной службы (п. 1 ст. 6 Федерального закона "О статусе военнослужащих"), а наказание в виде ограничения свободы может препятствовать реализации данных положений.

Специалисты приходят к выводу, что в период прохождения военной службы военнослужащие ограничены в свободе передвижения и выборе места жительства. Такие ограничения не выражены в форме прямых запретов, а вытекают из существа военной службы и соответствуют федеральному законодательству, регламентирующему прохождение военной службы и статус военнослужащих .

 

Соответственно, возможности карательного и исправительного воздействия наказания в виде ограничения свободы по отношению к военнослужащим существенно снижены.

Вместе с тем при осуждении к лишению свободы правовой статус военнослужащего прекращается, в связи с чем исчезает и данная особенность выбора им места жительства. То есть никаких существенных препятствий для исполнения возможного дополнительного наказания в виде ограничения свободы после отбывания лишения свободы нет.

Кроме того, не совсем ясно - почему нельзя вернуться к предшествующей (хотя так и не введенной в действие) модели правового регулирования, когда ограничение свободы могло назначаться военнослужащим, проходящим военную службу по контракту , которые подлежали бы в этом случае такому же увольнению, как и при осуждении к лишению свободы.

Напротив, по мнению К.С. Лиховидова, условия и специфика военной службы не позволяют исполнять в том числе наказание в виде ограничения свободы в соответствии с порядком и условиями, предусмотренными УИК РФ. В противном случае игнорировались бы как специфика задач, выполняемых Вооруженными Силами, так и особенности нормирования занятости военнослужащих по службе, установленные военным законодательством. В этой связи есть необходимость в разработке механизма правового регулирования назначения и отбывания ограничения свободы осужденными военнослужащими по контракту (см.: Лиховидов К.С. Проблемы установления и реализации юридической ответственности военнослужащих // Военно-юридический журнал. 2006. N 6).

 

Вместе с тем сохраняется противоречивость правового регулирования, что выражается в том, что в пункте 27 статьи 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 года N 1237 "Вопросы прохождения военной службы" (ред. от 25 марта 2013 года) , предусматривается увольнение с военной службы со дня начала отбывания наказания, указанного в приговоре суда, для военнослужащих, осужденных за совершенное преступление не только к лишению свободы или лишению воинского звания, но и к ограничению свободы. Как представляется, такое регулирование связано с первоначальной редакцией уголовно-правовых норм об ограничении свободы и в нем не учитывается, что Федеральный закон от 27 декабря 2009 года N 377-ФЗ существенно изменил содержание данного вида наказания.

 

Очевидно, что в настоящее время назрела необходимость осмысления возможностей по устранению противоречий в правовом регулировании статуса военнослужащих в части их уголовной ответственности, а также по расширению перечня мер, альтернативных лишению свободы, которые могли бы применяться к данной категории лиц.

Как представляется, установление в уголовном законе правил, ограничивающих применение тех или иных наказаний к военнослужащим, носит справедливый характер только в том случае, когда имеется аналогичная по строгости специальная уголовно-правовая мера. В тех же случаях, когда определенный вид наказания (как в настоящее время ограничение свободы) не назначается военнослужащим, это приводит фактически к неоправданному улучшению (при неназначении его в качестве дополнительного) или ухудшению положения (при выборе более строгого основного наказания) лица в связи с его правовым статусом. Учитывая, что в целом ряде случаев законодатель предусмотрел прекращение данного статуса в связи с осуждением лица к определенным видам уголовных наказаний, целесообразно рассмотреть вопрос о необходимости распространения этих же положений на применение к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, общих наказаний без изоляции от общества, если отсутствуют аналогичные по строгости специальные уголовно-правовые меры.