Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Стадии исполнения судебного приговора по уголовному делу.

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ СТАДИИ ИСПОЛНЕНИЯ ПРИГОВОРА

 

 

 

Дорошков Владимир Васильевич, профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Московского государственного института международных отношений (Университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации (МГИМО МИД России), член-корреспондент Российской академии образования, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор.

 

В статье рассматриваются актуальные проблемы правоприменительной практики на стадии исполнения приговора, обосновывается вывод о необходимости дифференциации и упрощения процедур рассмотрения вопросов, решаемых судами на данной стадии уголовного процесса, в том числе мировым судьей. Сформулированы конкретные предложения по реформированию стадии исполнения приговора.

 

Ключевые слова: уголовно-исполнительное судопроизводство, стадия исполнения приговора, судебное заседание, подсудность, условно-досрочное освобождение, снятие судимости.

 

 

Современный этап судебной реформы в Российской Федерации характеризуется существенным расширением частноправовых начал, в том числе путем предоставления лицам, совершившим преступления, прав на оказание активного содействия правосудию, на возмещение или иным образом заглаживание причиненного вреда и тем самым выразить деятельное раскаяние. В последнее время наблюдается тенденция существенного упрощения процедур отечественного уголовного судопроизводства судебного разбирательства по уголовным делам. Так, в отечественном уголовном процессе увеличивается число институтов, в рамках которых наказание обосновывается не совокупностью обстоятельств дела и составом преступления, а договоренностями сторон с целью поощрения обвиняемого (подозреваемого) к компромиссу. Уголовно-процессуальный кодекс РФ дополнен главой 32.1, посвященной сокращенной форме дознания за преступления, не представляющие большой общественной опасности, главами 40 и 40.1, предусматривающими особый порядок судебного разбирательства без проведения полноценного судебного следствия.

Одновременно стадия исполнения приговора, завершающая уголовный процесс, становится более значимой, и, как свидетельствует анализ уголовно-процессуального законодательства и статистических данных, сохраняется тенденция к повышению ее роли. Но при этом никакой дифференциации процедур в зависимости от общественной опасности преступлений, за которые осуждены виновные, или от иных значимых факторов (данных о личности осужденного, его возраста, состояния здоровья и т.п.) не содержится, что представляется на данном периоде развития уголовного процесса не совсем верным. Ведь в сферу уголовно-исполнительных отношений ежегодно вовлекаются десятки ведомств и миллионы граждан. С одной стороны, это около 350 тыс. сотрудников уголовно-исполнительной системы, а с другой - осужденные, отбывающие наказание, из них около 760 тыс. в виде лишения свободы и около 130 тыс. подозреваемых, обвиняемых, содержащихся в СИЗО. Свыше 500 тыс. осужденных состоят на учете в уголовно-исполнительных инспекциях как осужденные к мерам наказания, не связанным с изоляцией от общества. Ежегодно в результате различных перемещений осуществляется конвоирование более 2 млн человек .

 

Однако в последние годы все ярче проявляется тенденция к усложнению процесса при производстве об административных правонарушениях и в стадии исполнения приговора в уголовном судопроизводстве. Этому обстоятельству во многом способствовали не только решения Европейского суда по правам человека и Конституционного Суда РФ, но и складывающаяся судебная практика судов общей юрисдикции .

 

Так, Постановлением ЕСПЧ от 20 сентября 2016 г. по делу "Карелин против России" Европейский суд впервые обратил внимание на то, что положения национального законодательства (КоАП РФ) несовместимы с принципом беспристрастности суда. В связи с этим отечественному законодателю придется вводить сторону обвинения при судопроизводстве об административных правонарушениях.

Конституционный Суд РФ подтвердил, что потерпевшему должны обеспечиваться участие в уголовном судопроизводстве на всех стадиях уголовного процесса, возможность довести свою позицию по существу дела до сведения суда и отстаивать свои права и законные интересы всеми не запрещенными законом способами. Между тем на стадии исполнения приговора суд призван обеспечить лишь учет возникших в период исполнения приговора новых обстоятельств, не затрагивающих существо ранее принятого решения, но позволяющих скорректировать применяемое наказание, если оно перестает отвечать целям восстановления социальной справедливости, а также исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Суды общей юрисдикции зачастую обосновывают свои решения на стадии исполнения приговора доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания. При этом суды исходят из того, что процессуальные решения на стадии исполнения приговора должны приниматься только тогда, когда они основаны на доказательствах, а не на материалах. Ведь требования к доказательствам, установленные процессуальным законом, позволяют в большей степени обеспечить защиту важнейших прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, чем материалы, исследуемые в судебном заседании. Разделяют подобную позицию и многие современные ученые, предлагая повысить гарантии обеспечения прав участников судопроизводства на стадии исполнения приговора. Но при этом возникают актуальные вопросы: "Каким образом и в какой степени можно в уголовно-процессуальном законе сбалансировать процессуальные интересы участников уголовного процесса для эффективного осуществления судопроизводства?"

Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 20 декабря 2011 г. N 21 "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора" разъяснил, что рассмотрение и разрешение судом вопросов, связанных с исполнением приговора, происходит посредством осуществления правосудия в открытом судебном заседании. В ходе решения вопросов, возникающих в стадии исполнения приговора, проводится не судебное разбирательство, а судебное заседание. Согласно же п. 50 ст. 5 УПК РФ судебное заседание является одной из процессуальных форм осуществления правосудия. Несмотря на то что вопросы, решаемые в стадии исполнения приговора, возникают уже после того, как правосудие по делу практически свершилось (приговор провозглашен, вступил в законную силу и исполняется), а не в ходе досудебного или судебного производства по делу, судебное заседание должно соответствовать требованиям, предъявляемым к правосудию. То есть аналогичные требования предъявляются не только к составу суда, к принципам осуществления правосудия, но и к судебным актам, процедурам их обжалования и т.п. В то же время, определяя круг субъектов на стадии исполнения приговора, Пленум обращает внимание на статус осужденного, подчеркивая особенности процедуры, установленные законодателем. Так, по просьбе осужденного обеспечивается участие адвоката, а не защитника. Вопросы, связанные с исполнением приговора, могут рассматриваться судом по ходатайству адвоката.

Если обратиться к сущности стадии исполнения приговора, то ныне это - завершающий логический этап уголовного процесса, который начинается с момента вступления приговора в законную силу и включает в себя действия по обращению приговора к исполнению, а также разрешению возникающих при исполнении наказания различных по своему характеру вопросов, носящих сугубо уголовно-процессуальный характер. Его даже называют уголовно-исполнительным производством, возможности которого постоянно расширяются. Активно обсуждается сейчас возможность рассматривать вопрос о применении альтернативного наказания ввиду неуплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания. Для определения дальнейших направлений развития этой стадии уголовного судопроизводства представляется важным вернуться к историческим этапам развития этого правового института.

В нашей стране в советский и постсоветский периоды стадия исполнения приговора прошла в своем развитии несколько этапов. Первоначально в главе 32 УПК РСФСР, утвержденного Постановлением ВЦИК 15 февраля 1923 г., стадии исполнения приговора было посвящено всего 13 статей. В них указывалось, что допускается отсрочка исполнения приговора, отсрочка и рассрочка уплаты штрафа, замена штрафа принудительной работой, которые разрешались исключительно судом в судебном заседании с извещением прокурора и осужденного. Судам предоставлялось право в порядке исполнения приговора рассмотреть вопрос о назначении наказания по совокупности приговоров.

На следующем этапе развития отечественного уголовного процесса глава 29 УПК РСФСР (в редакции 1961 г.) уже содержала 19 статей и более подробно регламентировала вопросы: 1) вступления приговора в законную силу и обращения к исполнению; 2) отсрочки исполнения приговора, порядка освобождения от наказания и освобождения от наказания, смягчения наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу; 3) освобождения от наказания в связи с болезнью, инвалидностью; 4) изменения условий содержания осужденных; 5) снятия судимости и т.д.

Главы 46 и 47 действующего УПК РФ состоят из 13 статей, посвященных не только обращению судебных актов к исполнению, но и производству по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора. Содержание стадии исполнения приговора на современном этапе существенно расширилось. Оно включает в себя: 1) обращение судом к исполнению приговора, вступившего в законную силу; 2) разъяснение судом сомнений и неясностей, возможных при исполнении приговора; 3) контроль суда за исполнением наказаний путем рассмотрения жалоб осужденных и иных лиц на действия и решения администрации учреждений и органов, исполняющих наказания; 4) корректирование наказания в связи с предусмотренными законом обстоятельствами, возникающими при исполнении наказания; 5) рассмотрение судом вопроса о снятии судимости по ходатайству лица, отбывшего наказание. Указанный перечень не является исчерпывающим. При исполнении приговора решается весьма широкий круг вопросов не только уголовно-правового, но и процессуального и уголовно-исполнительного характера.

Как правильно подмечено в юридической литературе, в том числе на страницах журнала "Мировой судья", существует множество особенностей судопроизводства при рассмотрении и разрешении судами вопросов, связанных с исполнением приговора. В частности, ученые выделяют своеобразие и независимость этой деятельности от основного уголовно-процессуального производства, невозможность распространения многих уголовно-процессуальных институтов, конкретных норм на уголовно-исполнительное судопроизводство. Одновременно подчеркивается наличие серьезных противоречий, несогласованностей норм УПК РФ и УИК РФ, ограниченность разъяснений Пленума Верховного Суда РФ. Все эти факторы указывают на необходимость дальнейших научных исследований, совершенствования законодательства, регламентирующего стадию исполнения приговора, по целому ряду направлений .

 

Иная же деятельность, связанная с фактическим исполнением приговора, проводимая администрациями учреждений и органов, на которые возложено исполнение наказания (уголовно-исполнительные инспекции, исправительные учреждения, дисциплинарные воинские части и др.), лежит за пределами уголовного процесса. Фактическое исполнение приговора не входит в предмет исполнения приговора как стадии уголовного судопроизводства, а протекает в иных правоотношениях, регулируемых, как правило, Уголовно-исполнительным кодексом РФ.

Характерно, что в рамках уголовно-процессуального права возникают особые уголовно-процессуальные отношения, не связанные со стандартным движением уголовного дела по стадиям, а предназначенные для автономного рассмотрения специальных вопросов, не касающихся проблемы совершения преступления, назначения за него наказания, судебного контроля на досудебных стадиях. Уголовно-исполнительное судопроизводство содержит достаточно большой объем фактической уголовно-процессуальной деятельности. Складывается парадоксальная ситуация, когда количество рассматриваемых судами уголовных дел по существу в ходе судебного разбирательства становится меньше, чем материалов, связанных с исполнением приговора, особенно после различного рода мероприятий по гуманизации законодательства на основании требований ч. 2 ст. 10 УК РФ. В результате суды не столько рассматривают уголовные дела по существу, сколько пересматривают уже вынесенные по ним судебные решения либо осуществляют судебный контроль на досудебных стадиях уголовного процесса.

Вопросы, подлежащие рассмотрению в этой стадии в соответствии с действующим законодательством, можно условно подразделить на три большие группы. Первая группа вопросов связана с установлением, исследованием и оценкой различных по своему конкретному содержанию обстоятельств, абсолютно не связанных с преступлением и вынесенным приговором. Однако эти обстоятельства прямо указаны в законах (УК, УИК, УПК) и должны устанавливаться в стадии исполнения приговора. К таковым, в частности, относят вопросы об отсрочке исполнения наказания, об условно-досрочном освобождении от наказания, о переводе осужденного из воспитательной колонии в исправительную колонию и многие другие вопросы.

Вторая группа вопросов посвящена разъяснениям сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора, а также в отношении освобождения от наказания или смягчения наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу. При этом закон не раскрывает, какие именно сомнения и неясности, обнаружившиеся при приведении приговора в исполнение, суды могут здесь разрешать. Разрешение этих вопросов не должно затрагивать существа приговора и влечь за собой ухудшение положения осужденного.

В третью группу входят вопросы, связанные с исполнением приговора при наличии других неисполненных приговоров (назначение наказания по совокупности приговоров). При этом следует отметить, что в отличие от ранее действовавшего УПК РСФСР по новому закону в силу ст. 401 УПК любое постановление судьи, вынесенное при рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора, может быть обжаловано в вышестоящей судебной инстанции.

Все эти вопросы устанавливаются и разрешаются в судебных заседаниях, имеющих свои определенные особенности. Поэтому у судей возникают вопросы, требующие разъяснений. В частности, возникает проблема с определением подсудности вопросов, разрешаемых в стадии исполнения приговора. Это обусловлено неоднозначно понимаемой терминологией, содержащейся в УПК РФ. Так, при определении территориальной подсудности вопросов, связанных с исполнением приговора, законодатель использовал следующие термины: 1) "по месту отбывания наказания осужденным" (ч. 3 ст. 396 УПК); 2) "по месту применения принудительных мер медицинского характера" (ч. 3 ст. 396 УПК); 3) "по месту жительства осужденного" (ч. 4 ст. 396 УПК); 4) "по месту задержания осужденного" (ч. 4.1 ст. 396 УПК); 5) "по месту жительства лица, отбывшего наказание" (ч. 1 ст. 400 УПК).

Предметная подсудность целого ряда вопросов, возникающих при исполнении приговора, законодателем также разрешена не совсем удачно, что порождает противоречивую судебную практику. Так, положения ч. 2 ст. 396 УПК о разрешении судом того же уровня или вышестоящим судом вопросов исполнения приговора, если он исполняется на иной территории, применяются только в отношении строго определенного законом перечня вопросов, закрепленного в ч. 1 ст. 396 УПК. Острые дискуссии возникают при определении компетенции судей по вопросам, отраженным в ч. 3 - 5 ст. 396 УПК, когда приговор исполняется в месте, на которое не распространяется юрисдикция суда, постановившего приговор. Различна компетенция мирового и федерального судей при рассмотрении вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, разрешаемого в соответствии со ст. 79 УК. В отношении лиц, осужденных приговором мирового судьи, в одних случаях эти вопросы разрешают мировые судьи этих или иных судебных участков, в других случаях - федеральные судьи по месту отбывания осужденным наказания.

Анализ норм отечественного УПК РФ позволяет сделать вывод о том, что законодатель к определению компетенции судей по разрешению вопросов исполнения приговора подошел вполне дифференцированно. Законом разграничена компетенция судей в зависимости от того, какой конкретно возник вопрос при обращении приговора к исполнению или в ходе фактического его исполнения.

Вопросы компетенции мирового судьи в стадии исполнения приговора напрямую регулируются лишь ч. 1 ст. 396, ст. 398, ст. 400 УПК. Закон наделил правом рассмотрения определенного перечня вопросов суд, постановивший приговор, к которому может быть отнесен и мировой судья. Перечень этих вопросов следует признать исчерпывающим. Согласно положениям ч. 1 ст. 400 УПК мировой судья по уголовным делам, отнесенным к его подсудности, рассматривает ходатайство о снятии судимости по месту жительства лица, отбывшего наказание. Президиум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 29 июля 2015 г.  специально разъяснил, что представление уголовно-исполнительной инспекции о применении акта об амнистии в отношении лица, осужденного мировым судьей, рассматривается этим мировым судьей при условии проживания или пребывания осужденного на территории данного судебного участка.

 

В судебной практике применительно к компетенции мирового судьи в стадии исполнения приговора не было единства при определении подсудности дел об отмене условного осуждения. Однако Конституционный Суд РФ разрешил спор по данному вопросу. В Постановлении Конституционного Суда РФ отражено, что мировому судье неподсудны дела об отмене условного осуждения независимо от того, кем был постановлен приговор, и даже если место жительства осужденного находится в пространственных пределах осуществления юрисдикции мировым судьей.

Вопросы, связанные с улучшением положения осужденного в части исполнения назначенного наказания, решаются судом по месту отбывания осужденным наказания. По смыслу ч. 3 ст. 396 УПК мировой судья не относится к судам по месту отбывания наказания или применения принудительных мер медицинского характера, поскольку эти места связываются с административно-территориальным регионом, а не с территорией судебного участка. В связи с этим представляется, что мировой судья не вправе рассматривать в стадии исполнения приговора вопросы, перечисленные в ч. 3 ст. 396 УПК. Эти вопросы находятся в компетенции только федеральных судей районных судов.

По аналогичным основаниям нельзя считать, что уголовно-процессуальный закон (ч. 4, 4.1 ст. 396 УПК) относит мировых судей к судам по месту жительства осужденного или по месту задержания осужденного. Представляется, что мировой судья не вправе разрешить вопрос о заключении под стражу на срок до 30 суток осужденного, скрывшегося в целях уклонения от отбывания наказания. Хотя вопросы замены наказания в случае злостного уклонения от его отбывания в силу положений ч. 2 ст. 397 и ч. 1 ст. 396 УПК в определенных случаях могут находиться в компетенции мирового судьи.

На мой взгляд, мировые судьи в порядке исполнения приговора вправе рассматривать по делам, отнесенным к их предметной подсудности, лишь следующие вопросы: 1) о возмещении вреда реабилитированному, восстановлении его трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав (ч. 5 ст. 135 и ч. 1 ст. 138 УПК); 2) замене наказания в случае злостного уклонения от отбывания штрафа (ст. 46 УК); обязательных работ (ст. 49 УК); исправительных работ (ст. 50 УК); ограничения свободы (ст. 53 УК); 3) об освобождении от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора (ст. 83 УК); 4) исполнении приговора при наличии других неисполненных приговоров, если это не решено в последнем по времени приговоре (ст. 70 УК); 5) о зачете времени содержания под стражей, а также времени пребывания в лечебном учреждении (ст. 72, 103, 104 УК); 6) снижении размера удержания из заработной платы осужденного к исправительным работам в случае ухудшения его материального положения (ст. 44 УИК); 7) разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора; 8) об освобождении от наказания несовершеннолетних с применением принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренном ч. 2 ст. 92 УК; 9) о передаче гражданина иностранного государства, который осужден к лишению свободы судом РФ, для отбывания наказания в государство, гражданином которого осужденный является; 10) отсрочке исполнения приговора при осуждении лица к обязательным работам, исправительным работам, ограничению свободы, аресту или лишению свободы: а) в случае болезни осужденного, препятствующей отбыванию наказания, - до его выздоровления; б) в случае беременности осужденной или наличия у нее малолетних детей - до достижения младшим ребенком возраста 14 лет; в) в случае тяжких последствий или угрозы их возникновения для осужденного или его близких родственников, вызванных пожаром или иным стихийным бедствием, тяжелой болезнью или смертью единственного трудоспособного члена семьи, другими исключительными обстоятельствами, - на срок не более шести месяцев; 11) в случае отсрочки или рассрочки уплаты штрафа на срок до трех лет, если немедленная уплата его является для осужденного невозможной; 12) при снятии судимости в соответствии со ст. 86 УК.

Представляется, что мировой судья не вправе разрешать вопросы: 1) об отмене условно-досрочного освобождения; 2) об отмене условного осуждения или о продлении испытательного срока; 3) о дополнении возложенных на осужденного обязанностей; 4) об отсрочке отбывания наказания. Эти вопросы независимо от родовой (предметной) подсудности уголовных дел следует сосредоточить у федеральных судей районных судов.

Инициатором возбуждения любого из вопросов, перечисленных в ст. 397, 398, 400 УПК, как следует из смысла закона, может быть осужденный, но не его адвокат, который в необходимых случаях может оказать осужденному юридическую помощь в составлении соответствующего ходатайства и проконсультировать осужденного о его праве на обращение с ходатайством к администрации учреждения или органа, исполняющего наказание, либо в надлежащий суд.

Процедура рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора, недостаточно подробно регламентирована главой 47 УПК. Поэтому судьи вынуждены решать многие проблемы при рассмотрении материалов в стадии исполнения приговора исходя из общих принципов судопроизводства в уголовном процессе. Так, принцип состязательности в стадии исполнения приговора действует в значительно трансформированном виде. Функции обвинения и защиты прекращаются в момент разрешения уголовно-правового спора и вступления приговора в законную силу. На стадии исполнения приговора эти функции трансформируются в функции правозащитного характера.

Едва ли можно согласиться с мнением А.М. Калуцких, усмотревшего "асимметрию в сторону обвинительного уклона". Ведь прокурор в стадии исполнения приговора реализует в большей степени правозащитную функцию от имени государства, защищая в первую очередь публичные интересы (включая интересы осужденного, оправданного, потерпевшего в случаях, когда они совпадают с интересами общества). Осужденный, а также лицо, в отношении которого применены принудительные меры медицинского характера, несовершеннолетний, к которому применены принудительные меры воспитательного воздействия, их защитники и законные представители осуществляют функцию защиты частных интересов данных лиц.

 

Ведь в случаях, когда публичные интересы не совпадают с частными, суд, реализуя функцию правосудия, разрешает спор сторон на условиях состязательности, выслушивая мнение каждой из сторон, оценивая их позиции и анализируя доказательства и аргументы, приводимые каждой из сторон спора. Если спор между сторонами как таковой отсутствует, суд не связан позицией сторон и вправе принять решение, не совпадающее с позицией сторон. Корректируя итоговое судебное решение, вступившее в законную силу, суд остается беспристрастным, не выступает ни на одной из сторон, а лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Принцип равенства сторон при рассмотрении вопросов на стадии исполнения приговора по делу имеет свои особенности, обусловленные специфичным предметом состязательности в стадии исполнения итоговых судебных решений. Если в ходе судебного разбирательства предметом приложения состязательности выступает уголовно-правовой конфликт (вопрос о виновности, невиновности, наказании, иных принудительных мерах), то при исполнении итогового судебного решения таким предметом чаще всего является необходимая и достаточная корректировка исполняемого итогового судебного решения.

К сожалению, несмотря на изменения, вносимые в главу 47 УПК РФ, достичь оптимального, эффективного нормативного регулирования уголовно-исполнительного судопроизводства, на мой взгляд, так и не удалось. Между УПК РФ и УИК РФ, берущими на себя основную нагрузку по регулированию отношений в стадии исполнения приговора, остаются принципиальные противоречия, несогласованности.

Как правильно предлагают многие ученые, занимающиеся проблемами стадии исполнения приговора, нуждаются в своем законодательном разрешении следующие вопросы: 1) заключение под стражу осужденного, злостно уклоняющегося от отбывания наказания; 2) "заочная" отмена судом условного осуждения; 3) определение видов решений, принимаемых судом по результатам рассмотрения ходатайств и представлений по правилам ст. 399 УПК; 4) конкретизация п. 15 ст. 397 УПК РФ в части определения оптимального круга вопросов, которые могут считаться сомнениями и неясностями; 5) назначение экспертизы в рамках уголовно-исполнительного судопроизводства; 6) допрос участников уголовно-исполнительного судопроизводства.

Следовательно, проблемы судопроизводства на стадии исполнения приговора по-прежнему остаются актуальными, требуют своего тщательного исследования, обсуждения учеными и практиками до того, как появятся различные проекты по совершенствованию главы 47 УПК РФ. Предварительно следует обсудить и рассмотреть вопрос о дифференциации процедур рассмотрения различных вопросов на данной стадии уголовного процесса, о ее дальнейшем упрощении, по аналогии с процедурой судебного разбирательства уголовного дела по существу в суде первой инстанции.