Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Участие адвоката в процессе доказывания невиновности подзащитного по уголовному делу.

УЧАСТИЕ ЗАЩИТНИКА В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ИХ РАЗРЕШЕНИЯ

 

Подольный Николай Александрович, доцент Средне-Волжского института (филиала) Всероссийского университета юстиции (РПА Минюста России), доктор юридических наук.

 

Возможность активного участия защитника в процессе доказывания в ходе предварительного расследования остается одной из наиболее важных проблем, от разрешения которой зависит степень справедливости всей системы уголовного судопроизводства. Однако данное направление реформы уголовного процесса по-прежнему остается для законодателя непривлекательным. Между тем именно данное направление способно создать дополнительные гарантии обеспечения прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого). При этом реформирование в данном направлении способно создать дополнительные гарантии от возможных ошибок в ходе проводимого предварительного расследования по конкретным уголовным делам. Решением данных проблем могло бы стать введение специального механизма рассмотрения ходатайств защитника о проведении соответствующих следственных действий. Данный механизм должен сделать невозможным необоснованный отказ следователя в удовлетворении ходатайств защитника о проведении соответствующих следственных действий, если такое ходатайство обосновано соответствующим образом. То есть само ходатайство должно соответствовать вполне определенным требованиям, исключающим злоупотребление таким правом ради затягивания сроков предварительного расследования. В том же случае, если оно соответствует этим требованиям, что свидетельствует о добросовестности защитника, такое ходатайство должно быть удовлетворено. Гарантией этого должно быть внесение в УПК РФ соответствующих норм.

 

Ключевые слова: защитник, процесс доказывания, предварительное расследование, доказательства, ходатайство.

 

Участие защитника в процессе доказывания - это, несомненно, и одно из лучших средств защиты прав и законных интересов подзащитного, и одна из гарантий полноты, всесторонности и объективности при установлении обстоятельств совершения конкретного преступления (необходимого, хотя и выведенного за пределы уголовно-процессуального законодательства требования) . Участие защитника в процессе доказывания не только позволяет данному участнику уголовного судопроизводства быть не декоративной фигурой, призванной создавать видимость наличия гарантий по защите прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого), но и обеспечивает ему возможность влияния на процесс доказывания . Причем данное влияние, вопреки мнению тех, кто склонен видеть в адвокате лицо, лишь стремящееся осложнить работу следователя, способно существенно помочь расследованию в установлении значимых для доказывания обстоятельств совершения преступления.

 

В настоящее время уже сделаны вполне определенные шаги по направлению в наделении защитника такими полномочиями, которые позволяют ему проявлять активность при сборе доказательств. Так, часть 3 ст. 86 УПК РФ наделяет защитника правами: получения предметов, документов и иных сведений; опроса лиц, с их согласия; истребования от государственных органов справок, характеристик и иных документов. Все это позволяет ему выбирать для защиты стратегию, основанную не на пассивном восприятии собранных следователем доказательств, а позицию критического осмысления того, что уже было собрано следователем, основанную на собственном видении ситуации, которая стала предметом исследования, на тех сведениях, которые оказались у защитника в распоряжении благодаря реализации названных полномочий. Активная позиция защитника, ориентированная на поиск новых, ранее не известных следствию фактов и обстоятельств, в отдельных случаях является единственно правильной и максимально эффективной в отстаивании прав и законных интересов подзащитного .

 

Но участие в собирании доказательств вовсе не предполагает того, что полученные защитником сведения будут приобщены следователем к уголовному делу в качестве доказательств. Обусловлено это тем, что, являясь субъектом собирания доказательств, защитник не является субъектом проверки и оценки собранных доказательств, что видно из ст. ст. 87 и 89 УПК РФ. Субъектом проверки и оценки доказательств является весьма ограниченный круг лиц, к которому относятся дознаватель, следователь, прокурор и суд. Только эти субъекты решают вопрос о допустимости и относимости соответствующих сведений к предмету доказывания. В итоге складывается ситуация, когда активность адвоката по собиранию доказательств достаточно эффективно "гасится" со стороны названных лиц. И это уже стало достаточно распространенной практикой, когда на любую инициативу адвоката по приобщению к уголовному делу соответствующих доказательств дознаватель, следователь и прокурор отвечают отказом и соответствующие сведения не "встраиваются" в систему доказательств, на основе которых в последующем принимаются процессуальные решения. В итоге всякая активность защитника может стать неэффективной и бесполезной.

Справедливости ради следует заметить, что защитники и сами далеко не часто избирают в качестве линии защиты действия по собиранию соответствующих доказательств. Это, во-первых, достаточно сложная деятельность, требующая значительных усилий, и, во-вторых, эту деятельность достаточно сложно просчитать и определить, насколько полученный результат будет в интересах подзащитного. Вполне очевидно, что ситуация расследования может сложиться так, что активность защитника приведет к получению таких сведений, которые будут не в интересах подзащитного, поскольку будут опровергать его версию произошедших и расследуемых событий. Тем самым защитник может оказаться виновным перед своим подзащитным в том, что выбранная им стратегия защиты привела к результатам, ухудшившим положение соответствующего обвиняемого (подозреваемого). Причем может иметь место просто случай, который защитник мог и не предвидеть, да и который сложно было предвидеть. То есть риск в случае активной позиции защитника резко возрастает, что всегда учитывается при выборе стратегии защиты.

Тем не менее в отдельных случаях активная позиция защитника в доказывании является чуть ли не единственным способом отстоять права и законные интересы своего подзащитного. Она особенно эффективна и значима в случае необоснованного привлечения конкретного лица в качестве обвиняемого (подозреваемого). Благодаря ей появляется возможность отстоять доброе имя лица, не причастного к совершению соответствующего преступления. Однако, как было отмечено, возможности защитника в процессе доказывания сильно ограничены и распространяются лишь на собирание доказательств, которое предполагает возможность выполнения защитником только ограниченного количества действий, в результате чего могут быть получены сведения, которые имеют значение для расследования конкретного преступления и знание которых способствует отстаиванию прав и законных интересов подзащитного. Любая инициатива защитника по приобщению к материалам уголовного дела соответствующих доказательств может быть отвергнута следователем парой-тройкой дежурных фраз, суть которых состоит в том, что предложенные защитником сведения не имеют отношение к расследуемому преступлению. Причем практика показывает, что следователи при этом не утруждают себя тем, чтобы хоть сколько-нибудь обоснованно мотивировать такое свое решение.

Характерной особенностью решения следователя об отклонении ходатайства защитника о приобщении к материалам уголовного дела соответствующих доказательств является то, что оно принимается практически в тот же момент, когда соответствующее ходатайство заявляется следователю. Это свидетельствует о том, что следователь изначально настроен на то, чтобы не удовлетворять каких-либо ходатайств со стороны защитника. Это обусловлено тем, что следователи, как правило, находятся под влиянием стереотипа восприятия защитника как лица, стремящегося максимально эффективно противодействовать предварительному расследованию. Но такой стереотип является ложным, поскольку защитник стремится не противодействовать проводимому предварительному расследованию, а максимально эффективно отстаивать права и законные интересы своего подзащитного. Бесспорно и то, что часто это приводит к вполне определенному процедурному осложнению в проведении тех или иных процессуальных действий, но это необходимо для того, чтобы ненароком не нарушить права и законные интересы обвиняемого (подозреваемого), что может привести к непоправимым в будущем ошибкам. Данные процедуры, которые несколько усложняют проводимое предварительное расследование, являются по своей сути механизмом, гарантирующим от возможного произвола со стороны следователя. Кроме того, они призваны обеспечить всесторонность в установлении обстоятельств совершения конкретного преступления.

Конечно же, невозможно спорить о том, что отдельные защитники иногда злоупотребляют предоставленными им правами. В частности, имеют место случаи, когда защитники умышленно затягивают проведение предварительного расследования, заявляя массу ходатайств, удовлетворение которых требует массы времени и при этом вряд ли может что-либо дать в плане обеспечения прав и законных интересов их подзащитных. Не имеют они значения и для полноты и всесторонности проводимого предварительного расследования. То есть налицо злоупотребление правом со стороны защитников, которые стремятся так осложнить проводимое предварительное расследование, что это становится основой для совершения следователем ошибок и просчетов, которые могут стать непреодолимым препятствием в установлении всех наиболее значимых обстоятельств предварительного расследования. Злоупотребление правом со стороны защитников часто имеет значение своеобразного психотравмирующего оружия, применяемого против конкретного следователя. Недобросовестные защитники принимают во внимание вполне определенные особенности (часто эмоционального плана) конкретного следователя и стремятся его вывести из состояния эмоционального равновесия с тем, чтобы он совершил ошибки, которые можно было бы использовать для того, чтобы сделать невозможным последующее установление отдельных обстоятельств совершенного преступления. Но, бывает, имеет место и несколько иная схема деятельности недобросовестных защитников, которые, злоупотребляя своим правом, стремятся навязать следователю свою логику, использование которой не только не будет способствовать установлению истины по делу, но и "уведет" проводимое расследование далеко в сторону, настолько, что будет упущено много времени, которое было бы необходимо для выявления и установления фактов и обстоятельств, действительно имевших место в прошлом, при совершении конкретного преступления.

Бесспорно, названные защитники, которые неправильно понимают те задачи, которые ставятся перед ними со стороны закона, имеются. Они способны достаточно сильно затруднить проведение предварительного расследования. Но, вместе с тем, наличие таких защитников вовсе не позволяет видеть во всех защитниках лиц недобросовестных, стремящихся лишь к одному - осложнить производство предварительного расследования. Поэтому стереотипное отношение следователя ко всем защитникам как лицам, стремящимся осложнить предварительное расследование, не отражает сложившейся в правосудии действительности, а поэтому не должно быть основой для выстраивания отношений между следователем и защитником. Следователь должен руководствоваться презумпцией добропорядочности защитника как лица, посредством деятельности которого реализуются конституционные положения о праве личности на защиту прав. Тем более что такой подход способен оградить от обвинительного уклона, который часто наносит непоправимый вред всесторонности, полноте и объективности проводимого предварительного расследования. Более того, принятие во внимание отдельных ходатайств со стороны защиты относительно приобщения к материалам уголовного дела отдельных доказательств может оказать существенную помощь в решении отдельных задач в ходе проводимого расследования.

Отвержение же следователем сведений, выявленных защитником, а также отказ от проведения отдельных следственных действий часто способны причинить вред не только защищаемым законом правам обвиняемого (подозреваемого), но и объективности проводимого предварительного расследования. Обусловлено это тем, что следствие может стать односторонним, имеющим массу пробелов, упустившим из внимания существенные обстоятельства совершенного преступления. Поэтому ходатайства, посредством которых адвокат стремится повлиять на процесс доказывания, имеют значение не только для стороны защиты, но и для всего предварительного расследования, для всего правосудия. Активное участие защитника в процессе доказывания способно сделать его более полным и всесторонним, позволяющим восстановить все те обстоятельства, которые имели место и которые значимы для вынесения справедливых решений как в ходе предварительного расследования, так и в ходе всего судебного разбирательства. То есть вполне очевидно, что деятельность защитника в процессе доказывания способна обогатить данный процесс тем, что могут быть выявлены те обстоятельства, о которых могли бы и не узнать без активного участия адвоката-защитника.

Но только этой констатации факта ценности участия для предварительного расследования в процессе доказывания защитника мало. Формулирование рекомендаций относительно внимательного отношения следователей к ходатайствам адвокатов о приобщении к уголовному делу соответствующих доказательств и проведению соответствующих следственных действий явно недостаточно для того, чтобы это стало реальностью уголовного процесса. Необходимо гораздо большее, а именно закрепление в действующем уголовно-процессуальном законодательстве соответствующих норм. Необходимо, чтобы защитник получил возможность реально участвовать в процессе доказывания, отстаивая тем самым права и законные интересы своего подзащитного, чтобы следователь не мог отвергнуть его ходатайства о приобщении определенного доказательства к материалам уголовного дела, даже не вникнув в суть данного ходатайства и не проанализировав его значение для проводимого расследования. Вместе с тем вполне очевидно и то, что нельзя допускать возможности недобросовестных защитников осложнять процесс доказывания, используя предоставленные законом полномочия. Необходимо, чтобы существовал вполне определенный фильтр, который препятствовал бы таким инициативам со стороны защиты, которые могли бы нарушить логику полноты и всесторонности расследования, сделав невозможным установление обстоятельств имевшего место события. Но при этом такой фильтр не должен превратиться на практике в традицию бездумного отказа в реализации всяких инициатив в сфере доказывания, исходящих от стороны защиты. Необходимо, чтобы это был не запрет, а именно фильтр, который способствовал бы и более полной реализации прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого), и более полному исследованию всех обстоятельств имевшего место события.

С тем чтобы гарантировать возможность участия защитника в процессе доказывания, необходимо внесение некоторых дополнений в механизм рассмотрения ходатайств, который предусмотрен в гл. 15 УПК РФ. Следует особо оговорить процедуру рассмотрения ходатайств о проведении следственных действий, в результате которых предполагается получение определенных доказательств, благодаря которым можно установить обстоятельства соответствующего события или имевшего место действия. Для этого необходимо обязать следователя удовлетворять все ходатайства о проведении соответствующих следственных действий, если они мотивированы результатами использования защитником предоставленных ему ч. 3 ст. 86 УПК РФ полномочий. Вполне очевидно, что подобного рода ходатайства являются результатом достаточно сложной деятельности защитника и не могут рассматриваться в качестве гипотетических измышлений, с помощью которых делается попытка отвлечь следователя от правильной линии расследования. Также представлялось бы правильным предоставить защитнику возможность судебного обжалования отказа в удовлетворении подобного ходатайства. Несмотря на то что закон и предусматривает в ст. 125 судебный порядок рассмотрения жалоб, однако следовало бы в силу значимости названной проблемы особо оговорить возможность обжалования отказа следователя в удовлетворении ходатайств о проведении следственных действий. Уже само по себе наличие такого права заставляло бы следователя задуматься о целесообразности необоснованного отказа в ходатайстве защитника, поскольку становилось бы более эффективным все же удовлетворять такие ходатайства.

Названное разрешение достаточно сложной проблемы, которая остается по настоящее время не снятой существующим уголовно-процессуальным законодательством, могло бы не только усилить процессуальные позиции защитников, но и создать дополнительные гарантии вынесения в последующем справедливых процессуальных решений, в том числе приговора. Причем такое разрешение данной проблемы позволяет минимизировать возможность ошибок в процессе доказывания еще на стадии предварительного расследования. Фактически такое решение позволяет создать эффективный механизм, который реализует условия для выявления и установления всех обстоятельств конкретного события, которое стало предметом проводимого предварительного расследования.