Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания и его применение.

УСЛОВНО-ДОСРОЧНОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ОТБЫВАНИЯ  НАКАЗАНИЯ И ЕГО ПРИМЕНЕНИЕ

 

 

Макарова Оксана Валерьевна, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник отдела уголовного, уголовно-процессуального законодательства; судоустройства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

 

На основе анализа научной юридической литературы и судебной практики рассматриваются теоретические и практические проблемы применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. Исследованию подвергнуты многократные изменения статьи 79 Уголовного кодекса Российской Федерации, свидетельствующие об отсутствии системного подхода законодателя к решению вопроса об условно-досрочном освобождении.

 

Ключевые слова: преступление, наказание, осужденный, суд, лишение свободы, условно-досрочное освобождение.

 

 

Одним из важнейших институтов, стимулирующих правопослушное поведение лиц, совершивших преступление и осужденных к лишению свободы или отбывающих наказание в виде содержания в дисциплинарной воинской части либо в виде принудительных работ, является условно-досрочное освобождение от отбывания наказания.

Конституционно-правовым основанием условно-досрочного освобождения от отбывания наказания является ч. 3 ст. 50 Конституции РФ, корреспондирующая с нормами международного права о том, что каждый осужденный за преступление имеет право просить о смягчении наказания, что является непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости и законности. В обеспечение реализации данного права осужденного в ст. 79, 93 УК РФ и ст. 175 УИК РФ закреплены основания, условия и порядок обращения такого лица в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении.

Необходимо отметить, что действующий УК РФ позволяет любому осужденному к лишению свободы ходатайствовать об условно-досрочном освобождении, в том числе и осужденному к пожизненному лишению свободы. Предоставляемая возможность свидетельствует о проявлении государством гуманного и либерального отношения к осужденным и является несомненным достижением законодателя. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г., напротив, содержал целый комплекс ограничений для применения условно-досрочного освобождения. Оно не применялось к лицам, совершившим особо тяжкие преступления; особо опасным рецидивистам; лицам, ранее освобождавшимся условно-досрочно и вновь совершившим умышленные преступления в течение испытательного срока, и др.

Как известно, законотворчество в отношении норм УК РФ носит в последние годы весьма активный характер, что объясняется проводимой уголовно-правовой политикой государства в направлении либерализации и гуманизации законодательства. Вносимые изменения и дополнения затрагивают все институты уголовного права, в том числе институт освобождения от наказания. Причем ст. 79 УК РФ вызывает повышенное внимание законодателей, что подтверждается многократными ее поправками, ряд из которых свидетельствует об отсутствии системного подхода законодателя к решению вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Законодательство большинства стран связывает условно-досрочное освобождение с двумя обстоятельствами: достижение целей наказания (материальный критерий) и отбытие осужденным определенной части назначенного срока наказания (формальный критерий). Следует отметить, что первоначальная редакция ст. 79 УК РФ, определявшая требования, соблюдение которых необходимо для применения условно-досрочного освобождения, сохраняла возможность ходатайствовать об условно-досрочном освобождении при той же фактически отбытой осужденным части срока наказания, что и в ранее действовавшем УК РСФСР. Однако позже Федеральным законом от 9 марта 2001 г. N 25-ФЗ были изменены требования для условно-досрочного освобождения путем снижения минимального срока, который должно отбыть лицо, - с 3/4 до 2/3 срока наказания; с 2/3 до 1/2 срока наказания; с 1/2 до 1/3 срока наказания, что в условиях существовавшего тогда состояния и структуры преступности представлялось необоснованным.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 20 апреля 2006 г. N 4-П, характер и содержание устанавливаемых уголовным законом мер должны определяться исходя не только из их обусловленности целями защиты конституционно значимых ценностей, но и из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого эти меры применяются) тому вреду, который был причинен в результате преступных деяний.

Таким образом, законодатель неслучайно ужесточил требования для применения условно-досрочного освобождения, увеличив часть фактически отбытого наказания до не менее 3/4 срока назначенного наказания за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, а равно за тяжкие и особо тяжкие преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, а также за преступления террористической направленности.

 

Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания воспринимается осужденными как обязанность государства, и поэтому указанные изменения были восприняты ими как нарушающие право осужденных на условно-досрочное освобождение.

 

Между тем, как уже отмечалось, конституционное право осужденного просить о смягчении наказания нетождественно праву ходатайствовать об условно-досрочном освобождении от наказания. Поэтому считаем неправильным рассматривать условно-досрочное освобождение в качестве права, предоставляемого любому осужденному. Таким образом, у осужденного имеется право ходатайствовать об условно-досрочном освобождении, а у государства - обязанность предоставить всем осужденным возможность ходатайствовать перед судом об условно-досрочном освобождении при соблюдении перечисленных в законе оснований. Суд применяет данный вид освобождения от наказания только в том случае, когда установит, что для дальнейшего исправления осужденного нет необходимости в полном отбывании наказания, а вред, причиненный преступлением, возмещен полностью или частично и при этом отбыта определенная часть срока наказания.

Условно-досрочное освобождение по нормам уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации также не является правом осужденного, а рассматривается только в качестве одного из элементов правового статуса, относящегося к законным интересам лиц, отбывающих наказания.

 

Следует отметить, что действующая редакция ст. 79 УК РФ в отличие от ст. 53 УК РСФСР 1960 г. не требует от осужденного доказательств своего исправления. Если судом будет признано, что для своего исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного наказания, то он подлежит условно-досрочному освобождению. Предполагается, что осужденный полностью пройти путь своего исправления может и после применения к нему условно-досрочного освобождения, а доказательством его исправления будет несовершение им новых преступлений.

Отсутствие в законе каких-либо формальных критериев, на основании которых суду можно было бы констатировать, что для дальнейшего исправления осужденного нет необходимости в полном отбывании наказания, усложняет работу судов и вносит в их деятельность излишние элементы субъективизма, не способствующего обоснованному применению условно-досрочного освобождения. Полагаем, что при решении указанного вопроса необходимо обязательное привлечение психологов, имеющих возможность углубленно изучить поведение и личность осужденного, ходатайствующего об условно-досрочном освобождении, а в случае сохраняющихся у судьи сомнений - назначение психологической экспертизы.

При применении условно-досрочного освобождения от отбывания наказания важным представляется не только предоставить возможность лицам, вставшим на путь исправления, досрочно покинуть места лишения свободы, но и не допустить случаев досрочного выхода на свободу лиц, которые фактически не встали на путь исправления. Решение этой задачи, на наш взгляд, возможно только благодаря совместным усилиям законодателя и правоприменителей.

По данным Научно-исследовательского института информационных технологий ФСИН России, в из исправительных учреждений было освобождено 258 308 осужденных, из них условно-досрочно освободились 107 101 человек, что составляет 41,4% от общего количества освобожденных. При этом судами было освобождено условно-досрочно 9668 осужденных при отрицательной характеристике администрации исправительного учреждения, что составляет 9% от всех освобожденных условно-досрочно. Нередко суды отказывали в условно-досрочном освобождении осужденному при положительной характеристике администрации исправительного учреждения. В судами было отказано в условно-досрочном освобождении 59 982 осужденным, из них лиц, имевших положительную характеристику администрации исправительного учреждения, было 21 023 человека, что составило 35% от всех отказов судов при положительной характеристике исправительного учреждения.

 

Основными причинами отрицательных решений судов являются: тяжесть совершенного преступления и значительный срок наказания; наличие дисциплинарных взысканий в течение всего периода лишения свободы (несмотря на то, что эти взыскания либо погашены, либо сняты досрочно); наличие иска, который не погашен в полном объеме; совершение преступления в период неотбытой части наказания после условно-досрочного освобождения.

Анализ рассмотренных статистических данных свидетельствует, во-первых, об отсутствии единообразного подхода судов к применению условно-досрочного освобождения, несмотря на имеющиеся разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по данному вопросу ; во-вторых, судами редко учитываются характеристики осужденных, подготовленные администрациями исправительных учреждений. Это при том, что администрация исправительного учреждения является единственным органом, который имеет возможность в течение продолжительного периода времени отбывания осужденным наказания полностью удостовериться в его примерном поведении и может засвидетельствовать, что лицо, претендующее на условно-досрочное освобождение, действительно исправило свое отношение к противоправному образу жизни.

 

Об отсутствии системного подхода законодателя к решению вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания свидетельствует принятие Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ, которым предусматривается возможность для лиц, освобожденных условно-досрочно и совершивших в период испытательного срока административное правонарушение, неосторожное преступление или умышленное преступление небольшой или средней тяжести, по усмотрению судьи сохранить статус условно-досрочно освобожденного.

Полагаем, что такое законодательное решение не учитывает принципов общей и специальной превенции уголовного наказания и явно имеет цель искусственно снизить число осужденных, содержащихся в местах лишения свободы. Совершенно очевидно, что принцип гуманизма уголовного законодательства не должен превалировать над принципом справедливости и противоречить задачам профилактики преступлений, цель которой - приводить к нейтрализации антиобщественной установки личности, а не к ее закреплению, которое достигается неоднократным повторением противоправных действий и их фактической безнаказанностью. Как уже отмечалось, УК РСФСР 1960 г. вообще не допускал возможности условно-досрочного освобождения для лиц, ранее освобождавшихся условно-досрочно и вновь совершивших умышленное преступление в течение испытательного срока. Представляется необходимым предусмотреть в действующем законодательстве особые правила для осужденных, которые уже ранее освобождались условно-досрочно, например путем увеличения срока, который должен отбыть осужденный, чтобы вновь претендовать на условно-досрочное освобождение. Подобная практика применяется в некоторых странах постсоветского пространства, когда повторное условно-досрочное освобождение возможно только после отбытия увеличенной доли срока наказания .

 

Следует отметить, что либерализация и гуманизация уголовного законодательства по отношению к осужденным не должны превалировать над интересами потерпевших. Следовательно, изменения уголовного законодательства не должны допускать дисбаланса между правами осужденных и лиц, потерпевших от преступлений. Поэтому не случайно законодатель, реализуя предписание ст. 52 Конституции РФ, обязывающей государство обеспечивать лицам, потерпевшим от преступлений, доступ к правосудию, принял ряд законов, предоставляющих потерпевшим возможность отстаивать свои имущественные и неимущественные интересы, в том числе путем обжалования судебных решений об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

К ним прежде всего относится Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. N 432-ФЗ "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве". Указанным Законом ч. 1 ст. 79 УК РФ, определяющая требования, соблюдение которых необходимо для применения условно-досрочного освобождения, была дополнена положением, закрепляющим обязательность полного или частичного возмещения вреда, причиненного преступлением, в размере, определенном решением суда.

Также законодателем была принята норма, позволившая усилить процессуальную роль потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Речь идет о Федеральном законе от 23 июля 2013 г. N 221-ФЗ, дополнившем ст. 399 УПК РФ частью 2.1, в которой устанавливается право потерпевшего на участие в судебном заседании при рассмотрении вопросов об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания и о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания в соответствии со ст. 79, 80 УК РФ.

Нормативные предписания о необходимости уведомления потерпевшего в случае условно-досрочного освобождения лица от отбывания наказания содержатся также в уголовном законодательстве ряда зарубежных государств. К примеру, в Великобритании Комиссия по условно-досрочному освобождению обязана при вынесении решения о досрочном освобождении преступника наряду с другими документами рассмотреть и принять во внимание любое письменное представление, в котором жертва преступления выражает свое отношение к предстоящему освобождению или условиям освобождения преступника, учесть эти требования либо дать разъяснения в случае отказа. В США при решении вопроса об условно-досрочном освобождении осужденного для суда обязательно не только мнение потерпевшего о досрочном освобождении преступника, но и его присутствие в судебном заседании.

Участие потерпевшего при решении вопроса об условно-досрочном освобождении считаем необходимым, так как затрагиваются его права и законные интересы. Потерпевший вправе рассчитывать на возмещение материального ущерба и компенсацию морального вреда, а также на восстановление нарушенных преступлением прав и законных интересов. Следует учитывать и потенциальную опасность повторных случаев виктимизации, когда потерпевшие могут пострадать в результате освобождения преступника. Участие потерпевшего представляется необходимым не только для него самого, но и для суда, с тем чтобы, например, выяснить, какие шаги желательно предпринять для удовлетворения интересов потерпевшего в рамках предъявленного в уголовном деле или рассмотренного в порядке гражданского судопроизводства гражданского иска, либо определить, как это предусмотрено ч. 2 ст. 79 УК РФ, условия досрочного освобождения осужденного в виде налагаемых на него обязанностей превентивного характера, которые он должен исполнять в течение оставшейся неотбытой части наказания в целях обеспечения безопасности потерпевшего, его семьи и близких.

Обращение судьи Кетовского районного суда Курганской области с запросом в Конституционный Суд РФ выявило проблему, с которой столкнулись судьи при рассмотрении вопроса об условно-досрочном освобождении, а именно порядок извещения потерпевшего, его законного представителя и (или) представителя о дате, времени и месте судебного заседания и, соответственно, подтверждение получения ими этой информации.

По результатам рассмотрения запроса Конституционным Судом РФ было вынесено решение, согласно которому, с одной стороны, оспариваемая норма (ч. 2.1 ст. 399 УПК РФ) была признана конституционной в той мере, в какой установленный ею институт участия потерпевшего, его законного представителя и (или) представителя в судебном заседании при рассмотрении вопроса об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания не обусловливает разрешение судом данного вопроса по существу позицией потерпевшего, его законного представителя и (или) представителя.

 

С другой стороны, эта же норма была признана не соответствующей Конституции РФ (ч. 3 ст. 17, ч. 2 ст. 19, ч. 1 ст. 46, ч. 3 ст. 50) в той мере, в какой она, предполагая в качестве условия рассмотрения судом ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания обязательность подтверждения получения потерпевшим, его законным представителем и (или) представителем извещения, уведомляющего о дате, времени и месте предстоящего судебного заседания, в силу неопределенности механизма такого уведомления препятствует своевременному разрешению судом данного вопроса по существу.

Таким образом, существующие проблемы правового регулирования института условно-досрочного освобождения от отбывания наказания в совокупности с отсутствием единообразной судебной практики снижают значение условно-досрочного освобождения как поощрительного института уголовного права, стимулирующего осужденных к законопослушному поведению. Считаем необходимым при совершенствовании законодательства об условно-досрочном освобождении учитывать интересы не только осужденных, но и потерпевших, а также интересы общества и государства.