Телефон:
+7 (908) 590-52-56

Получить консультацию

Уведомление о подозрении в совершении преступления по уголовному делу.

 

УВЕДОМЛЕНИЕ О ПОДОЗРЕНИИ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ:  К ВОПРОСУ ОБ ОСНОВАНИИ И УСЛОВИЯХ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

 

 

 

Жариков Юрий Сергеевич, декан юридического факультета Открытого института - Высшей профессиональной школы, кандидат юридических наук, доцент.

 

В статье рассматриваются вопросы основания и условий выдвижения подозрения в отношении лица, причастного к совершению преступления. На основе анализа теоретико-правовых позиций, высказанных специалистами за время действия анализируемого института уголовно-процессуального права, автор пришел к выводу о том, что подозрение может формироваться только на основе оценки всей совокупности доказательств, полученных дознавателем на момент принятия решения, и при наличии необходимой совокупности условий, подтвержденных материалами уголовного дела.

 

Ключевые слова: акт, данные, дознаватель, доказательство, подозрение, постановление, преступление, совокупность, уведомление.

 

В последнее десятилетие законодательство, регулирующее порядок производства дознания, подверглось существенной модернизации по нескольким направлениям. Отдельные его новеллы призваны обеспечить правовое положение его участников, и прежде всего подозреваемого как субъекта уголовно-процессуального права, в отношении которого ведется производство дознания.

Это потребовало по аналогии с институтом обвинения создать институт подозрения, реализация которого зависит от обстоятельств возбуждения уголовного дела <1>. Так, если преступление совершено в условиях очевидности, то либо дело возбуждается в отношении конкретного лица, либо к такому лицу применяются меры уголовно-процессуального принуждения, уже сам факт отражения установочных данных лица, причастного к совершению преступления, в соответствующих процессуальных документах представляет собой наделение его правовым положением подозреваемого и, как следствие, предоставление ему возможности защищать свои права и законные интересы.

 

Более сложный процесс формирования подозрения определен законодателем для случаев, когда преступление совершено в условиях неочевидности. Здесь заподозренный выявляется на более поздних этапах предварительного расследования, в ходе проведения комплекса следственных действий и розыскных мероприятий. Поэтому есть необходимость в специальной процессуальной форме привлечения его в качестве подозреваемого. Она регулируется ст. 223.1 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 этой статьи при обнаружении причастного лица дознаватель в письменной форме обязан уведомить его о подозрении в совершении преступления.

Такое уведомление составляется только при наличии основания и условий.

К основанию законодатель отнес наличие достаточных данных, свидетельствующих о причастности лица к совершению преступления.

Условиями принятия искомого решения служат: а) наличие уголовного дела, возбужденного по факту совершения преступления, и его первоначальная квалификация, определяющая подследственность органу дознания; б) выявление лица, предположительно причастного к его совершению, и конкретизация его установочных данных, включая возраст, дающих право на привлечение к уголовной ответственности; в) установление обстоятельств преступления, предусмотренных п. 1 и 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а именно: событий преступления (времени, места, способа и других обстоятельств совершения преступления); характера и размера вреда, причиненного преступлением.

Структурно такая законодательная конструкция в принципе не должна вызывать трудностей в процессе применения ч. 1 ст. 223.1 УПК РФ, поскольку построена примерно по аналогии с порядком предъявления постановления о привлечении в качестве обвиняемого . Но есть одно но. Законодатель внес некоторые терминологические особенности в содержание анализируемой нормы. Различие содержания этих двух процессуальных актов состоит в том, что в соответствии с ч. 1 ст. 171 УПК РФ вывод, содержащийся в резолютивной части постановления, о привлечении в качестве обвиняемого должен быть основан на достаточных доказательствах, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, а в уведомлении - на достаточных данных.

 

А также в том, что в вышеуказанной части ст. 171 УПК РФ содержится п. 6, обязывающий следователя сформулировать решение о привлечении лица в качестве обвиняемого по расследуемому уголовному делу.

Объяснить логику законодателя, исключившего данный пункт из структуры уведомления, несложно. Решение о привлечении лица в качестве подозреваемого письменно не формулируется, поскольку этот процессуальный документ не имеет формы постановления, т.е. не содержит резолютивной части в виде выводов, основанных на описании субъективных признаков состава преступления. Законодатель прямо определил - в уведомлении указываются объективные признаки состава преступления общего характера.

Следовательно, посредством вручения уведомления о подозрении объявляется решение дознавателя о подозрении, принятое им устно. Хотя правильнее было бы облечь такое решение в письменную форму постановления, как это сделал, к примеру, казахстанский законодатель. В ч. 1 ст. 202 УПК РК определено: при наличии данных, указывающих на то, что лицо совершило преступление, если при этом отсутствует необходимость применения к нему процессуального задержания, а также в отношении задержанного при применении к нему меры пресечения до вынесения постановления о квалификации деяния подозреваемого орган досудебного расследования выносит постановление о признании лица подозреваемым.

Теперь перейдем к более подробному рассмотрению отдельных спорных положений ч. 1 ст. 223.1 УПК РФ. Первое, чему следует дать правовую оценку, это установленной законодателем обязанности дознавателя обосновать подозрение достаточной совокупностью данных. Такая формулировка порождает два вопроса. Первый: что с точки зрения теории доказательств понимается под термином "данные"? Второй вопрос: какова должна быть их совокупность?

Ответ на первый вопрос не так прост, как кажется. Если буквально толковать ч. 1 ст. 223.1 УПК РФ, то можно предположить, что уведомление о подозрении формируется на основе как доказательств, так и иных данных (сведений) об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, т.е. на более широком спектре информационных источников. Но правильно ли такое умозаключение? Полагаем, что оно не основано на законе, регулирующем процесс производства дознания, который после возбуждения уголовного дела ведется только в процессуальных формах. Получаемые при этом по уголовному делу посредством производства оперативно-разыскных мероприятий сведения, согласно ст. 89 УПК РФ, должны отвечать требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законодательством. В контексте нашего исследования к таковым следует отнести, к примеру, сведения об обстоятельствах совершения преступления.

Сведения, полученные правоохранительными органами в процессе административно-правовых процедур, приобретают статус иных документов после письменного решения дознавателя об их приобщении к материалам уголовного дела и согласно ч. 1 ст. 84 УПК РФ допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию. К ним относятся установочные данные о личности подозреваемого.

Следовательно, подозрение лица в совершении преступления должно быть основано на доказательствах. Предложения отдельных авторов о возможности использования при формировании подозрения непроцессуальной информации <3>, совокупности фактов и сведений , а равно информации, которая сама по себе однозначно не указывает на наличие в действиях лица признаков состава преступления, но ее логический анализ позволяет прийти к такому утверждению , не выдерживают критики. Если, конечно, авторы под иными данными не имеют в виду совокупность косвенных доказательств.

 

Более того, решение, поражающее лицо в правах, изначально не может быть принято на основе сведений, не имеющих уголовно-процессуальной формы, поскольку противоречит положениям ст. 85 УПК РФ - установление обстоятельств, подлежащих доказыванию, возможно только посредством собирания, проверки и оценки доказательств.

Таким образом, следует констатировать, что, отвечая на вопрос о понятии "данные", необходимо исходить из требования допустимости как признака доказательства. Следовательно, и в анализируемом контексте под понятие "данные" подпадают именно доказательства, а само законодательное выражение подчеркивает не столько форму, сколько содержание тех источников, на которых основано подозрение, т.е. фактические сведения, относящиеся непосредственно к конкретному преступлению.

Ответ на второй вопрос о достаточности данных для подозрения связан с понятием достаточности доказательств, т.е. степени доказанности обстоятельств, перечисленных в ч. 1 ст. 223.1 УПК РФ. При этом следует исходить из видовой принадлежности уведомления к числу уголовно-процессуальных актов. А они, как известно, во-первых, бывают окончательные. В них a priori обоснованность выводов обеспечивается такой совокупностью доказательств (степенью доказанности), которая однозначно подтверждает принятое решение. Применительно к дознанию таким процессуальным актом является обвинительный акт.

Во-вторых, в теории уголовного процесса выделяют промежуточные акты. Они содержат вероятностное решение. Соответственно, и обосновывающие такое решение фактические сведения должны быть хотя и допустимыми с точки зрения уголовно-процессуальных формы и содержания, но в своей совокупности недостаточными для формулирования однозначного вывода. К таковым процессуальным актам следует отнести и рассматриваемое решение о подозрении лица в причастности к преступлению.

На ранних этапах досудебного производства, пишет по этому вопросу И.С. Дикарев, имеющиеся в распоряжении органа расследования сведения, как правило, позволяют сделать лишь предположительный вывод о причастности лица к совершению преступления .

 

И это, несомненно, так. Решение о привлечении лица в качестве подозреваемого принимается в условиях ограниченности фактических сведений о преступлении, но оно должно в обязательном порядке вытекать из собранных по уголовному делу на данный момент предварительного расследования доказательств. При этом сведения о субъективных признаках состава преступления (п. 2 - 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ) на данном этапе предварительного расследования дознавателем не оцениваются. В этой части требуется установить только сведения о личности подозреваемого.