Адвокат Соков Андрей Владимирович

Телефон:
+7(908)590-52-56

Возвращение кассационной жалобы заявителю.

ИНСТИТУТ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ СРОКОВ КАК ИНСТРУМЕНТ РЕГУЛИРОВАНИЯ

ПОРЯДКА В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

 

 

 

Кашепов В.П., заведующий отделом уголовного, уголовно-процессуального законодательства; судоустройства ИЗиСП, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации.

 

Для реализации законности в уголовном судопроизводстве большое значение имеет соблюдение установленных законом сроков производства конкретных процессуальных действий. Как отмечал Пленум Верховного Суда РФ, несоблюдение сроков рассмотрения уголовных дел существенно нарушает конституционное право граждан на судебную защиту, гарантированное ст. 46 Конституции РФ. Система соблюдения установленных законом разумных сроков процессуального производства представляет собой самостоятельный институт обеспечения надлежащего порядка судопроизводства по уголовным делам.

 

Проблема реализации требования соблюдения разумных процессуальных сроков в уголовном судопроизводстве приобрела особую актуальность в связи с принятием Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 69-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон N 69-ФЗ).

Этим Законом в систему российского уголовного процесса был включен новый принцип "разумный срок уголовного судопроизводства" (ст. 6.1), который законодатель в главе 2 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее - УПК) "Принципы уголовного судопроизводства" поставил вслед за определением назначения уголовного судопроизводства перед принципом "законность при производстве по уголовному делу", тем самым определив особое значение этого нового установления для организации порядка уголовного судопроизводства. Придание этому установлению значения принципа уголовного судопроизводства (а принцип должен выражать сущность процесса, его характерную черту, определять систему юридических норм, которая служит основой уголовно-процессуального законодательства) особенно важно для рациональной организации уголовного судопроизводства. Нарушение процессуальных принципов, их предписаний, несоблюдение таких предписаний могут повлечь отмену ранее принятых правоохранительными органами решений.

Поэтому появление нового принципа должно повлечь определенный пересмотр действующих норм и практики их применения, требует известной реконструкции и нового законодательного подхода к определению сроков и гарантий их соблюдения в уголовном судопроизводстве. При этом необходимо отметить, что предусмотренное международным правом понятие разумных сроков было известно и до принятия Закона N 69-ФЗ и Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон N 68-ФЗ), изменивших ряд положений УПК в 2010 г.

Идея этого института была сформулирована нормой п. 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. (далее - Пакт), ратифицированного СССР в 1973 г. Указанная норма гарантирует каждому арестованному или задержанному по уголовному делу лицу право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Подпункт "c" п. 3 ст. 14 названного Пакта закрепляет право каждого при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения быть судимым без неоправданной задержки.

Европейская конвенция о защите прав и основных свобод человека и гражданина (далее - ЕКПЧ), ратифицированная Россией в 1998 г., в положениях ст. 6 подтверждает и вместе с тем расширяет норму Пакта о гражданских и политических правах о разумности сроков, является более полной по сравнению с Пактом и выступает ныне основным аргументом при вынесении решения о разумности сроков судебного разбирательства. Конвенция гласит: "Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основе закона".

Норма о разумном сроке судопроизводства, определении его содержания и порядке применения получила свое известное отражение в российском уголовно-процессуальном праве. Однако до сих пор сохраняется проблема его содержательного наполнения. На решение названной задачи направлено принятие Законов N 68-ФЗ и N 69-ФЗ.

Следует заметить, что одним из факторов, повлиявших на ускорение принятия указанного решения, явилось неоднократное напоминание Европейского суда по правам человека на отсутствие в российской системе судопроизводства специального национального организационного и правового института защиты от чрезмерной длительности судебного разбирательства и исполнения решений судов.

Помимо того, что действующий Закон регламентирует соблюдение процессуальных сроков как условие законности производства процессуальных действий, отдельные элементы правового регулирования института процессуальных сроков законодатель указывает практически во всех в разделах, главах и статьях УПК, в частности в разделе IV "Меры процессуального принуждения" - гл. 12 "Задержание подозреваемого" (ст. 94), гл. 13 "Меры пресечения" (ст. ст. 107, 108, 109); в гл. 15 "Ходатайства" (ст. 121), гл. 16 "Обжалование действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство" (ч. 2 ст. 123 о нарушении разумных сроков уголовного судопроизводства в ходе досудебного судопроизводства, ч. 2.1 ст. 124); гл. 17 "Процессуальные сроки" (ст. ст. 128, 129, 130); разд. VIII "Предварительное расследование" - гл. 21 "Общие условия предварительного расследования" (ст. ст. 152, 154, 156, 157, 158.1), гл. 22 "Предварительное следствие" (ст. ст. 162, 165), гл. 30 "Направление уголовного дела с обвинительным заключением прокурору" (ст. 215), гл. 31 "Действия и решения прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением" (ч. 2.1 ст. 221); гл. 32 "Дознание" (ст. 223), гл. 32.1 "Дознание в сокращенной форме" (ст. ст. 226.6, 226.7); в разд. IX "Производство в суде первой инстанции" - гл. 33 "Производство в суде первой инстанции" (ст. ст. 227, 228, 233, 237); в гл. 35 "Общие условия судебного разбирательства" (ст. ст. 255, 259, 260); в разд. X "Особый порядок судебного разбирательства" - гл. 40.1 "Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве" (ст. 317.2); гл. 41 "Производство по уголовным делам, подсудным мировому судье" (ст. ст. 319, 321, 323).

По своей правовой сущности процессуальные сроки в уголовном судопроизводстве обладают определенными критериями.

Содержание процессуального срока определяется известным протяжением во времени. В данном случае время рассматривается как необратимая, непрерывная, объективно существующая, независимая от волеизъявления участника уголовного судопроизводства категория.

Вместе с тем срок, который установлен законодателем, может быть прерван, прекращен, восстановлен, продлен или возобновлен.

Установленные законодателем уголовно-процессуальные сроки, определенные промежутками времени, в течение которых должны производиться или производятся процессуальные (следственные), судебные действия, имеют начало и окончание исчисления. Правильность этого исчисления имеет большое значение для определения порядка реализации полномочий и обязанностей должностных лиц правоохранительных органов, для соблюдения и охраны прав граждан, вовлеченных в сферу уголовного процесса. Так, при исчислении сроков не принимается во внимание тот час и те сутки, с которых начинается исчисление срока.

Поэтому закон специально устанавливает правила исчисления сроков. Так, при исчислении срока сутками он истекает в 24 часа последних суток (ст. 128 УПК).

В случае исчисления срока месяцами он истекает в соответствующее число последнего месяца. Если этот месяц не имеет соответствующего числа, то срок оканчивается в последние сутки этого месяца. Когда окончание срока приходится на нерабочий день, тогда последним днем следует считать первый следующий за ним рабочий день.

Однако из этого общего правила сделано исключение: в целях обеспечения прав личности оно не применяется в случае исчисления сроков содержания под стражей, домашнего ареста, нахождения лица в медицинском или психиатрическом стационаре. В указанные в законе сроки включается и нерабочее время.

Принципу неприкосновенности личности Конституция РФ и уголовно-процессуальное законодательство придают особое значение как форме законного ограничения личной свободы, устанавливая пределы допустимого срока задержания. Таким образом, придание именно сроку задержания конституционного значения, в свою очередь, определяет особый уголовно-процессуальный порядок его применения. Согласно ст. 22 Конституции РФ каждому гарантируется право на свободу и личную неприкосновенность; арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

При задержании срок исчисляется с момента фактического задержания.

В соответствии со ст. 92 УПК после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более трех часов должен быть составлен протокол задержания. В протоколе указываются дата, время и место задержания, основания и мотивы задержания. Именно с момента фактического задержания в течение 12 часов необходимо сообщить в письменном виде прокурору о факте задержания подозреваемого, уведомить кого-либо из близких родственников подозреваемого, по истечении 48 часов необходимо либо избрать меру пресечения, либо освободить задержанного.

Таким образом, под процессуальным сроком в уголовном процессе понимается промежуток времени, в течение которого по уголовному делу производятся следственные (процессуальные) действия, рассматриваются ходатайства, принимаются процессуальные решения, а также обжалуются соответствующие действия или решения ответственных за производство по уголовному делу участников уголовного судопроизводства.

В уголовном судопроизводстве все процессуальные сроки условно можно разделить на следующие виды:

- сроки производства следственных действий;

- сроки рассмотрения ходатайств;

- сроки принятия решений по поступившему делу;

- сроки обжалования и др.

Во всех случаях все установленные законом процессуальные сроки должны быть соблюдены всеми участниками уголовного судопроизводства.

Содержание признаков разумного срока уголовного судопроизводства определяется законом. В части 3 ст. 6.1 УПК указывается, что временная протяженность разумного срока уголовного судопроизводства включает в себя период с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора и предполагает учет таких обстоятельств, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства.

Процессуальные сроки в уголовном судопроизводстве могут быть продлены и восстановлены в случаях и в порядке, которые предусмотрены уголовно-процессуальным законом. Так, УПК специально устанавливает срок окончания производства по делу и порядок его продления применительно к предварительному расследованию (ст. 162 УПК).

Например, срок предварительного следствия, предусмотренный ч. 1 ст. 162 УПК, не должен превышать двух месяцев со дня возбуждения уголовного дела. Но этот срок может быть продлен до трех месяцев руководителем следственного органа. В дальнейшем по уголовному делу, расследование которого представляет особую сложность, срок предварительного расследования может быть продлен руководителем следственного органа по субъекту Российской Федерации и иным приравненным к нему руководителем следственного органа до 12 месяцев. Дальнейшее продление предварительного следствия может быть осуществлено только в исключительных случаях Председателем Следственного комитета Российской Федерации или руководителем соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти или их заместителями). В случае необходимости продления срока предварительного следствия следователь выносит соответствующее постановление и представляет его руководителю следственного органа не позднее пяти суток до дня истечения срока предварительного следствия.

Особое внимание уделяет законодатель установлению и продлению сроков процессуального принуждения с учетом принципа разумного срока уголовного судопроизводства. Законодатель стремится максимально оградить интересы лиц, непричастных к совершенному преступлению.

Так, Федеральным законом от 29 июня 2015 г. N 190-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" устанавливается отдельный порядок применения сроков меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за свои действия.

Названным Федеральным законом ст. 6.1 УПК дополняется ч. 3.2 следующего содержания: "При определении разумного срока применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, в ходе уголовного судопроизводства учитываются обстоятельства, указанные в части третьей настоящей статьи, а также общая продолжительность применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество в ходе уголовного судопроизводства".

Часть 2 ст. 29 УПК о полномочиях суда дополняется п. 9.1, которым устанавливается правомочие суда принимать решение об установлении срока ареста, наложенного на имущество, и его продлении в порядке, предусмотренном УПК. Этим же Федеральным законом устанавливается порядок продления срока применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество (ст. 115.1 УПК). Срок ареста на имущество лиц, указанных в ч. 3 ст. 115 УПК, может быть продлен в случае, если не отпали основания для его применения. В случае истечения срока ареста, наложенного на указанное имущество, следователь или дознаватель возбуждает не позднее чем за семь суток перед судом по месту производства предварительного следствия ходатайство о продлении срока ареста, наложенного на имущество, о чем выносит соответствующее постановление.

В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются конкретные, фактические обстоятельства, свидетельствующие о необходимости продления срока ареста, наложенного на имущество, а также указывается срок, на который предполагается продлить арест, наложенный на имущество. Настоящее ходатайство рассматривается единолично судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в срок не позднее пяти суток со дня получения. При рассмотрении судьей настоящего ходатайства в судебном заседании вправе участвовать прокурор, следователь, дознаватель, потерпевший, гражданский истец, подозреваемый, обвиняемый и их защитники, а также лицо, на имущество которого наложен арест. Рассмотрев настоящее ходатайство, судья выносит постановление о продлении срока ареста, наложенного на имущество, сохранении или изменении ограничений, связанных с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, либо о полном или частичном отказе в удовлетворении заявленного ходатайства, в том числе об отмене ареста.

В случае приостановления предварительного следствия судья выносит постановление об отмене ареста либо о продлении срока ареста. При решении вопроса о продлении срока ареста суд обязан обеспечить соблюдение разумного срока применения данной меры процессуального принуждения в отношении имущества лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия. Вопросы, связанные с возмещением имущественного вреда, причиненного нарушением разумного срока применения данной меры процессуального принуждения, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства. В связи с изложенным порядком рассмотрения вопроса о продлении срока ареста, наложенного на имущество, вышеупомянутым Федеральным законом от 29 июня 2015 г. N 190-ФЗ внесены также изменения в ст. 228 УПК, касающуюся вопросов, подлежащих выяснению при подготовке к судебному заседанию. В части 1 этой статьи п. 5 изложен в следующей редакции: "5) приняты ли меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением, или возможной конфискации имущества, а также подлежит ли продлению срок ареста, наложенного на имущество, установленный в соответствии с частью третьей статьи 115 настоящего Кодекса".

Статья 228 УПК дополнена частью 3: "Вопрос о продлении срока ареста, наложенного на имущество лиц, указанных в части третьей статьи 115 настоящего Кодекса, рассматривается в судебном заседании судьей по ходатайству прокурора или по собственной инициативе в порядке, установленном статьей 115.1 настоящего Кодекса, либо на предварительном слушании, проводимом при наличии оснований, предусмотренных частью второй статьи 229 настоящего Кодекса, и с учетом особенностей, предусмотренных статьей 115.1 настоящего Кодекса".

Процессуальные сроки, если они пропущены по определенным основаниям, могут быть восстановлены. Уголовно-процессуальный закон предусматривает условия восстановления пропущенного срока, а именно:

- наличие уважительных причин. Закон не раскрывает содержание этого понятия. В этом случае надо исходить из общепринятых правил: уважительными причинами следует считать такие обстоятельства, которые реально лишали либо объективно затрудняли заявителю возможность реализовать свое право (заболевание, отсутствие связи, нахождение в командировке и т.п.);

- от лица, пропустившего указанный в законе срок, должно поступить заявление с просьбой восстановить срок, с указанием на причину, помешавшую ему использовать предоставленное законом право в установленные сроки. Восстановление срока производится должностным лицом, уполномоченным принимать такое решение.

В зависимости от стадии судопроизводства ходатайство о восстановлении пропущенного срока разрешается соответствующими должностными лицами: на досудебных стадиях - дознавателем, следователем, прокурором, в ходе производства в судебных стадиях - судьей. Отказ в восстановлении процессуального срока может быть обжалован.

Вместе с тем по восстановлению некоторых сроков закон устанавливает особый режим. Так, в регулировании производства в кассационной инстанции Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 28 января 2014 г. "О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", рассматривая вопрос о возвращении кассационной жалобы, представления без рассмотрения в случае пропуска срока обжалования судебного решения (п. 3 ч. 1 ст. 401.5 УПК), обращает внимание судов на то, что после устранения препятствий, послуживших основанием для возвращения кассационных жалобы, представления, лицо вправе вновь обратиться в суд кассационной инстанции с учетом срока, установленного ч. 3 ст. 401.2 УПК. При этом предусмотренный ч. 3 ст. 401.2 УПК годичный срок для кассационного обжалования исчисляется начиная со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного решения.

Если уголовное дело являлось предметом рассмотрения президиума верховного суда республики, краевого или областного суда, то указанный срок исчисляется со дня вступления в законную силу постановления президиума соответствующего суда. Пленум Верховного Суда РФ разъясняет: судам следует принимать во внимание, что годичный срок не считается пропущенным при соблюдении условий, указанных в ч. 1 ст. 129 УПК. Уважительными причинами при пропуске срока на подачу жалобы Пленум считает, например, тяжелую болезнь, беспомощное состояние, иные относящиеся к личности заявителя обстоятельства, а также обстоятельства, в силу которых лицо было лишено возможности своевременно обратиться с кассационной жалобой в суд.

При этом Пленум подчеркивает исключительное значение запрета восстановления пропущенного годичного срока кассационной инстанцией при пересмотре приговора, определения, постановления суда в ситуации необходимости поворота к худшему (ст. 401.6 УПК).

Запрет поворота к худшему представляет важнейшую гарантию стабильности уголовно-процессуальных решений, утверждения достоинства правосудия. Ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Руководствуясь этими соображениями, Верховный Суд РФ устанавливает, что пропущенный при подаче кассационной жалобы, представления предусмотренный ст. 401.6 УПК годичный срок, в течение которого допускается поворот к худшему при пересмотре судебного решения в кассационном порядке, восстановлению не подлежит вне зависимости от уважительности причины его пропуска. В таком случае ходатайство о его восстановлении возвращается заявителю без рассмотрения.

Решение о повороте к худшему не может быть принято судом кассационной инстанции по истечении годичного срока и в том случае, когда постановление о передаче кассационных жалоб, представления на рассмотрение суда кассационной инстанции было вынесено до его истечения. При этом суд кассационной инстанции оставляет жалобу, представление без удовлетворения.

 

Пленум Верховного Суда РФ в своих постановлениях неоднократно обращал внимание судов на необходимость строгого выполнения установлений закона о соблюдении процессуальных сроков. Так, в Постановлении от 27 декабря 2007 г. N 52 "О сроках рассмотрения судами Российской Федерации уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях" (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. N 13) обращается внимание судей на такие ошибки, вызывающие нарушения сроков рассмотрения судебных дел, как ненадлежащая подготовка дел к судебному разбирательству, отложение рассмотрения дел без указания даты следующего судебного заседания, необоснованное приостановление производства по уголовным делам, послужившее основанием к увеличению времени нахождения дел в производстве судов. Пленум напоминает судам о том, что особенность производства по уголовному делу, подсудному мировым судьям, в отличие от производства в федеральных судах, согласно положениям ч. 2 ст. 321 УПК состоит в том, что судебное разбирательство должно быть начато не ранее трех и не позднее 14 суток со дня поступления в суд заявления или уголовного дела.

Судам надлежит соблюдать требования ч. 3 ст. 227 УПК, согласно которым решение по поступившему в суд уголовному делу должно быть принято судом не позднее 30 суток со дня поступления уголовного дела, а по уголовному делу в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, - в течение 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд. Уголовно-процессуальным законом не установлен специальный срок для проведения предварительного слушания, поэтому судам следует иметь в виду сроки, указанные в ч. 1 ст. 233 УПК "Срок начала разбирательства в судебном заседании": не позднее 14 суток со дня вынесения судьей постановления о назначении судебного заседания, а по уголовным делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, - не позднее 30 суток.

Пленум Верховного Суда РФ обращает внимание судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, что в случае выявления при рассмотрении дел фактов неоправданного нарушения судьями процессуальных сроков судопроизводства следует использовать право суда на вынесение частных определений или постановлений (ч. 4 ст. 29 УПК).

Критерии нарушения правила о разумном сроке уголовного судопроизводства уголовно-процессуальным законом не устанавливаются.

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) неоднократно обращал внимание российских судов на случаи отступления от требований разумного срока производства по уголовному делу, ставших предметом его рассмотрения при обращении российских заявителей. При этом ЕСПЧ, как правило, не признает ссылки российских властей на объективные обстоятельства.

Так, ситуацию необоснованного, по мнению ЕСПЧ, продления сроков производства по делу ЕСПЧ указал в Постановлении от 22 июля 2010 г. "Самошенков и Строков против Российской Федерации". Общий срок судебного разбирательства - период предварительного и судебного следствия - продолжался в течение семи лет, 11 месяцев и 13 дней. Дело в отношении заявителя дважды рассматривалось в первой и кассационной судебных инстанциях. При этом основные правовые позиции оценены ЕСПЧ как в некоторой степени сложные, поскольку охватывали несколько эпизодов преступлений, совершенных группой лиц. Тем не менее исключительно сложность дела не может оправдать длительное судебное разбирательство. Дело дважды возвращалось прокурору в связи с допущенными процессуальными и материальными нарушениями. Прошло более пяти лет, когда был вынесен первый приговор по делу. В течение года Верховный Суд РФ определял дату для кассационного слушания дела.

 

В Постановлении ЕСПЧ от 15 июля 2010 г. "Кривоносов против Российской Федерации" общий срок судебного разбирательства предварительного и судебного следствия продолжался в течение шести лет, двух месяцев и 23 дней. Дело трижды рассматривалось в первой и кассационной инстанциях.

Основные правовые позиции: если во время расследования уголовного дела заявитель был лишен свободы, требуется более оперативное рассмотрение дела. Заявитель вправе использовать средства защиты, предоставляемые ему национальным процессуальным законодательством. Обстоятельство, по мнению Суда не оправдавшее длительного судебного разбирательства: слушание дела несколько раз откладывалось по инициативе заявителя. Суд не согласился с властями Российской Федерации в том, что за отложение рассмотрения дела несет ответственность заявитель, поскольку последнему было необходимо ознакомиться с материалами дела, протоколом судебного заседания, а также поменять защитника, который, по мнению заявителя, неэффективно выполнял свои обязанности. Просрочки, вызванные неявкой защитника, являлись незначительными в сравнении с общим сроком судебного разбирательства. Имелись значительные периоды неактивности суда при рассмотрении дела в кассационной инстанции (5, 8, 10 месяцев), что в общей сложности обусловило просрочку почти в два года.

Принимая во внимание, что заявитель был лишен свободы на стадии предварительного и судебного следствия, ЕСПЧ пришел к выводу о нарушении разумных сроков. Одновременно Суд констатировал нарушение ст. ст. 3, 5, 13 ЕКПЧ.

По делу "Тугаринов против Российской Федерации" в Постановлении от 29 апреля 2010 г. срок предварительного расследования и рассмотрения дела в суде первой и кассационной инстанции продолжался не более пяти лет и одного месяца. Основные правовые позиции Суда следующие: государство должно нести ответственность за просрочку, вызванную удовлетворением ходатайства стороны об отводе судьи. Если национальный суд соглашается с необходимостью изменения состава суда, это значит, что сомнения стороны в отсутствии беспристрастности и независимости суда оправданны. Суд обязан дисциплинировать соучастников преступления, их адвокатов и свидетелей, действия которых обусловили увеличение сроков судебного разбирательства. Обстоятельства, по мнению суда не оправдавшие длительного судебного разбирательства: дело не было слишком сложным; отсутствие адвоката или заявителя обусловили увеличение срока всего лишь на три с половиной месяца. Ответственность за просрочку в десять месяцев в связи с изменением состава суда и передачей дела из одного суда в другой полностью ложится на государство. Суд обратил внимание на то, что возвращение дела прокурору было вызвано допущенными процессуальными нарушениями, за которые несет ответственность государство.

По ряду дел ЕСПЧ обращает внимание на обязанность государства так организовать свою судебную систему, чтобы она была в состоянии рассматривать дела в разумные сроки. Так, по делу "Горощеня против Российской Федерации" в Постановлении от 22 апреля 2010 г. общий срок судебного разбирательства складывался из срока предварительного расследования и срока рассмотрения дела в первой и кассационной инстанциях, который продолжался четыре года и три месяца. Обстоятельство, по мнению Суда не оправдавшее длительного судебного разбирательства: срок отложения производства по делу в связи с болезнью заявителя был незначительным (всего одна неделя) в сравнении с общим сроком судебного разбирательства. Если предварительное следствие по делу было проведено менее чем за год, то дело в суде первой инстанции слушалось более двух лет и десяти месяцев, что было вызвано участием судьи в других судебных процессах, отсутствием соответствующих помещений. Шесть месяцев подсудимых не могли доставить в суд в связи с отсутствием транспорта. Имело место неоднократное отложение рассмотрения дела в связи с неявкой свидетелей и потерпевших. В течение шести месяцев дело находилось на рассмотрении Верховного Суда РФ.

Наиболее обобщенное изложение позиции ЕСПЧ в вопросе о наличии признаков разумности продления сроков уголовного судопроизводства мы находим в Постановлении ЕСПЧ от 24 апреля 2008 г. "Силин против Российской Федерации". По этому делу общий срок судебного разбирательства составил два года и десять месяцев (дело было рассмотрено только в первой инстанции). Основные правовые позиции ЕСПЧ: разумные сроки судебного разбирательства начинают исчисляться с момента, когда лицу предъявлены обвинения, в момент лишения свободы (задержание), а также когда лицу официально объявили, что в отношении его ведется следствие, либо когда оно инициировано. Тот факт, что лицо находится под стражей, требует от государства более оперативного проведения следственных действий. Обстоятельства, по мнению Суда оправдавшие длительное судебное разбирательство, состоят в том, что дело несколько раз откладывалось слушанием в связи с неявкой в суд соучастников преступления по уважительным причинам (в том числе по болезни), за которые государство неответственно. Предварительное следствие продолжалось чуть более десяти месяцев, что с учетом сложности дела (несколько эпизодов преступления, несколько соучастников) не кажется неразумным. Отсрочки в рассмотрении дела являлись необходимыми и обоснованными (проведение психиатрической экспертизы и осуществление принудительных медицинских мер). Периоды неактивности суда были незначительными.

Основные (наиболее повторяющиеся) правовые позиции Европейского суда по правам человека, изложенные в постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, и касающиеся защиты прав лица на разумные сроки судебного разбирательства по уголовным делам, заключаются в следующем: разумность сроков судебного разбирательства оценивалась в свете обстоятельств дела и с учетом следующих критериев: сложность дела, поведение заявителя, деятельность соответствующих органов государства и значение оперативного рассмотрения дела для заявителя; сложность дела не может сама по себе оправдать длительное судебное разбирательство. Заявитель не может быть ответственным за то, что он пользуется процессуальными возможностями для защиты своих интересов, в том, что он ходатайствует о вызове свидетелей, истребовании информации и т.д.; заявитель не может отвечать за то, что он изменяет свои требования, заявляет ходатайства, требует экспертного заключения; подает кассационные жалобы. От заявителей требуется, чтобы они проявляли добросовестность при осуществлении процессуальных прав, воздерживались от тактики затягивания дела; рассмотрение дела в нескольких инстанциях не сможет оправдать длительное судебное разбирательство; только просрочки, вызванные поведением или действиями или бездействием государства, могут обусловить констатацию факта нарушения права на разумные сроки судебного разбирательства. Государство, желающее с себя снять ответственность за несоблюдение разумных сроков, должно представить аргументы, свидетельствующие о том, что за просрочку ответственен заявитель. Статья 6 Конвенции, указывающая на необходимость оперативности в защите прав человека и основных свобод, предусматривает также, что судебные процедуры должны соответствовать принципу надлежащего осуществления правосудия. Основная ответственность за просрочку, допущенную в деятельности экспертных учреждений, возлагается на государство; национальные суды должны обеспечить своевременное осуществление экспертных исследований. За нарушения, допускаемые судами при рассмотрении дел, ответственно государство: нехватка судей, чрезмерная загрузка судей, длительная болезнь судьи не освобождает государство от ответственности за соблюдение разумных сроков судебного разбирательства; время рассмотрения судом надзорной жалобы не включается в общий срок судебного разбирательства, оцениваемый с точки зрения разумности.