Адвокат Соков Андрей Владимирович

Телефон:
+7(908)590-52-56

Извещение ответчика, находящегося за границей.

ИЗВЕЩЕНИЕ ОТВЕТЧИКА, НАХОДЯЩЕГОСЯ ЗА ГРАНИЦЕЙ

 

 

Елисеев Николай Георгиевич, доцент кафедры международного частного и гражданского права МГИМО (У) МИД России, кандидат юридических наук.

 

В статье с учетом зарубежного опыта критически оцениваются действующее отечественное законодательство, судебная практика и концептуальные подходы, относящиеся к установлению факта надлежащего извещения находящегося за границей ответчика, выявлены основные критерии надлежащего извещения, исследуются вопросы о праве, применимом к информированию лица, находящегося за границей, об установлении его адреса и значении электронного адреса, обосновывается допустимость соглашений сторон о порядке доставки судебных документов и необходимость детализированного специального регулирования трансграничного извещения, предусматривающего в том числе возможность уведомлений без использования международного механизма.

 

Ключевые слова: адрес ответчика, надлежащее извещение, процессуальное соглашение, публичный порядок, судебное извещение.

 

 

Правовые споры с участием лица, находящегося за границей, случаются все чаще. Среди процессуальных вопросов, которые возникают в связи с этим, - вопрос о том, как следует извещать такое лицо о судебном разбирательстве. Об актуальности данной темы свидетельствует значительное число посвященных ей публикаций . Тем не менее некоторые проблемы остаются нерешенными или решаются неудовлетворительно, что и послужило поводом для написания настоящей статьи.

 

1. Понятие надлежащего извещения

 

Извещение является актом привлечения лица к участию в судебном деле. Таким образом ему предоставляется возможность для изложения и обоснования позиции по спору, что является необходимым условием действия судебной власти в отношении этого лица, легитимности судебного разбирательства и его результата. Надлежащий характер извещения оценивается по нескольким аспектам: как и когда была осуществлена доставка судебных документов, какие судебные документы и с каким содержанием доставлялись.

Важность надлежащего информирования объясняет существование детализированных правил, определяющих как процедуру доставки, так и те требования, которым должны отвечать доставляемые документы. Процедуры доставки дифференцируются в зависимости от того, идет ли речь о доставке основополагающих (первичных) судебных документов, т.е. таких, которыми сторона уведомляется о начале судебного производства и привлекается к процессу (например, судебная повестка и копия искового заявления, направляемые ответчику судом общей юрисдикции, определения арбитражного суда о принятии искового заявления и возбуждении производства по делу), или о последующих извещениях (например, об отдельных мероприятиях по подготовке дела к разбирательству, о назначении дела к судебному разбирательству, об отложении разбирательства). Процедура первого вида более формализована и менее вариативна, в то время как ее вторая разновидность может осуществляться более разнообразными способами, в частности посредством размещения информации на официальном сайте суда в сети Интернет, телефонным звонком секретаря суда или направлением сообщения по электронной почте .

 

Правовое регулирование процедуры доставки определяется в основном двумя факторами: (1) уведомить заинтересованное лицо о процессе, (2) исключить необоснованные задержки разбирательства, в особенности если они вызваны уклонением адресата от получения извещения.

Первый фактор оправдывает установление базового правила: гражданин считается извещенным надлежащим образом, если судебное извещение вручено ему лично, а юридическое лицо - если судебное извещение вручено лицу, уполномоченному на получение корреспонденции (ч. ч. 2 и 3 ст. 123 АПК РФ) .

 

Другая цель формальной процедуры доставки судебных документов, обусловленная действием другого фактора, противоположна первой - легализовать разбирательство по делу, в котором сторона о нем фактически не информируется. Этой цели подчинены правила, допускающие фикцию извещения: лица, участвующие в деле, считаются извещенными надлежащим образом, если адресат отказался от получения судебного документа, или ответчик, место нахождения или место жительства которого неизвестно, уведомлен направлением извещения по его последнему известному месту нахождения или месту жительства (п. 1 ч. 4 и ч. 5 ст. 123 АПК РФ). Соответственно, сторона не вправе оспаривать судебное решение, ссылаясь на свою неосведомленность о процессе, если эта неосведомленность явилась результатом ее умысла или небрежности.

Иные аспекты надлежащего извещения касаются сроков, содержания и состава документов, подлежащих доставке. Значение может иметь и то, кто осуществляет доставку. Этому посвящены нормы АПК РФ об обязанности истца при предъявлении иска в арбитражный суд направить ответчику и другим лицам, участвующим в деле, копии искового заявления и прилагаемых к нему документов (ч. 3 ст. 125); об обязанности арбитражного суда информировать лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия (ч. 1 ст. 121); о содержании судебного акта, которым извещаются или вызываются участники арбитражного процесса (ч. 2 ст. 121). Цель этих правил - обеспечить своевременность извещения и такой уровень информированности участвующих в деле лиц, который позволяет им действовать в защиту своих интересов сообразно с обстоятельствами дела и требованиями закона.

Наличие правил извещения участвующих в деле лиц порождает вопрос о доминирующем признаке надлежащего извещения: является ли надлежащим только такое уведомление, которое осуществлено в строгом соответствии с установленными правилами (извещение, правильное по форме или по букве закона), или нарушение формальной процедуры не имеет значения, если лицу были своевременно доставлены судебные документы, по форме и содержанию достаточные для защиты им своих интересов (извещение, надлежащее по существу или по духу закона)? Этот вопрос приобретает особое значение в связи с рассмотрением дел о признании и исполнении иностранных судебных решений, когда сторона, против которой это решение вынесено, выдвигает возражение, утверждая, что она не была извещена о процессе надлежащим образом. Достаточно ли для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда установить факт несоблюдения правил вручения судебных документов ответчику или, помимо этого, необходимо доказать, что такое несоблюдение привело к лишению его возможности представить в иностранный суд свои объяснения?

Из базового правила о судебном извещении следует, что надлежащим является как то извещение, которое было направлено в установленном порядке, так и любое иное, если доказано, что оно получено адресатом (ч. 1 ст. 123 АПК РФ). Вручение документа, т.е. передача его в руки адресата, является решающим обстоятельством, свидетельствующим о надлежащем извещении, а допущенные при этом отступления от установленного порядка направления документа (например, суд отправил его не заказным письмом с уведомлением, как это предписывается в ч. 1 ст. 122 АПК РФ, а заказным письмом без уведомления или даже простым письмом) значения не имеют.

Отношение между реальным (эффективным) извещением и допущенными при этом отступлениями от установленных правил доставки судебных документов ясно выражено в § 189 Гражданского процессуального уложения Германии (далее - ГПУ Германии) , в соответствии с которым в случаях, когда надлежащая по форме доставка документа не доказана или документ поступил с нарушением императивных правил доставки, он считается доставленным в момент его фактического поступления адресату. Другими словами, в гражданском процессе Германии нарушение императивных правил доставки не имеет значения, если документ фактически поступил адресату.

 

Таким образом, надлежащим следует считать любое извещение, которым ответчик действительно и своевременно уведомляется о разбирательстве, получая тем самым возможность подготовиться к своей защите.

Это соответствует как общей идее правового регулирования, согласно которой ответственность за нарушение или несоблюдение юридического предписания определяется с учетом реальных последствий такого нарушения (истец, требующий компенсации за нарушение договора, должен доказать не только факт нарушения, но и убытки, причиненные этим нарушением), так и сущности процессуальных правил как норм вспомогательных, назначение которых состоит в создании условий для достижения определенной цели. То обстоятельство, что требуемый результат был достигнут без применения процессуальных правил или в отступление от них, не дает основания для его аннулирования, если игнорирование процессуальной нормы не повлияло на полученный результат (ч. 3 ст. 330, ст. 387 ГПК РФ, ч. 3 ст. 270, ч. 3 ст. 288, ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ).

В связи с этим было бы неправильно делать вывод о полной свободе от процессуальных предписаний. Их соблюдение обосновывает легитимность достигнутого результата. Истцу, утверждающему, что ответчик был надлежащим образом извещен, достаточно доказать соблюдение формальной процедуры уведомления. Если же эта процедура не была соблюдена, то действует презумпция ненадлежащего извещения, опровергнуть которую далеко не всегда удается.

Извещение находящегося за границей лица - задача более сложная по сравнению со стандартной ситуацией, когда все необходимые участники процесса пребывают в пределах юрисдикции суда, в котором этот процесс инициируется или уже ведется. Как правило, требуется трансграничное извещение, которое занимает много времени, обременено дополнительными расходами, требует взаимодействия между компетентными органами различных государств на основе норм международного права, среди которых наибольшее практическое значение имеют положения, предусмотренные Конвенцией о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам от 15.11.1965 (далее - Конвенция) . Кроме того, возникают вопросы о праве, применимом к извещению.

 

2. Право, применимое к извещению лица,

находящегося за границей

 

Основной вопрос, который возникает, когда ответчик находится за границей, - в соответствии с какими правилами его следует извещать. В этой ситуации извещение может подчиняться праву государства места суда, праву государства места вручения судебного документа, нормам международного права, а также соглашению сторон и различаться в зависимости от того, идет ли речь о доставке первичных судебных документов либо о последующих извещениях. Кроме того, когда предполагается цель добиться признания и исполнения судебного решения в иностранном государстве, необходимо учитывать и те стандарты информирования участников процесса, которые действуют в этом государстве. Как видно, это целый комплекс правовых предписаний, элементы которого могут применяться как альтернативно, обеспечивая полное решение некоторого вопроса, так и кумулятивно, т.е. действуя совместно с элементами различных правовых систем. Вопрос о применимом праве особенно актуален, если судебная практика ориентируется на концепцию извещения, правильного по форме. Неслучайно он привлекает внимание российских правоведов .

 

На этот вопрос отечественное законодательство не дает достаточно полного прямого ответа. Непосредственное отношение к нему имеет ч. 6 ст. 113 ГПК РФ, в соответствии с которой общие формы судебных извещений и вызовов применяются также к иностранным гражданам и иностранным юридическим лицам, если иной порядок не установлен международным договором Российской Федерации. Параллельное положение АПК РФ (ч. 5 ст. 121) сформулировано несколько по-другому: иностранные лица извещаются арбитражным судом по правилам, установленным в главе 12 "Судебные извещения", если иное не предусмотрено Кодексом или международным договором Российской Федерации. Отличие состоит в дополнительной альтернативе: ссылке на особые правила извещения иностранных лиц, содержащиеся в самом АПК РФ. Основное из них установлено в предложении 1 ч. 3 ст. 253 АПК РФ: "В случаях, если иностранные лица, участвующие в деле, рассматриваемом арбитражным судом в Российской Федерации, находятся или проживают вне пределов Российской Федерации, такие лица извещаются о судебном разбирательстве определением арбитражного суда путем направления поручения в учреждение юстиции или другой компетентный орган иностранного государства".

На основе данных норм можно сделать следующий вывод. Иностранные граждане и юридические лица, проживающие или находящиеся на территории РФ, должны извещаться в соответствии с общими правилами о судебных извещениях (глава 10 ГПК, глава 12 АПК РФ). В тех случаях, когда эти лица находятся или проживают вне пределов РФ, они информируются путем направления поручения в компетентный орган иностранного государства в том порядке, который установлен международным договором или следует из международных обычаев и принципов международного права.

Один из недостатков этих специальных норм - связанность с гражданством информируемого лица. Вряд ли можно согласиться с тем, что в настоящее время особенности извещения участвующих в деле лиц предопределяются их гражданством. Ориентация на государственную принадлежность соответствовала прошлым условиям, когда, как правило, иностранные лица находились за границей, а российские граждане - в России. Сегодня для установления и применения особых правил извещения значение имеет не гражданство, а место нахождения лица. Если иностранец проживает в Российской Федерации, то в силу принципа национального режима он должен извещаться согласно общим нормам внутреннего права и обращения к специальным правилам АПК РФ и нормам международного договора не требуется. Напротив, если российский гражданин пребывает за пределами РФ, то это оправдывает необходимость применения специальных норм, в том числе международного договора.

Однако в силу действующего законодательства особые правила об уведомлении находящихся за границей лиц формально применимы лишь к иностранцам. В результате вопрос о порядке извещения российских граждан, которые пребывают в иностранных государствах, остается открытым. Неясно, допустимо ли их извещать по почте, как это предусмотрено в ч. 1 ст. 115 ГПК и ч. 1 ст. 122 АПК РФ, или все же требуется соблюдать тот порядок, который установлен международными договорами и согласно ч. 6 ст. 113 ГПК и ч. 5 ст. 121 АПК РФ должен применяться в отношении иностранцев? Последняя альтернатива представляется приемлемой в качестве общего правила, а первый вариант применим в отношении особой категории российских граждан, например членов персонала дипломатического или консульского представительства Российской Федерации, сотрудников силовых структур, выполняющих служебные функции за границей.

Другой недостаток исследуемого аспекта действующего процессуального законодательства РФ - чрезмерная краткость и ограниченность по предмету регулирования. Непосредственно извещению находящегося за границей лица посвящено предложение 1 ч. 3 ст. 253 АПК РФ, предписывающее извещать иностранцев о судебном разбирательстве путем направления поручения в компетентный орган иностранного государства. При буквальном понимании этой нормы без необходимого специального регулирования остается порядок доставки ответчику или иным участвующим в деле лицам копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, определения суда о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу, о мероприятиях, проводимых в порядке подготовки дела к судебному разбирательству. Кроме того, поскольку она безоговорочно предписывает извещать иностранного ответчика путем направления поручения в компетентные органы иностранного государства, то формально исключаются упрощенные варианты извещения, например уведомление через его представителя, находящегося в Российской Федерации, или прямое уведомление, которое вполне можно было бы применять в случаях последующих извещений, а также для первичного извещения, когда дело носит срочный характер и неизбежная длительность официальной процедуры извещения посредством судебного поручения ведет к существенным потерям на стороне истца. И как быть, если заграничное место жительства иностранца неизвестно?

Частично пробелы действующего законодательства РФ восполняются, а ограничения преодолеваются судебной практикой последних лет. Арбитражные суды в ряде случаев полагают допустимым извещать иностранное лицо, находящееся за границей, вручая судебные документы его представителю в Российской Федерации  либо направляя их адресату напрямую, используя почту или частную службу доставки . Надлежащим может быть признано и вторичное уведомление через официальный сайт суда .

 

Для соблюдения требований ч. 1 ст. 1 ГПК, ч. 2 ст. 3 АПК РФ <10> необходимо законодательное закрепление сложившейся позитивной практики решения вопроса об извещении находящихся за границей лиц. При этом надлежит учитывать положения международных договоров Российской Федерации, а также общепринятые мировые стандарты. Это гарантирует выполнение одного из условий исполнимости российского судебного решения в иностранном государстве. При получении разрешения на его принудительное исполнение (экзекватуры), как правило, проверяется, была ли сторона, обременяемая решением, информирована и каким образом. Как свидетельствует зарубежная судебная практика, результат такого исследования оценивается не только в аспекте соблюдения тех или иных формальных предписаний норм международного права, действующих в стране, суд которой принял решение, но и в плане реального выполнения главного универсального условия надлежащего процесса - принятия достаточных мер по действительному своевременному уведомлению стороны таким образом, чтобы она могла подготовиться к своей защите .

 

Особенно важной является проблема информирования находящегося за границей ответчика о содержании предъявленного к нему иска.

В праве многих зарубежных стран именно вручение искового заявления ответчику ведет к появлению у суда власти решать вопрос о его правах и обязанностях, к установлению так называемой персональной юрисдикции (in personam jurisdiction)  и является стартовой точкой процесса (абз. 1 § 253 ГПУ Германии, ст. 53 ГПК Франции).

 

Наиболее детально вручение искового заявления регулируется в странах, относящихся к системе общего права. Этому посвящены части 6 и 7 Правил гражданского процесса Англии и Уэльса  (далее - ПГП Англии), п. 4 Федеральных правил гражданского процесса для районных судов Соединенных Штатов  (далее - ФПГП США). В них содержатся в том числе правила о порядке вручения искового заявления за границей и о вручении судебных документов по поручению иностранных юрисдикционных органов.

 

Заслуживающими внимания среди этих правил являются положения, обеспечивающие полноту и определенность информирования ответчика как о предъявляемых к нему требованиях и их основаниях, так и о возможных ответных действиях, которые он вправе предпринять. В частности, согласно п. 7.8 (1) ПГП Англии ответчику вместе с исковым заявлением должны быть направлены бланки для защиты против иска, признания иска и подтверждения вручения.

В Российской Федерации производство по делу начинается с вынесением судом определения о принятии иска к производству (ст. 133 ГПК, ч. 3 ст. 127 АПК РФ). Согласно нормам ГПК РФ копия искового заявления направляется ответчику судьей после возбуждения производства на стадии подготовки дела к разбирательству с предложением представить возражения и подтверждающие их доказательства (ч. 2 ст. 150, ч. 3 ст. 114 ГПК РФ). Этот же порядок должен действовать и в тех случаях, когда ответчиком является иностранец, если нормы международного договора не предусматривают иного (ч. 6 ст. 113 ГПК РФ). Связь между фактом вручения искового заявления ответчику и началом судебного процесса установлена в АПК РФ положением об обязанности истца направить лицам, участвующим в деле, копии искового заявления и прилагаемых к нему документов, которые у них отсутствуют, заказным письмом с уведомлением о вручении (ч. 3 ст. 125). Невыполнение этой обязанности является основанием для оставления искового заявления без движения (ч. 1 ст. 128).

В АПК РФ нет особых норм о порядке вручения искового заявления ответчику, находящемуся за границей. В случае применения общего порядка, предусмотренного ч. 3 ст. 125 АПК РФ, возникает опасность оспаривания факта его надлежащей доставки как минимум по двум основаниям: 1) нарушение Конвенции (в государствах-участниках, сделавших оговорку о недопустимости направления судебных документов по почте); 2) исковое заявление и приложенные к нему документы не были переведены на язык, которым владеет адресат, что, как правило, рассматривается в качестве обстоятельства, существенно ограничивающего возможности судебной защиты.

Например, в деле Lyman Steel Corp. v. Ferrostaal Metals Corp. американский суд отверг доводы истца, полагавшего, что уведомление ответчиков о судебном процессе в США, произведенное на территории Германии вручением повестки и искового заявления на английском языке, хотя и нарушает формальное требование о переводе такого рода документов, однако является действительным по существу, поскольку германские ответчики являются многонациональными корпорациями, свободно владеющими английским языком. По мнению суда, эти доводы не являются достаточными для предположения, что каждый германский ответчик, которому вручили документы в соответствии с п. 4 (i) ФПГП США, получил надлежащее уведомление и обладает общим образованием, необходимым для понимания юридических документов на английском языке .

 

Представляется оправданным урегулировать особым образом в едином ГПК РФ вопросы первичного извещения, связанные с доставкой находящемуся за границей ответчику копии искового заявления и других документов, в том числе разъясняющих порядок совершения ожидаемых от него действий.

Исходный вопрос об извещении находящегося за границей лица: допустимо ли информировать его в соответствии с нормами внутреннего права или это необходимо делать с использованием международно-правовых механизмов, в особенности тех, которые предусмотрены наиболее авторитетным в этой области актом - Конвенцией?

 

3. Извещение находящегося за границей лица

без использования международно-правового механизма

 

Прежде всего, применение Конвенции ограничивается первичным извещением <17>. Последующее информирование может осуществляться более простым способом в соответствии с нормами внутреннего права и/или распоряжением суда. Например, согласно ГПУ Германии в первичном извещении, доставленном стороне в соответствии с нормами международного права на территории иностранного государства, суд может указать ей на необходимость назначить в течение разумного срока уполномоченное на получение документов лицо, которое проживает в Германии или имеет там служебное помещение. Если это требование не будет выполнено, то последующие документы в адрес стороны отправляются по почте. При этом документ считается доставленным по истечении двух недель после сдачи его на почту (абз. 1 - 2 § 184 ГПУ Германии). Существование данных правил объясняется процессуальной экономией, обязанностью суда и сторон содействовать скорейшему разрешению спора. Благодаря им предотвращается опасность чрезмерного затягивания разбирательства, в котором участвуют проживающие за границей лица .

 

В России нет специальной нормы подобного рода, но нет и препятствий для применения соответствующих общих положений. Так, из абз. 2 ч. 1 ст. 122 АПК РФ и главной цели судебного извещения следует, что после первичного уведомления находящихся за границей лиц с использованием международно-правового механизма суд вправе информировать их путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи, обеспечивая при необходимости перевод извещения и прилагаемых документов на язык, которым владеет адресат.

Далее, Конвенция не применяется, если адрес получателя документа неизвестен (предложение 2 ст. 1 Конвенции). Следовательно, вопрос об информировании ответчика, адрес которого неизвестен, должен решаться по праву государства места суда. Согласно ч. 4 ст. 116, ст. 119 ГПК, ч. 5 ст. 123 АПК РФ такой ответчик считается извещенным, если соответствующие судебные документы были направлены по его последнему известному месту нахождения или месту жительства.

Ни в Конвенции, ни в процессуальных кодексах РФ не уточняется, кем и какие меры должны предприниматься для установления адреса ответчика.

Логично полагать, что по общему правилу бремя доказывания неизвестности адреса ответчика лежит на истце и он должен принять разумные и соразмерные предмету иска и важности заявленного требования усилия по установлению места нахождения ответчика. На обязанность истца принимать необходимые меры для розыска ответчика указывается и в Концепции единого ГПК РФ (абз. 2 п. 10.3).

 

Иной точки зрения придерживается Е.А. Куделич. По ее мнению, процесс с участием иностранных лиц, задействующий инструменты международной правовой помощи, обладает существенной спецификой, обусловленной, в частности, более активной ролью суда, который обязан предпринять все необходимые меры для установления адреса ответчика и вручения ему судебных документов .

 

Автор не уточняет, на основании каких норм, в каких делах и какие именно меры должен предпринимать суд. Возможности суда по установлению адреса ответчика ограниченны. Как замечает профессор В.В. Ярков, в силу публично-правового характера процессуальных отношений здесь действует правило о том, что правомерными являются только те процессуальные действия, которые предусмотрены процессуальным законодательством .

 

Согласно нормам действующего права компетенция суда в этой области заключается в обязанности вынести определение об объявлении розыска ответчика по отдельным категориям дел: по требованиям, предъявляемым в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, а также по требованиям о взыскании алиментов, возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца (ч. 1 ст. 120 ГПК РФ). Суды общей юрисдикции по иным делам, а арбитражные суды по экономическим спорам определения об объявлении розыска ответчика не выносят.

Исполнение определения о розыске ответчика в Российской Федерации обеспечивается императивными предписаниями закона (ст. 13 ГПК, ст. 16 АПК РФ) и службой судебных приставов (п. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.07.1997 N 118-ФЗ "О судебных приставах"). Для его осуществления в иностранном государстве необходимы международно-правовые основания. В договорах об оказании правовой помощи с участием Российской Федерации таких оснований не обнаруживается, в них предусматривается возможность взаимного признания и исполнения лишь судебных решений, т.е. судебных актов, вынесенных по существу дела, но не судебных определений.

Иной статус имеет поручение (запрос) об оказании правовой помощи. Это международно-правовой инструмент, посредством которого судебный орган на основе норм международного договора или общепризнанного принципа международной вежливости может обратиться за поддержкой в компетентные органы иностранного государства для решения связанных с отправлением правосудия вопросов. То, что судья должен составить и направить в иностранное государство поручение об установлении адреса ответчика, следует из обязанности суда оказывать лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав (ч. 2 ст. 12 ГПК и ч. 3 ст. 9 АПК РФ).

Розыск ответчика прямо предусматривается, например, в Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 07.10.2002, но только по делам о взыскании алиментов (п. 5 ст. 35), и она Российской Федерацией не ратифицирована <22>. В действующей для Российской Федерации Минской конвенции о правовой помощи 1993 г. положений о розыске ответчика не содержится. Нет их и в двусторонних договорах о правовой помощи. Отсутствие прямого регулирования компенсируется общими положениями: поручение об установлении адреса ответчика соответствует основной цели договоров о правовой помощи - развитию дружественных отношений и сотрудничества между государствами; углублению и совершенствованию взаимного сотрудничества в области правовой помощи и правовых отношений <23> и может рассматриваться в качестве разновидности правовой помощи. Непосредственное исполнение поручения входит в компетенцию органов запрашиваемого государства, осуществляющих регистрацию места жительства (адресный стол, миграционная служба, полиция).

 

Итак, в установлении адреса ответчика или выяснении факта невозможности установить этот адрес истец вправе рассчитывать на поддержку суда и использование международно-правового механизма. Для ускоренного решения вопроса о порядке извещения ответчика истец может самостоятельно принять меры по его розыску, обратившись в соответствующие регистрационные органы иностранных государств. Достаточность предпринятых им усилий как вопрос факта оценивается судом с учетом обстоятельств дела. Например, в случаях, связанных с установлением места нахождения лица, пропавшего в ходе Второй мировой войны, безуспешный запрос в адресный стол может не дать полного доказательства неизвестности его адреса, и потребуется представление результата обращения в Международную службу розыска .

 

Актуальным является вопрос, допустимо ли рассматривать электронный адрес ответчика как адрес в смысле Конвенции. Применяя метод функциональных эквивалентов и принимая во внимание цели Конвенции, эксперты, участвовавшие в заседании Специальной комиссии 2003 г. по вопросам практического применения Конвенции, пришли к выводу, что содержание термина "адрес" в смысле Конвенции также должно включать электронный адрес. Но при этом была констатирована неясность последствий наличия у лица электронного адреса, в том числе для определения сферы действия Конвенции, поскольку не всегда используются те его разновидности, в которых имеется географический признак. Но даже если он и содержит указание на связь с государством (например, .us или .fr), это вовсе не означает, что его владелец на момент начала судебного процесса действительно проживает в соответствующей стране .

 

Как свидетельствует зарубежная судебная практика, необходимые правовые последствия могут быть определены по результатам исследования обстоятельств дела, характера использования электронного адреса (в какой связи и для каких целей он применялся) с учетом поведения ответчика и особенностей процессуальной ситуации.

Так, если стороны использовали электронные адреса в деловом общении (при согласовании условий договора либо при урегулировании обязательства, возникшего вследствие причинения вреда) или указали их в тексте контракта как адреса его участников, то такие адреса действительны и для доставки судебных документов. В особенности если лицо ведет экономическую деятельность с использованием Интернета и указывает электронный адрес в качестве наиболее удобного или единственного средства связи с ним, например, как это имело место в деле Rio Props., Inc. v. Rio Int'l Interlink об ответственности за нарушение законодательства США о товарных знаках. Ответчик, ведя бизнес через Интернет, незаконным образом использовал сайт истца. Территориальное место нахождения нарушителя не было известно, и связь с ним осуществлялась по электронному адресу, указанному на его сайте. Суд признал надлежащим извещение, направленное ответчику по этому адресу .

 

Предоставление электронного адреса для ведения переговоров и выработки условий правовой сделки можно рассматривать как подразумеваемое согласие на использование этого адреса и в целях информирования о судебном процессе по делам, которые возникли в связи с такими сделками, как презумпцию договоренности сторон об электронной форме извещения.

В некоторых случаях само поведение ответчика дает дополнительное основание для уведомления его о судебном процессе по электронной почте. В деле Microsoft Corp. v. Does истец ходатайствовал о вынесении заочного решения против 34 ответчиков, нарушивших, по его утверждению, Закон о борьбе с компьютерным мошенничеством и компьютерными злоупотреблениями и ряд других законов США. Необходимым условием удовлетворения ходатайств такого рода является представление доказательств надлежащего уведомления ответчика. Поскольку в данном деле ответчики находились за пределами США в странах - участницах Конвенции, требовалось решить, должна ли она применяться. Предпринятые истцом разумные усилия по установлению их адресов оказались безуспешными. Ответчики действовали через Интернет с использованием пользовательских имен, и было очевидно, что они не желали раскрывать свои действительные имена и места нахождения. В этих обстоятельствах суд сделал вывод о неприменимости Конвенции по причине неизвестности адресов ответчиков и счел возможным, руководствуясь п. 4 (f) (3) ФПГП о допустимости использования любых способов извещения, которые не запрещены международными соглашениями, признать надлежащими уведомления, направленные по электронной почте .

 

Статья 1 Конвенции предусматривает, что она применяется в гражданских или торговых делах во всех случаях, когда судебный или внесудебный документ необходимо направить для передачи или вручения за границей. Поскольку в ней нет норм, позволяющих установить, в каких случаях следует использовать трансграничное извещение, этот вопрос согласно сложившейся мировой судебной практике решается по закону государства, суд которого принял дело к производству .

 

Таким образом, за государствами-участниками сохраняется право для информирования находящегося за границей лица устанавливать особый порядок, в котором не обязательно должны задействоваться более сложные международно-правовые институты, предусмотренные Конвенцией.

Необходимость особого внутригосударственного регулирования порядка извещения находящегося за границей лица обнаруживается в ситуациях, когда, например, дело является срочным и применение международного механизма уведомления ответчика, занимающее несколько месяцев, а то и целый год, существенно снижает или вообще сводит на нет эффективность судебной защиты, или ответчик постоянно меняет место жительства либо место постоянного пребывания, или его адрес оказался неточным. В этих условиях право на судебную защиту оказывается иллюзорным, что побуждает государство принимать контрмеры в виде специальных правил, упрощающих уведомление таких лиц.

Иллюстрацией может служить действующая в английском гражданском процессе норма, наделяющая суд правом при наличии достаточных оснований санкционировать доставку судебных документов иным способом или в ином месте, нежели тот способ или то место, которые предусмотрены в правилах о доставке (п. 6.15 ПГП Англии). В судебной практике эта норма применяется в том числе для извещения лиц, находящихся за пределами английской юрисдикции, как в случаях, когда нет международного договора, регулирующего порядок трансграничного извещения, так и тогда, когда такой договор (включая Конвенцию) есть .

 

Уведомление лиц, находящихся за границей, с применением внутригосударственных инструментов широко применяется в США. Так, согласно § 50-1301.07 Кодекса округа Колумбия использование нерезидентом или его агентом транспортного средства на общественном шоссе округа Колумбия считается равнозначным назначению таким нерезидентом мэра или его преемника в должности в качестве своего действительного и законного представителя. Такому представителю может быть вручен судебный документ в любом производстве или процессе, возникшем из происшествия или столкновения, в которое может быть вовлечен указанный нерезидент или его агент при использовании транспортного средства на общественном шоссе округа. Использование транспортного средства означает согласие нерезидента на то, что любой адресованный ему судебный документ, который был вручен указанным способом, имеет ту же правовую силу и является действительным, как если бы он был вручен ему лично в округе Колумбия. Судебный документ вручается с оплатой пошлины в размере 2 долл. передачей его копии лично мэру или в его канцелярию. Такое вручение является достаточной доставкой нерезиденту при условии, что уведомление о таком вручении и копия повестки и искового заявления незамедлительно высланы истцом или его представителем заказным письмом без уведомления о получении ответчику по его последнему известному адресу. Истец обязан проявить должное усердие в установлении последнего известного адреса ответчика .

 

По законам штата Делавэр каждый нерезидент этого штата, осуществляющий функции директора, доверительного собственника или члена управляющего органа корпорации, созданной в соответствии с законами этого штата, и каждый резидент этого штата, который принял на себя выполнение таких функций и затем перестал быть его резидентом, в силу факта осуществления функций рассматривается как давший согласие на назначение зарегистрированного агента этой корпорации (а при его отсутствии - секретаря штата) в качестве представителя, которому могут быть вручены судебные документы во всех начатых в этом штате самой корпорацией, от ее имени или против нее гражданских делах и процессах, в которых директор, доверительный собственник или член управляющего органа является необходимой или надлежащей стороной (§ 3114 главы 10 Кодекса штата Делавэр) .

 

Проблема, на решение которой направлены приведенные примеры альтернативных вариантов извещения находящегося за границей ответчика (как следует его извещать в ситуации, когда существующий международно-правовой механизм в силу его чрезмерной длительности или по причине поведения ответчика оказывается недостаточно эффективным?), возникает и в России.

Адекватное регулирование с учетом зарубежного опыта в виде полномочий суда санкционировать уведомление способом, соответствующим обстоятельствам дела, или законодательно установленными альтернативными способами извещения для отдельных категорий дел либо процессуальных ситуаций вполне может быть предусмотрено в едином ГПК РФ.

Приемлемость прямого извещения находящегося за границей ответчика в обход международно-правового механизма, в частности, как это практикуется английскими судами на основе п. 6.15 ПГП Англии, может быть оспорена по причине несовместимости с принципом государственного суверенитета. То обстоятельство, что извещение является актом судебной власти, осуществление которой на территории иностранного государства без его согласия нарушает суверенитет этого государства, в том числе если извещение осуществлено без соблюдения положений Конвенции, признается и самими английскими судами . Более того, согласно нормам английского права извещение за пределами английской юрисдикции должно осуществляться методами, предусмотренными международными договорами или разрешенными в государстве, в котором оно осуществляется (п. 6.40 (3) (b, c) ПГП Англии), и при этом запрещается делать что-либо, нарушающее закон государства, в котором доставляются судебные документы (п. 6.40 (4) ПГП Англии).

 

Чем же обосновывается в английской судебной практике допустимость нарушения суверенитета иностранного государства? Типичными можно считать следующие рассуждения судьи Рикс в решении по делу Bayat v. Cecil. Поскольку извещение за пределами юрисдикции суда без разрешения государства, в котором оно осуществляется, нарушает суверенитет этого государства, извещение стороны, подпадающей под действие Конвенции, альтернативным методом согласно п. 6.15 ПГП следует рассматривать в качестве исключительного, допустимого только в особых случаях, если извещение в порядке, предусмотренном международным договором, занимает очень длительный период времени, вплоть до года .

 

Что касается требования о соблюдении законов страны, в которой осуществляется извещение (п. 6.40 (4) ПГП Англии), то, по мнению английского суда, в случае извещения ответчика на территории Российской Федерации в обход Конвенции посредством вручения судебных документов его адвокату и направления этих документов заказным письмом указанное требование соблюдается. Допустимость такого способа извещения проверялась Коммерческим судом отделения королевской скамьи Высокого суда правосудия при рассмотрении дела BNP Paribas SA v. OJSC Russian Machines. Суд поддержал позицию истца, основанную на различии между понятиями "неразрешенный" и "неправомерный". Согласно Конвенции с учетом заявлений Российской Федерации по Конвенции, сделанных при присоединении к ней (далее - Заявления РФ), извещать ответчика на территории Российской Федерации без посредничества центрального органа (Министерства юстиции РФ) прямым вручением ему судебных документов или отправлением в его адрес по почте не разрешается. Поскольку, однако, указанные варианты вручения предусмотрены законами РФ и используются в российской судебной практике, в том числе, как это было подтверждено экспертным заключением в данном деле, в отношениях со странами, которые не являются участницами Конвенции, то они не могут считаться неправомерными. Следовательно, установленное в п. 6.40 (4) ПГП Англии требование не нарушено, если ответчик на территории Российской Федерации был извещен в обход Конвенции альтернативным способом .

 

С доводами такого рода большинство российских правоведов вряд ли согласится. В приведенном примере нарушение суверенитета иностранного государства санкционировано английским судом по результатам проведенной им оценки обстоятельств рассматриваемого дела на основе критерия целесообразности без должного учета общепризнанного принципа международного права, в соответствии с которым государству запрещено вмешиваться в дела, входящие во внутреннюю компетенцию любого другого государства. Ни одно государство или группа государств, как указывается в Декларации о принципах международного права, не имеет права вмешиваться прямо или косвенно по какой бы то ни было причине по внутренние и внешние дела любого другого государства .

 

По мнению профессора В.В. Яркова, "последствия трансграничного уведомления, осуществленного в Российской Федерации, в любой иной форме, кроме как через центральный орган, например обычной или экспресс-почтой, электронной почтой или при доставке курьером по месту жительства или работы либо по зарегистрированному адресу лица, будут следующими: уведомление будет считаться незаконным и ненадлежащим, не влекущим никаких правовых последствий для российских граждан, грубо нарушающим суверенитет российского государства, процессуальный публичный порядок и право на судебную защиту в его конституционно-правовом толковании... Иностранные суды вправе осуществлять какую-либо процессуальную деятельность, включая извещение соответствующих лиц, на территории России только с помощью или под контролем российского суда согласно международным договорам и российскому законодательству. Осуществление судебных функций иностранным судом на территории России является нарушением суверенитета и противоречит основам публичного порядка Российской Федерации, так как, по сути, судебная власть одного государства выполняет судебную функцию на территории другого государства"

Различие между понятиями "неразрешенный" и "неправомерный" также несложно оспорить. Нормы международного договора являются частью правовой системы Российской Федерации, и если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ). В случаях, когда в интересах английского правосудия необходимо известить ответчика на территории РФ, должна применяться Конвенция на условиях Заявлений РФ (ст. 10, п. (a) абз. 2 ст. 21 Конвенции). В Заявлениях РФ содержится прямой запрет на вручение документов способами, предусмотренными в ст. 10 Конвенции. Несоблюдение этого запрета не может быть правомерным. То, что согласно законодательству РФ допускается уведомление участвующих в деле лиц по почте, не может легализовать нарушение запрета, поскольку соответствующие нормы регулируют извещения, исходящие от российских судов, но не от судов иностранных государств.

На этих соображениях строится доминирующий подход российских судов к решению вопроса о надлежащем трансграничном извещении. Классическим примером служит Постановление Президиума ВАС РФ от 28.01.2014 N 3366/13 по делу N А40-88300/11-141-741, которым в порядке надзора были отменены ранее вынесенные акты арбитражных судов, основанные на выводе о надлежащем по существу извещении ответчика. По мнению надзорной инстанции, извещения о судебном процессе, направленные с нарушением норм международного договора Российской Федерации, обеспечивающих государственные гарантии защиты находящимся под ее юрисдикцией на ее территории лицам, не могут считаться надлежащими.

В данном деле уведомление российского ответчика на территории РФ о начатом против него процессе в Соединенном Королевстве было осуществлено истцами с разрешения Высокого суда правосудия Англии и Уэльса ценным письмом с описью вложения с помощью курьерской службы DHL, хотя по правилам Конвенции, которые действуют в отношениях между Российской Федерацией и Соединенным Королевством с учетом Заявлений РФ, извещение должно было производиться исключительно путем обращения английского суда с запросом о вручении документов в Министерство юстиции РФ как центральный орган запрашиваемого государства.

Позиция английских судов, конечно, может вызвать критику как не соответствующая букве закона, но как более благоприятная для достижения целей правосудия и обеспечения его эффективности она заслуживает поддержки. Не можем упрекнуть судью в несправедливости его решения, если он при выборе между необходимостью соблюдать абстрактный суверенитет иностранного государства и необходимостью защитить конкретный интерес истца отдает предпочтение последнему, если: а) нарушение суверенитета состоит лишь в том, что извещение будет доставлено непосредственно ответчику без обращения в центральный орган запрашиваемого государства, но с соблюдением прочих условий надлежащего уведомления, в том числе обязательности перевода вручаемых документов на язык, которым владеет ответчик; б) без использования этого варианта извещения эффективность судебной защиты интересов истца утрачивается.

В Постановлении ВАС РФ и в других опубликованных судебных актах по указанному выше делу установлены факты нарушений положений Конвенции, но не выяснено, каких именно средств или возможностей защиты лишился ответчик вследствие этих нарушений. Без этого выяснения вывод о ненадлежащем извещении, основанный лишь на факте несоблюдения формальных предписаний, малоубедителен и вступает в противоречие с известным принципом: нарушение процессуальной нормы не имеет значения, если цель, достижению которой она подчинена, достигнута; и не соответствует основному обязательству, которое взяли на себя государства - участники Конвенции, - обеспечить своевременное доведение до сведения адресата судебных и внесудебных документов, подлежащих вручению за границей (преамбула Конвенции), и главному критерию надлежащего извещения.

Извещение в обход Конвенции без участия центрального органа может быть надлежащим, если ответчик был информирован своевременно и настолько детально, насколько это необходимо для осуществления защиты его интересов. Абсолютное отрицание этой возможности легализует неправомерный интерес ответчика в осуществлении более продолжительной процедуры извещения и лишает истца права на судебную защиту в делах, требующих принятия срочных решений.

Прямая доставка иностранных судебных документов без участия центрального органа запрашиваемого государства может быть ненадлежащей лишь при наличии конкретных нарушений прав ответчика или публичного порядка. Это следует из анализа функций центрального органа и компетенции запрашиваемого государства. Центральный орган проверяет, соответствует ли запрос о вручении документов требованиям Конвенции (ст. 4 Конвенции); запрашиваемое государство может отказать в исполнении запроса, если считает, что исполнение может нанести ущерб его суверенитету или безопасности (ст. 13 Конвенции).

Прямая доставка исключает эти контролирующие функции. В результате российский ответчик может получить, например, судебные документы на иностранном языке, что является нарушением абз. 3 ст. 5 Конвенции с учетом п. III Заявлений РФ, в соответствии с которым документы, предназначенные для вручения на территории Российской Федерации, принимаются, если только они составлены на русском языке или сопровождаются переводом на русский язык. Получение ответчиком (российской организацией) судебных документов на иностранном языке является тем конкретным ущемлением его процессуальных прав, которое можно считать достаточным основанием для вывода о ненадлежащем извещении.

Другой вариант негативных последствий прямой доставки, свидетельствующий о ненадлежащем извещении, - нанесение ущерба суверенитету или безопасности запрашиваемого государства может иметь место, например, когда таким образом предпринимается попытка начать процесс по иску, поданному против судьи другого государства о возмещении убытков, которые возникли из осуществления последним судебных полномочий <37>; если иск, о котором извещается ответчик, представляет собой явное злоупотребление правом <38>; или если вручается судебный документ, возлагающий на адресата обязанности, противоречащие публичному порядку

 

Приведенные примеры иллюстрируют возможные признаки ненадлежащего извещения, которые необходимо выяснять и оценивать в дополнение к факту нарушения или несоблюдения правил уведомления находящегося за границей ответчика. В случаях, когда такой факт имел место, истец должен доказать, что ответчик был своевременно и достаточно подробно извещен о начатом против него процессе; ответчик несет бремя утверждения и доказывания тех процессуальных прав и возможностей защиты, которых он был лишен в результате допущенных нарушений формальной процедуры извещения; суд проверяет, в том числе с учетом приведенных сторонами доводов, не нарушает ли исходящее от иностранного суда извещение публичный порядок.

 

4. Право сторон на соглашение о порядке доставки

судебных документов

 

Еще один заслуживающий внимания вопрос: вправе ли стороны при заключении контракта или возникновении деликтного обязательства исключить применение Конвенции, договорившись, например, о доставке судебных документов по электронной почте? Такого рода процессуальное соглашение является важным средством обеспечения срочной исполнимости обязательства в условиях, когда его стороны находятся в различных юрисдикциях. Судебный процесс, обремененный долговременной процедурой уведомления участвующих в деле лиц, может оказаться совершенно бесполезным.

В Практическом руководстве по применению Гаагской конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов Постоянного бюро Гаагской конференции констатируется, что этот вопрос может решаться различным образом. В странах континентального права на него дается отрицательный ответ, в странах общего права - положительный . Первая позиция основывается на формально-юридических доводах: вручение документов считается действием суверенных властей, и если законодательство места, в котором рассматривается дело, предусматривает вручение документов за границей и, следовательно, делает применение Конвенции обязательным, то стороны не могут принять иное решение. Квалификация извещения участников процесса как судебной деятельности, относящейся к исключительному полномочию суда и имеющей публично-правовой характер , несовместима с договорным регулированием.

 

Вторая позиция следует из свободы договора, диспозитивных и состязательных начал процесса, процессуальной экономии, а также главной цели правил, регулирующих процедуру судебных извещений, - обеспечить адекватное информирование стороны. Надлежащим считается "уведомление, которое, по разумным оценкам и при всех существующих обстоятельствах, информировало заинтересованные стороны об иске и обеспечивало им возможность представить свои возражения" . Осуществлено ли такое уведомление в соответствии с нормами позитивного права или согласно договоренности сторон, значения не имеет.

 

Возможность договорного способа извещения прямо предусматривается в п. 6.11 (1) ПГП Англии: если контракт содержит оговорку, согласно которой в случае предъявления иска, связанного с этим контрактом, исковое заявление должно доставляться способом и в месте, указанным в контракте, и исковое требование заявлено исключительно в отношении такого контракта, оно доставляется ответчику тем способом и в том месте, которые указаны в контракте.

Более того, в США соглашения, упрощающие процедуру извещения, поощряются самими правилами судопроизводства, а необоснованный отказ ответчика от заключения такого соглашения влечет санкцию в виде обязанности оплатить расходы, вызванные официальным уведомлением, правда, при условии, что истец и ответчик находятся на территории США (п. 4 (d) ФПГП США).

Англо-американский подход представляется рациональным и соответствующим основным началам гражданского процесса.

Практическая значимость соглашения, позволяющего сторонам существенно сократить срок и расходы трансграничного извещения, очевидна. Было бы ошибкой исключать право на такое соглашение только лишь на том основании, что оно противоречит концепции судебного процесса в целом и судебного извещения в частности как деятельности сугубо властной.

Властный или публично-правовой характер судебного извещения состоит в установлении требований, которым должны отвечать подлежащие доставке судебные документы, и правовых последствий извещения. Что же касается самой процедуры доставки и правил ее осуществления, даже если речь идет о трансграничном информировании и международно-правовом регулировании, то договоренности сторон об альтернативных вариантах без ущерба для прав третьих лиц и публичного интереса этому характеру не противоречат .