Адвокат Соков Андрей Владимирович

Телефон:
+7(908)590-52-56

О возмещении убытков, причиненных обеспечением иска.

О ВОЗМЕЩЕНИИ УБЫТКОВ, ПРИЧИНЕННЫХ ОБЕСПЕЧЕНИЕМ ИСКА

 

 

Медведев Иван Риммович, кандидат юридических наук.

 

В статье рассматривается вопрос о применении ст. 146 ГПК РФ в свете возмещения ответчику убытков, причиненных обеспечением иска. Данная проблематика раскрывается в контексте актуальной практики судов по делам "смешанного" характера. Автор критикует возможность взыскания возмещения с истца как наказания за подачу соответствующего ходатайства и показывает, как это может привести к "замораживающему эффекту": когда заявитель вследствие жестокости санкции будет бояться реализовать предоставленное ему по закону право.

 

Ключевые слова: обеспечительные меры, убытки, возмещение, замораживающий эффект, гражданское судопроизводство.

 

В последние годы внимание многих средств массовой информации стало переключаться на освещение категорий дел, инициируемых горожанами в связи с территорией проживания. Прежде всего на случаи защиты субъективных публичных прав: споры о формах обеспечения экологических прав граждан, против строительства, по поводу территорий общего пользования, объектов культурного наследия и т.п. При рассмотрении таких заявлений суды зачастую сталкиваются с непривычными, отличающимися от обычных требованиями, правила работы с которыми еще не устоялись. В этом отношении анализ судебных актов помогает выявить недостатки нормативного материала.

 

В статье мы осветим один из процессуальных способов защиты <2> ответчика против мер по обеспечению иска - возмещение убытков (ст. 146 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ)). В качестве примера возьмем дело из Санкт-Петербурга, вызвавшее острую реакцию и споры по поводу применения процессуальных норм ("К. vs. "Елисей на Науки").

 

Земельный участок во дворе многоквартирного дома с расположенной на нем детской игровой площадкой органами власти города был сдан в аренду компании "Елисей на Науки" (сеть продуктовых магазинов шаговой доступности). Получив в июле 2013 г. разрешение на строительство объекта розничной торговли, арендатор поставил бетонный забор, а детскую площадку снес, после чего вспыхнул конфликт, де-факто не погасший и сейчас .

 

Местная жительница обратилась в суд с требованиями о признании незаконным решения главы администрации муниципального образования о согласовании демонтажа оборудования детской игровой площадки; признании незаконным распоряжения комитета по управлению городским имуществом (КУГИ) правительства Санкт-Петербурга от 12.12.2008 N 2078-рз "О проведении торгов на право заключения договора аренды земельных участков", в части указанного земельного участка; признании недействительным договора аренды земельного участка; обязании ООО "Елисей на Науки" освободить земельный участок. По существу заявитель потребовала защиты:

- права домовладельца (владельца помещений в многоквартирном доме) в форме устранения нарушения права владения земельным участком под многоквартирным домом;

- права, гарантированного ч. 1 ст. 130 Конституции Российской Федерации, на решение населением вопросов местного значения: на участие в определении хозяйственной судьбы земельного участка, расположенного на территории муниципального образования.

12 сентября 2013 г. судом по заявлению истицы вынесено определение о принятии мер по обеспечению иска в виде запрета ООО "Елисей на Науки" проведения строительных работ на спорном земельном участке.

5 марта 2014 г. решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга требования истицы удовлетворены частично: признано незаконным распоряжение КУГИ; признан недействительным договор аренды земельного участка; ООО "Елисей на Науки" обязали освободить земельный участок .

 

29 июля 2014 г. Санкт-Петербургский городской суд отменил решение суда первой инстанции, приняв решение об отказе в удовлетворении требований . Определением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 01.10.2014 были отменены меры по обеспечению иска.

 

Согласно ст. 146 ГПК РФ "ответчик после вступления в законную силу решения суда, которым в иске отказано, вправе предъявить к истцу иск о возмещении убытков, причиненных ему мерами по обеспечению иска, принятыми по просьбе истца".

Используя положения данной нормы, ООО "Елисей на Науки" обратилось в суд с заявлением к К. о возмещении убытков, причиненных мерами по обеспечению иска, на общую сумму 3053549 руб. Решением первой инстанции требования удовлетворены частично: убытки возмещены в размере 2277358 рублей. Решение было впоследствии отменено: в иске в конечном счете отказали .

 

Пробираясь сквозь изложение обстоятельств и мотивировку выводов суда, поставим следующие вопросы.

Допустимо ли применять норму ст. 146 ГПК РФ, если судопроизводство носит "смешанный" характер: исковое производство плюс производство по делам, возникающим из публичных правоотношений? Ведь в данном деле были два требования об оспаривании решений (действий) по главе 25 ГПК РФ, а также требование о признании недействительным договора аренды земельного участка. Последнее является исковым.

Прежде чем обозначить варианты решения вопроса, нужно определиться, в каком порядке подобные дела надо рассматривать и соответственно какие правила об обеспечении иска применять.

Согласно разъяснениям высших судов, собственники помещений в многоквартирном доме вправе оспорить в судебном порядке с учетом подведомственности дел по правилам главы 25 ГПК РФ или главы 24 АПК РФ действия (бездействие) органа власти по формированию земельного участка, на котором расположен данный дом, по разработке документации по планировке территории, а также предшествующие распоряжению земельным участком действия, в частности решения о предоставлении земельного участка для строительства, о проведении торгов по продаже земельного участка или права на заключение договора аренды земельного участка и т.д. В случае если в результате действий у третьих лиц возникло право на земельный участок, необходимый для эксплуатации многоквартирного дома, собственники помещений в нем могут обратиться в суд к третьим лицам с иском об оспаривании соответствующего права или с иском об установлении границ земельного участка.

 

Буквально толкуя данные идеи, в нашем примере можно выделять соединенные требования в отдельное производство. Оспаривание действий органа власти (КУГИ) по проведению торгов пойдет в производство по главе 25 ГПК РФ, а требования о правах третьего лица (ООО "Елисей на Науки"), возникших вследствие указанных действий, - в исковое. Вопрос же о признании незаконным решения главы местной администрации будет рассмотрен в третьем процессе.

Но такой подход кажется ошибочным в свете положений ч. 2 ст. 151 ГПК РФ. Согласно ей судья выделяет одно или несколько соединенных исковых требований в отдельное производство, если признает, что раздельное рассмотрение будет целесообразно. В данном деле создание двух (или более) параллельных процессов никак не способствует правильному и своевременному разрешению дела. Что уж говорить о процессуальной экономии?

Какой же вид избрать? Суд первой инстанции предпочел исковое производство. На первый взгляд здесь есть преимущества, например, общий трехгодичный срок давности по ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гораздо комфортнее, чем три месяца по ч. 1 ст. 256 ГПК РФ, которые нередко отсчитываются случайным образом. Да и исковая форма регламентирована подробнее.

С другой стороны, ряд процессуальных гарантий, не всегда работающих, но тем не менее включенных в главу 25 ГПК РФ, для заявителя был бы не лишним (бремя доказывания на органе, принявшем оспариваемое решение; право суда истребовать доказательства по своей инициативе; и пр.). Кроме того, в отличие от искового производства специальная обеспечительная мера в главе 25 ГПК РФ одна: приостановление действия оспариваемого решения (ч. 4 ст. 254 ГПК РФ). А возможность иска о возмещении убытков в главе не предусмотрена.

По факту выбор судом обеспечительной меры в рамках искового производства "подставляет" жителя под удар будущего иска по ст. 146 ГПК РФ, что и произошло. На наш взгляд, если жители определенной территории выступают против строительства, подвергая сомнению законность соответствующих решений, исследуемая норма не должна применяться.

Как писал Т.Б. Юсупов, "обеспечительные меры - универсальные процессуальные инструменты, реализация которых возможна и в связи с особым производством, и в связи с производством по делам, возникающим из публично-правовых отношений" . Но конкретные виды обеспечительных мер (равно как и иные нормы из главы об обеспечении иска) не универсальны и вряд ли могут устанавливаться без учета сущности спора. В недавнем прошлом, в период действия ГПК РСФСР 1964 г., Верховный Суд Российской Федерации пояснял: "Глава 24.1 ГПК РСФСР (жалобы на действия - И.М.) не предусматривает ограничений относительно применения норм главы 13 ГПК РСФСР "Обеспечение иска". Однако в новое время такой практики нет. Напротив, есть линия решений  в разных субъектах Российской Федерации, где общие правила искового производства в части обеспечения иска как раз не подлежат применению при разрешении вопроса об обеспечении заявления в порядке главы 25 ГПК РФ.

 

Вероятно, нужны разъяснения от Верховного Суда Российской Федерации, во-первых, о том, что за процессуальный порядок необходим для "смешанных" исков; во-вторых, какие нормы об обеспечении иска можно здесь применять. В этом отношении стимулируют дальнейшие дискуссии нормы нового Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации  (далее - КАС РФ), где подобные правила получили название "меры предварительной защиты по административному иску" (гл. 7), а по административным делам об оспаривании решений и действий перечень таких мер ограничен. Согласно ст. 223 КАС, суд вправе приостановить действие оспариваемого решения в части, относящейся к административному истцу, или приостановить совершение в отношении административного истца оспариваемого действия, что напоминает нам ч. 4 ст. 254 ГПК РФ. В общих же положениях главы 7 КАС предъявления иска о возмещении убытков, причиненных ответчику, не предусмотрено.

 

Правила взыскания убытков

 

В указанном деле истец пояснил: 1 июля 2013 г. им был заключен договор подряда для строительства магазина пешеходной доступности на инвестиционных условиях. По причинам, не зависящим от подрядчика, т.е. из-за принятых по заявлению К. мер по обеспечению иска, строительно-монтажные работы были приостановлены на неопределенный срок, вследствие чего истец понес расходы: договорный штраф, возмещение за период простоя строительной техники, а также арендные платежи.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции использовал простую отсылку к положениям ч. 2 ст. 15 ГК РФ ("Возмещение убытков"). Данный подход обычен, ведь процессуальная теория какой-либо процедуры расчета убытков по ст. 146 ГПК РФ не разработана. Выяснив, что ведение строительно-монтажных работ было приостановлено из-за определения Калининского районного суда об обеспечении иска по заявлению К., суд посчитал исковые требования обоснованными. Но вторая инстанция отменила решение на основании той же ст. 15 ГК РФ, по правилам которой необходимо доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. Совокупность условий, являющуюся основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в форме убытков, суд не усмотрел. Им было указано, что, раз принятие обеспечительных мер не единственное, из-за чего начало строительных работ было невозможным, нет и состава для привлечения к ответственности.

Конечно, неожиданно, что первая инстанция все же удовлетворила заявление, поскольку доказывание убытков в контексте обеспечительных мер весьма трудно. В практике судов установление вины или причинно-следственной связи между убытками и принятием мер по обеспечению иска считается экзотикой. Истец, обращаясь с ходатайством о наложении обеспечительных мер, реализует право на судебную защиту и право на заявление ходатайства. Даже если позже обеспечительные меры отменены, должно быть доказано злоупотребление правом . По одному из дел суд подчеркнул: "Так как право на обращение с заявлением о применении обеспечительных мер прямо предусмотрено гражданским процессуальным законодательством, исходя из принципа состязательности, если отказ в удовлетворении исковых требований не связан с тем, что иск был заведомо необоснован и подан исключительно с целью причинения вреда (ст. 10 ГК РФ), то заявление истца о принятии мер по обеспечению иска по требованиям, которые впоследствии не были удовлетворены, не может расцениваться как противоправное поведение истца".

 

Но в целом не вызывает удивления, что в исследуемых решениях ст. 15 ГК РФ распоряжались произвольно. Если мы посмотрим те акты, где убытки по ст. 146 ГПК РФ возмещали, фактура там несильно отличается от той, где во взыскании отказывали. По сути, ст. 15 ГК РФ позволяет ничем не ограниченное усмотрение суда в обращении с причинно-следственной связью между убытками и принятием мер по обеспечению иска. Суд может найти ее там, где она отсутствует, или же, напротив, не видеть там, где она есть. Отсюда и различие в выводах судов, в общем при совпадающих обстоятельствах.

 

Размер убытков: "замораживающий эффект"

 

Решением первой инстанции убытки, причиненные мерами по обеспечению иска, возмещены в размере 2277358 руб. Если бы не отмена данного судебного акта, они бы подлежали взысканию с К. - обычного городского жителя. На наш взгляд, сумма запредельна и носит карательную функцию. Для теоретического подтверждения этих мыслей кажется верным использовать логику, известную в западной доктрине как недопустимость "замораживающего эффекта" (chilling effect).

Введение данного термина в научный обиход приписывают решениям Верховного суда США 60-х гг. прошлого века, где под "замораживающим эффектом" понималось сковывающее воздействие, которое оказывается на человека в результате применения правовых средств по отношению к другим. Влияние здесь косвенное: жестокая санкция, будучи наложенной на участника одного процесса, так напугает потенциальных заявителей, дестимулируя их, что они сдержат ("заморозят") желание реализовать предоставленное им по закону право. Первоначально  это касалось лишь нарушений свободы слова, собраний и т.п., но в настоящее время доктрина "замораживающего эффекта" стала шире. К примеру, в решениях Европейского суда по правам человека chilling effect встречается не только по указанным проблемам, но и по запрету "замораживания" возможности подачи участником судопроизводства (адвокатом) процессуальных документов и коммуникации с судом.

 

По мнению автора, эти мысли относятся и к ст. 146 ГПК РФ. Показательное ("дабы другим неповадно было") взыскание убытков, устремленное к разорению, может настолько поменять весь процессуальный ландшафт, "заморозив его", что смысл разбирательства по главе 25 ГПК РФ будет утрачен. Жители начнут бояться публичной активности, официальных юридических способов решения местных вопросов и рано или поздно вообще прекратят спорить с властными предписаниями, заранее согласившись с законностью любых действий органов управления.

В рассмотренном деле представители застройщика подчеркивали, что хотят проучить заявителя: "К. должна прекратить свою деятельность против нашей компании. Пусть ей будет урок". Это поведение не красит бизнес, показывая его неготовность к оформлению юридических документов на строительство, а также к согласительным процедурам с жителями. Думаем, правильно писал Б. Вишневский в депутатском запросе: "ООО "Елисей на Науки", пытаясь освоить детскую площадку, действовало явно незаконными методами. Оно заведомо знало, что может понести издержки по деловым рискам, но, не имея возможности взыскать понесенные убытки с органа публичной власти, изъявшего разрешение на строительство, решило поквитаться с законопослушной гражданкой, добивавшейся и добившейся прекращения строительства... полагаю данное решение суда... создающим опасный прецедент, когда граждан пытаются засудить за законный способ отстаивания своих прав. Они имеют полное право легальными методами добиваться прекращения строительства, которое, как они считают, нарушает их права. Они писали жалобы, проводили митинги, обращались в суды - действовали абсолютно в рамках закона. Такое поведение не может быть наказуемо".

 

Повторимся, что подобное использование юридических средств недопустимо. Мы находим неверным толкование нормы об обеспечении иска, при котором она обязательно вернется "процессуальным бумерангом". Надлежит законодательно закрепить недопустимость последующего взыскания убытков с заявителей по делам, где оспаривались решения органов власти.

Мы рассмотрели ряд аспектов применения ст. 146 ГПК РФ. Безусловно, существуют и иные сложности (кому предоставлено право на возмещение; от кого возмещение можно требовать; работает ли ст. 146, когда иск предъявлен прокурором в интересах неопределенного круга лиц; можно ли взыскивать убытки независимо от исхода дела; уступить право требования возмещения; и пр.), соответственно, не будет лишней доработка данной нормы.

Стоит синхронизировать регулирование ГПК РФ со ст. 98 "Убытки и компенсации в связи с обеспечением иска" Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). Она не только содержит альтернативу (возмещение убытков или выплаты компенсации от одной тысячи до одного миллиона рублей), но и распространяет свое действие на некоторые случаи оставления иска без рассмотрения и прекращения производства по делу. Правда, хорошей арбитражной практики совсем немного.

Примитивное чтение при возмещении убытков ст. 15 ГК РФ требует хотя бы минимальных ориентиров в процессуальном законе. Иначе усмотрение суда не ограничено ничем. К примеру, необходимость вины как элемента состава, о которой столько раз говорится в приведенных решениях, в ряде случаев, наоборот, не требуется, поскольку ст. 146 ГПК РФ буквально не связывает возможность взыскания убытков, вызванных обеспечительными мерами, с противоправным поведением стороны или иными виновными действиями.

 

Более обширна проблема "смешанного" характера судопроизводства. Дело, рассмотренное в статье, далеко не оригинально; оспаривание пары "договор + предшествующий ему административный акт" встречается повсеместно. Что касается Москвы, предоставление городской земли Департаментом городского имущества г. Москвы (ранее - Департаментом земельных ресурсов г. Москвы) идет по договору, заключенному на основании предварительно выпущенного ненормативного правового акта (распоряжения). Или возьмем споры о признании результатов публичных слушаний недействительными: часть материалов подаются как исковые, а часть - в порядке дел из публичных правоотношений. Ясно, что разнобой в подходах далее будет множиться.

Наконец, автор полагает важным распространить доктрину о недопустимости "замораживающего эффекта" на толкование положений о возмещении убытков, причиненных обеспечением иска. В проанализированном деле К., реализуя конституционное право на судебную защиту, совершала дозволенные процессуальным законом и одобренные судом действия. Какие-либо компенсации могут быть взысканы с нее, скажем, при распределении расходов между сторонами или же присуждении расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах. Но и только. В противном случае можно дойти до крайностей в стиле средневековых мер вроде "потока и разграбления". Вспоминается известное дело "Академжилстрой-1 vs. П.", произошедшее в Новосибирском академгородке. Тогда строительная компания, учрежденная институтами Российской академии наук, начала вырубать лесные насаждения под жилой комплекс без оформления правоустанавливающих документов на землю. Эти работы были остановлены обеспечительными мерами при производстве по гражданскому делу по заявлению сотрудницы одного из институтов. После того как в удовлетворении ее требований отказали, директор НП "Академжилстрой-1" обратился в суд с иском к П. о взыскании более 700000 руб. ущерба. Больше того, он обратился в правоохранительные органы, требуя привлечь П. к уголовной ответственности по ст. 239 Уголовного кодекса Российской Федерации (организация объединения, посягающего на личность и права граждан). Как видно, высказанные нами опасения вполне реальны: в некоторых спорах разъяренная сторона требует не только возмещения убытков в гигантских размерах, но и пробует перейти к уголовному судопроизводству. Подобные незаурядные инициативы нуждаются в своевременном осаживании.

 

Как указано в одном из решений, "обеспечение иска - мера, о которой сторона просит суд на свой страх и риск". Однако "страха" осуществления процессуальных прав у заявителя быть не должно. Суд не вправе допускать ситуации, когда истец боится пользоваться имеющимся процессуальным инструментарием только потому, что его толкование правоприменителем до сих пор не устоялось.